трезвые ребята. После дня рождения, когда Арина явилась пьяная, Люда выждала время и поговорила с дочерью по душам. Та пообещала матери, что больше не будет напиваться. И судя по новогодним сторис, свое слово девушка держала.
Покончив с посудой, женщина определила все на специальный коврик для сушки, а сама направилась в гостиную. Сначала она сняла со стола скатерть и вместе со всеми салфетками и полотенцами отнесла их в ванную, чтобы закинуть в корзину для белья. Затем сложила стол, превратив его в скромный обеденный и, пыхтя, отволокла его обратно в кухню, где ему и место. После Люда вернулась в комнату и принялась сортировать подарки. Последним на очереди был большой целлофановый пакет с принтом в стиле новогоднего стола: красная скатерть, бутылка шампанского, тарелка с мандаринами и коробка конфет.
«Давненько я не видела таких пакетов, — подумала женщина. — Сейчас все обычно дарят плотные бумажные, с ручками из веревочек».
Люда вспомнила, что перед выходом на улицу, когда все собирались смотреть салют, Володя, указывая на этот пакет, сказал ей: «Это небольшой презент от меня, тебе понравится. Посмотришь, когда все разойдутся». Наконец время пришло. Немного трепеща от предвкушения, женщина открыла пакет и достала оттуда вытянутую прямоугольную коробку, на которой были нарисованы самые популярные приборы для готовки: половник, лопатка, шумовка и прочие полезные приспособления. Все это висело на пластиковом каркасе с крючочками. Следом Люда вынула цветастую целлофановую упаковку, которая гласила: «Мечта хозяюшки 3 в 1: фартук, рукавицы и полотенце». На всех трех предметах было одно и то же изображение: елочный орнамент с игрушками и красно-белые узоры, а по центру всего этого великолепия — улыбающийся снеговик в шляпе-цилиндре.
Людмила надела фартук и вернулась обратно в кухню — нужно было вытереть насухо посуду и убрать ее по полкам. В это время в двери начал тихонько проворачиваться ключ.
— Мам, это я, — шепнула Арина, ступая на порог.
— Я на кухне, дочь, заходи ко мне.
К радости матери, девушка была полностью трезвая. От нее немного пахло сигаретным дымом, но ни на одной истории в соцсетях она не была замечена с сигаретой. Возможно, рядом действительно курили другие ребята.
— Как погуляли?
— Да нормик, мам. У тебя новый фартук?
— Ага. — Людмила потянула полы изделия в стороны. — Нравится? Папа подарил.
— Шляпа какая-то.
— Ну да, снеговик в шляпе.
— Мам, да я не про снеговика, а в целом. О, кстати! Я же совсем забыла положить под елку твой подарок! Я ща!
Арина унеслась куда-то и вскоре вернулась с маленьким пакетиком. Из плотной бумаги и с теми самыми ручками-веревочками.
— Вот. — Дочь чмокнула Людмилу в щеку. — С Новым годом, мамулик.
Женщина никак не ожидала подарка, поэтому он стал для нее самым приятным сюрпризом за весь праздник. В пакетике оказался чехол для телефона и симпатичная заколка для волос. Чехол был лилового цвета и на первый взгляд в нем не было ничего необычного, однако как только Людмила перевернула его, как сразу ахнула: на задней части были блестки в прозрачной водичке. Стоило потрясти чехол, как блестки тут же вздымались вверх, после чего плавно опускались вниз словно снежинки.
— Это просто чудо какое-то, — восхищенно прошептала женщина, едва сдерживая слезы.
— Я знала, что тебе понравится, — улыбнулась Арина.
— Ой, а заколка какая шикарная!
Заколка представляла собой две изящно переплетенные металлические линии с прозрачными стразами. Вроде простая вещица, а какая стильная и нарядная. Людмила сразу прицепила ее к своей прическе, зафиксировав часть челки сверху.
— Ну как?
Арина нахмурилась, сняла заколку и определила ее немного в другое место, выпустив с ее помощью одну прядь.
— Вот так лучше. Тебе идет, мам. Только не реви!
Чтобы дочь не увидела ее слез, Люда направилась в ванную поглядеть в зеркало. Арина действительно очень удачно прикрепила заколку, и теперь эта, казалось бы, простая вещица, задавала шарм всему облику. Обмакнув уголки глаз ватным диском, женщина вернулась на кухню и обняла дочку.
Затем она сказала:
— Жалко, что ты почти с нами не посидела. Теть Оля и теть Аля тебя так любят. С дедом ты хотя бы видишься, а с ними от силы раз в год, на мой день рождения.
Арина закатила глаза в своей излюбленной манере:
— Мам, да не меня они любят. Чего ты такая наивная? Они любят прийти и посидеть у нас на халяву. Знают, что ты всегда наготовишь на целую ораву, а им ничего не придется делать. И сами поедят, и мужей покормят заодно. Посуду мыть не надо, ты все сама приберешь, да еще и перед уходом им с собой жрачки положишь: идеально же! Они вообще шоколадно устроились.
Людмила тихонько рассмеялась:
— Ариш, ну ты чего, мне же это все в радость. Всех накормить, напоить. Да и Оля с Алей совсем не такие коварные, как тебе кажется.
— Ага. Кажется. — Девушка зевнула. — Ладно, мам, пойду в душ схожу и спать.
— Давай, доча. Люблю тебя.
Пока Арина была в ванной, Люда сняла старый чехол с телефона и надела новый. Теперь аппарат вообще не хотелось выпускать из рук — до того сказочным казалось хаотичное перемещение блесток в сияющей водичке.
Перед сном женщина еще долго крутила заколку в руках, любуясь, как стразы переливаются в свете ночника. Так и заснула — с телефоном и заколкой в ладони.
Глава 25
Люда внезапно проснулась в семь утра.
За окном была кромешная темень, все домочадцы, конечно, еще спали, как и остальные нормальные люди во всей округе. Выпив немного воды на кухне, женщина поняла, чем вызвано столь раннее пробуждение: болел живот. К счастью, это была, скорее, ноющая боль. Не такая сильная, что ее нельзя терпеть, однако спать все же не давала.
Люда выпила таблетку, помогающую при таких состояниях, затем вернулась в спальню, легла и постаралась уснуть, но ничего не получалось. Полежав еще немного, она так устала от Вовиного храпа, что пришлось возвращаться на кухню. Там она включила свет и села за стол со стаканом воды.
«Наверное, просто переела или же перенервничала. Скорее, второе, ведь съела я всего ничего…» — подумалось ей. Каждое торжество сильно било по ее нервной системе, ведь нужно было все успеть, сделать в лучшем виде, чтобы гости остались довольны.
Тут ее телефон беззвучно завибрировал.
— Мама? Ты чего? Что-то случилось??
— Да что может случиться утром первого января? Скажешь тоже. А вот у тебя что-то явно стряслось.
— Почему?
— Потому что ты сразу взяла трубку. А еще я вижу свет
