Просто в самом-самом конце все стало почти возможным.
Тильду вдруг обдало жаром. Она принялась барабанить носком туфли по полу. Черт! Черт! Черт!
Пришлось отнести цветы в подвал и сунуть под покрывало рядом с коровами, после чего снова подняться наверх, захватив с собой Стива, и помедлить у двери Дэви. Может, Луиза права, и если сказать: «Знаешь, я была почти там», он согласится на вторую попытку? Может…
За дверью хихикнула Луиза, и Тильда оцепенела. Когда Луиза хихикает таким манером…
Дэви, должно быть, вышел. Даже Луиза не отважится на секс втроем. Возможно. О дьявол!
Тильда пошла к себе, открыла ящик комода и вынула рождественский подарок Ив десятилетней давности.
«Слава Богу, что Луиза выбрала именно это…»
Она включила вилку в розетку.
«По крайней мере, хоть кто-то в этом доме знает, что делает».
Разгром очередного лоха за бильярдным столом несколько улучшил настроение Дэви, так что, войдя к себе и узрев Луизу и Саймона в постели, он не нашел ничего умнее, как пробормотать: «Желаю сладкой парочке провести хорошую ночку», – после чего очутился в коридоре, бездомный и бесприютный. Кто-то должен был заплатить за эту гнусную ночку. Поколебавшись, Дэви поднялся на чердак Тильды, постучал и вошел.
– Иисусе, – ахнул он, переступив порог.
Огромная комната, занимавшая весь верх здания, была белой, как снег: стены, потолок, в самом центре тяжелая старинная кровать, посередине которой в неярком свечении, проникавшем сверху, восседала Тильда, усталая, но спокойная. На ней красовалось нечто вроде белой майки, и единственным темным пятном были волосы. Самая холодная комната из всех, виденных Дэви. И это кое о чем говорило.
– Похоже на морозильную камеру, – определил он.
– Заходи, – хмуро проворчала Тильда. – Не трудись стучать. Это всего лишь моя комната.
Стив высунулся из-под белоснежного покрывала и с глубочайшим подозрением уставился на гостя. Дэви укоризненно покачал головой:
– Белая футболка. Скажи, в чем ты спишь, и я скажу тебе, кто ты. – Он закрыл дверь и снова оглядел Стива. – И с кем спишь.
– Спасибо. Лично мне кажется, что Стив несравненно лучше того типа, с которым я спала в последний раз. Почему ты здесь?
– Потому что Луиза показывает Саймону немного больше, чем просто мою комнату. Я подумывал переночевать в коридоре, но она чересчур шумит. Это заставило меня вспомнить о тебе.
– Знаю, – вздохнула Тильда, – Мне не следовало оставлять их вдвоем. Но я не думала, что она атакует совершенно незнакомого человека.
– Что заставляет тебя думать, будто атакующей стороной была Луиза? – поинтересовался Дэви, расстегивая и стаскивая джинсы. – Саймон вовсе не промах. Кстати, какую сторону кровати ты предпочитаешь?
– Мы займем левую, – объявила Тильда, подвигаясь и забирая с собой Стива. – И Луиза тоже способна на многое.
Дэви забрался под одеяло. Тильда успела нагреть своим телом простыни. Или это Стив? Трудно сказать.
– Если Луиза так горяча, почему не взялась за меня?
– Ты спал со мной. У нее свои принципы.
– Интересно, откуда она знает, что мы занимались сексом?
– Я сказала.
– Весьма предусмотрительно.
– Мы очень близки. – Тильда легла и уставилась в потолок. – Это я должна была показать Саймону твою комнату. Он куда больше в моем вкусе.
– Ничего бы не вышло, – возразил Дэви, подкладывая руки под голову. – Поверь, и у Саймона есть принципы.
Тильда резко повернулась к нему:
– А откуда он мог знать, что я спала с тобой? Он только что появился.
– Должно быть, догадался о моем намерении.
– О твоем намерении… – Она снова уставилась в потолок. – Очень мило.
Невзирая на дурное настроение, Дэви невольно ухмыльнулся:
– Здорово мы подставили друг друга, верно?
– Это уже не играет никакой роли. Мы с тобой обречены стать лучшими друзьями.
– Это почему?
– Так было всегда. Луиза – Мег Райан, а я – Кэрри Фишер. Она – Мелани Гриффит, а я – Джоан Кьюсак. Она – красавица героиня, которая получает красавца героя, а я – головастая подруга, предназначение которой – давать умные советы.
– Рут Хасси в «Филадельфийской истории», – уточнил Дэви, поворачивая к ней голову. Волосы Тильды раскинулись по подушке крохотными вопросительными знаками, одеяло бугрилось уютными складками, и ему почему-то расхотелось злиться на нее. Кроме того, он почти наверняка знал, что под дурацкой футболкой на ней ничего нет. – Лучшие друзья – это куда веселее. Никогда не мог понять, что нашел Кэри в Кэтрин Хепберн, особенно когда рядом с камерой стояла головастая Рут. Что называется, в характере ей не откажешь.
Тильда нахмурилась:
– А мне казалось, что это Селеста Холм.
– Ошибаешься. Селеста была в «Высшем обществе». Но тоже девушка с характером.
– Вряд ли Кэри искал характер. По-моему, его вполне устраивали красота и сексапильность.
– Рут и Селеста обе были сексапильны, – возразил Дэви. – Селеста была из тех женщин, на которых всегда можно рассчитывать. Ради возлюбленного Селеста не задумываясь огрела бы кого угодно этой самой камерой.
– Ладно. Согласна. А ты – Ральф Беллами в «Его девушка Пятница». Хороший, надежный человек. – Ее тон ясно говорил: «Посмотрим, как ты это проглотишь».
– Нет, я не Ральф Беллами, – буркнул Дэви, – я Кэри Грант. Поосторожнее на поворотах, женщина.
– Если ты Кэри Грант, что же тогда делаешь в постели с Селестой Холм?
– Набираюсь мудрости, – объявил Дэви. – Кэтрин Хепберн, вероятно, при ближайшем рассмотрении оказалась бы просто скучной занудой.
– Но секс был классным. Одно это уже больше, чем можно сказать про нас, – вздохнула Тильда.
– Лично мне было совсем неплохо, – мягко заметил Дэви. – И поскольку я все равно здесь, то готов попробовать еще раз. Как ты на это смотришь?
– Только об этом и мечтаю. Пока мы тут беседовали, я с трудом удерживалась от того, чтобы воззвать: «Возьми меня, Ральф!»
– Я только предложил, – немного обиделся Дэви.
– Спасибо, нет. Это расстроит Стива. Спокойной ночи, Ральф.
– Спокойной ночи, Селеста. Ты много теряешь.
Тильда повернулась к нему спиной, предоставив Стиву устраиваться между ними. Они немного полежали в неярком свете, струившемся сверху, потом Дэви услышал очередной вздох.
– Послушай, если я тебе мешаю, могу спуститься вниз, – предложил он, чувствуя себя виноватым. – Думаю, они вот-вот закончат.
– Ты не знаешь Луизу, – бросила Тильда, не оборачиваясь. – Все в порядке. Можешь оставаться.
Дэви ужасно захотелось удушить Саймона, но тут Тильда неожиданно повернулась. Лицо казалось еще бледнее в лунном свете, безумные глаза отражали мягкий свет.
