фаза эпохи «Наполеоновских войн».
В 1805 году против Наполеона выступила коалиция европейских государств в составе России, Австрии, Швеции и Неаполитанского королевства. Вдохновителем и организатором этой коалиции стала Англия, укрывавшаяся на островах за туманными проливами, но обязавшаяся выплачивать своим союзникам денежные субсидии на ведение войны. Союзники, еще не зная силы и мощи наполеоновской армии, предполагали в короткий срок покончить с ней. Война формально была объявлена 11 сентября 1805 года[289].
А были ли причины, по которым России надо было воевать в наполеоновской Францией? «У России не было реальных поводов для участия в наполеоновских войнах, – отвечает на этот вопрос известный российский историк Николай Ульянов. – Европейская драка её не касалась, а у Наполеона не было причин завоевывать Россию. …Россия постоянно вовлекается в чужие распри и всеми действиями обнаруживает отсутствие у нее собственной доктрины внешней политики. …Дипломатические и военные демарши никогда серьезно не обдумывались. Сегодня приходило на ум послать русскую армию в Пруссию, против Фридриха П, завтра в Италию для изгнания французов, послезавтра приказ: «Донскому и Уральскому казачьим войскам собираться в полки, идти в Индию и завоевать оную». Огромная страна шла на поводу у чужой дипломатии, становилась жертвой политических фантазий, а то и родственных связей царей с голштинскими, ольденбургскими, вюртембергскими, мекленбургскими домами. Величайшим образцом ненациональной, негосударственной внешней политики останутся войны Александра с Наполеоном. Уже в 1805 году, когда они начались по инициативе русского императора, все мыслящие люди охвачены были тревогой. «Никогда не забуду своих горестных предчувствий, – писал Карамзин, – когда я, страдая в тяжкой болезни, услышал о походе нашего войска… Россия привела в движение все силы свои, чтоб помогать Англии и Вене, то есть служить им орудием в их злобе на Францию, без всякой особенной для себя выгоды». Национальная выгода подменялась личной прихотью государя, а здравый смысл – тщеславием»[290].
Воины русские, в том числе и донские казаки, не понимая смысла войны с Наполеоном, тем не менее, вынуждены были по царскому приказу идти в далекую Австрию или Пруссию, чтобы участвовать в кровопролитных сражения.
Атаман Платов все лето и начало осени формировал казачьи полки. Затем, выполняя приказ военного министра, в середине сентября он отправил полки с Дона к западной границе. В своем рапорте в Военное министерство от 16 сентября 1805 года Платов сообщал, что на западную границу империи было отправлено 22 казачьих полка. Ими командовали опытные командиры: полковник Денисов 11-й, подполковники П. П. Попов 3-й, Попов 5-й, Апостолов, И. Г. Мельников 2-й, Г. Д. Иловайский 9-й, Ф. Балабин 1-й, майоры С. Ф. Балабин 2-й, Попов 7-й, С. М. Ежов 2-й, войсковые старшины Протопопов 1-й, О. В. Иловайский 10-й, П. З. Сычов 3-й, П. К. Вершинин 2-й, Ф. Н. Астахов 4-й, С. Сулин 8-й, Д. В. Попов 16-й, Т. В. Ребриков 3-й, А. Е. Сафонов, А. Н. Папузин, Хохлачев, Н. Г. Кононов[291]. Другие донские полки потянулись к западной границе из других губерний и городов (например, полк Х. П. Кирсанова выступил из Петербурга, где нес службу).
Прибывшие на Западную границу донские казачьи полки, были распределены по русским армиям. В составе 50-тысячной Подольской русской армии под командованием генерала от инфантерии Михаила Илларионовича Кутузова находилось 6 донских казачьих полков под общим командованием полковника Алексея Евдокимовича Грекова 9-го[292]. Кроме самого А. Е. Грекова этими полками командовали подполковники А. Г. Сысоев 1-й, В. Е. Ханжонков (Ханженков) 1-й, войсковые старшины Д. М. Киселев 2-й, Х. П. Кирсанов, Т. Д. Греков 18-й. Три казачьих полка остались на границе империи, а полки А. Г. Сысоева 1-го, В. Е. Ханжонкова 1-го и Д. М. Киселева 2-го в составе армии Кутузова вошли в австрийские пределы. В каждом из этих полков по штатному расписанию числилось: командир полка в чине штаб-офицера, 15 обер-офицеров, 10 унтер-офицеров, 550 казаков, 650 строевых лошадей[293].
В Волынскую армию генерала от инфантерии графа Ф. Ф. Буксгевдена[294] вошли казачьи полки П. Г. Денисова 14-го, П. М. Гордеева 1-го, Ф. Ф. Мелентьева 3-го и И. И. Андрианова 2-го.
Шесть донских полков, сведенные в три бригады по два полка, под командованием П. Д. Иловайского 2-го, Н. В. Иловайского 5-го и Грекова 4-го вошли в состав Северной армии генерала от кавалерии Л. Л. Беннигсена[295].
Литовскую армию генерал-лейтенанта И. Н. Эссена[296] усилили 16 донских казачьих полков.
В состав Молдавской армии генерала от кавалерии А. П. Тормасова[297] вошло 8 донских полков под командованием П. А. Чернозубова 5-го, С. Д. Иловайского 8-го, И. В. Грекова 21-го, Платова 3-го, Сулина 6-го и других казачьих офицеров.
14 ноября 1805 года Платов на почтовых выехал с Дона к армии, но дошел только до границы с Польшей, когда узнал о гибельных результатах Аустерлицкого сражения 2 декабря, в результате которого Россия вынуждена была заключить мир с Францией.
Осенью 1806 года против Наполеона выступила новая коалиция. На этот раз вместо выбывшей из предыдущей коалиции Австрии союзником России (вступила в войну с 18 ноября), Англии и Швеции стала не в меру воинственная Пруссия. Именно ее вооруженные силы и решил в первую очередь разгромить Наполеон. Не прошло и трех недель после объявления Пруссией войны Франции, как в сражениях при Иене и Ауэрштадте, состоявшихся в один и тот же день, 14 октября, французы наголову разгромили основные силы пруссаков. Прусский король Фридрих Вильгельм III, еще недавно уверенный в полной победе над французами, срочно запросил мира. Русским войскам пришлось в одиночку сражаться с сильнейшей армией Европы.
4 января 1807 года русская армия под командованием генерала от кавалерии Л. Л. Беннигсена, назначенного на эту должность 31 декабря, выступила из района города Бялы в Восточную Пруссию. Целью марша было не допустить захвата французами Кенигсберга и Пиллау. Но именно этого ждал Наполеон, планировавший заманить русских подальше от границ, прижать их к Висле и уничтожить. Донским казакам удалось перехватить французского курьера, посланного от начальника главного штаба Наполеона маршала А. А. Бертье к маршалу Ж. Б.-Ж. Бернадоту, в котором излагались эти планы Бонапарта[298]. В результате Бернадот, не получив известий от Наполеона опоздал на два дня к сражению при Прейсиш-Эйлау.
Получив в свое распоряжения планы Наполеона, перехваченные казаками, главнокомандующий русской армией Беннигсен решил отвести войска к прусской границе с намерением дать в удобном месте генеральное сражение французам. Отход русской армии к прусской границе прикрывал аръергард под командованием П. И. Багратиона, в состав которого входило 12 донских казачьих полков[299].
В военные кампании 1806–1807 годов донские казаки выставили шестнадцать конных полков во главе с Платовым. Сначала атаман не участвовал в боях: некоторое время он находился в Петербурге, где лечился у лейб-медика Якова
