В огромном шкафу во всю стену, стоящем напротив, Екатерина заметила зеркало в полный рост, в котором её отражение было видно не только самой девушке, но и Синеглазому тоже. Решив непременно этим воспользоваться, она отпустила руки, позволяя ткани соскользнуть вниз, и на мгновение замерла, давая Майору возможность разглядеть её как следует.
- Прикоснись к себе, - приказал он после пары секунд напряжённого молчания.
Катя прикусила нижнюю губу и провела пальцами по животу, посылая по коже мурашки.
- Выше, детка.
Мурашки в след за её руками переместились на рёбра, а грудь заныла, требуя ласки.
- Ещё выше.
Мягко дотронувшись до упругих полушарий и тугих сосков, девушка с шумом втянула в себя воздух. Казалось, что светло в комнате не от настенного бра, а от напряжения, проходящего сквозь её тело и искрящего в глазах.
- Прикоснись к себе тоже, - попросила Трофимова с придыханием.
Саша послушно обхватил член ладонью и провёл ладонью вверх-вниз, не отрывая от неё взгляда. Такой красивый, мощный, сильный. Такой невероятный, что она сама себе завидовала и не могла на него насмотреться даже спустя полтора месяца после знакомства. Наверное, это был тревожный звоночек и следовало тщательней задуматься о том, почему именно на нём её так кроет, но копаться в себе и анализировать не хотелось. Хотелось, чтобы просто было хорошо. А хорошо на данный момент было только рядом с ним.
34. Катя
- Иди уже сюда, - позвал Саша.
Девушка подошла к кровати и, встав между его ног, запустила пальцы в светлые волосы, в то время как мужские руки легли на её ягодицы и начали нежно поглаживать, сжимать, ласкать.
- Мне кажется, от него пора избавиться.
Смотря на неё снизу, Синеглазый наклонился, прошёлся по её животу губами, отчего Катино сердце неконтролируемо сбилось с ритма, и потянул ткань платья вверх. Секунда и она осталась лишь в одних стрингах. Ещё секунда и по телу пробежалась дрожь, но не от сквозящего с лоджии вечернего ветерка, а от того, как изменились глаза Майора, стоило ему увидеть на ней кусочек гипюра с веревочками. Буря в них замерла вместе со временем, а потом забушевала с такой силой, что девушке пришлось вцепиться в его плечи, чтобы сохранить равновесие.
- Обманула всё-таки, - понизив голос, произнёс Соловьёв с многообещающей улыбкой. - И не стыдно тебе, Катюш?
- Честно? - она облизнула губы, чувствуя, как от предвкушения всё внутри напрягается.
- Да.
- Ничуть.
Он, поцокав языком, с негодованием покачал головой и, оттянув одну из веревочек, со звонким щелчком отпустил, из-за чего она неприятно впилась в нежную кожу. Ойкнув, девушка потёрла ушибленное место.
- К твоему сведению мне даже главари ОПГ на допросе не врут, а ты...
- А я не на допросе, так что могу делать, что хочу, - Трофимова проворно стянула с себя стринги и отправила их в полёт по комнате. - Да и ты тоже можешь ни в чём себе не отказывать.
- Ну, что ж, ты сама это сказала, заметь, - хмыкнул Александр и вновь принялся покрывать её живот поцелуями.
Вздрагивая при каждом прикосновении горячих губ, она прикрыла от удовольствия глаза и отдалась ощущениям, которые усиливались по мере того, как мужчина спускался ниже. Тазобедренные косточки, гладенький, благодаря курсу лазерной эпиляции, лобок и, обогнув то, что жаждало его внимания больше всего, внутренняя чувствительная сторона бёдер.
- Выше, Майор.
Теперь настал её черёд командовать, а Синеглазого подчиняться. Впрочем, судя по довольному выражению лица, его это не смутило, так как исполнять приказы он решил на своих условиях. Катя даже пикнуть не успела, как оказалась опрокинутой на кровать и почти полностью обездвиженной.
- Как? Повтори ещё раз, а то что-то я не расслышал.
Соловьёв, обхватив её запястья ладонью, зафиксировал их над головой, а сам навис сверху и свободной рукой бесстыдно исследовал те места, до которых не мог дотянуться в прошлой позе.
- Я сказала выше, Майор. Хотя в этом положении ориентир меняется в кардинально противоположную сторону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мужчина, опасно прищурившись, наклонился, дразняще прикусил её нижнюю губу и накрыл ладонью затвердевшие соски, из-за чего Трофимова, застонав, выгнулась. Потом последовал ещё один лёгкий укус в шею, затем в ключицу, после в грудь, пока шаловливые пальцы переместились ниже и закружили между её, призывно расставленных ног, не проникая внутрь. Она вскинула бёдра им на встречу, просительно захныкала, но желаемого не получила.
- Са-а-аша, ну, дава-а-ай... - протянула девушка, фокусируя поплывший взгляд на Александре.
Жаркая пульсация внизу живота обострила все чувства до предела, поэтому даже их смешанное дыхание ощущалось на коже ожогом. И в то же время ей не терпелось почувствовать его внутри, стать единым целым и, наконец, избавиться от этого, мешающего полноценно дышать напряжения.
- Прости, детка, но я не понимаю обманщиц, - он по очереди обвёл языком набухшие соски. - Даже таких сладких, как ты.
- Я же... - мысли разбегались в разные стороны и не слушался голос. - Я же... Без тебя тогда... Первой...
- Рискни.
Майор потёрся членом о её бедро, шумно втянул носом воздух и на несколько секунд прикрыл глаза. Было видно, что он играет с ней на остатках самоконтроля, что сам в шаге от того, чтобы плюнуть на всё и окунуться в желание с головой. Это Кате очень льстило и в то же время сильно раздражало.
- И не смотри на меня так, - заметил Соловьёв её полный негодования взгляд. - Будешь в следующий раз знать, как обманывать взрослых дяденек.
Девушка фыркнула и уже хотела было высказать своё недовольство вслух, как вдруг почувствовала прикосновение немного шершавых пальцев к клитору. Тело мгновенно пронзила мощная волна удовольствия и с губ сорвался судорожный вздох. Он поймал его губами, надавил на чувствительный бугорок и заглянул в глаза.
- Ммм... Вот так бы сразу... - не смогла удержаться от комментариев Трофимова, двигаясь с его пальцами в такт.
- Ты не в том положении, чтобы умничать.
Если бы её сознание не расплавилось окончательно от его близости, то она бы обязательно ответила что-нибудь дерзкое и остроумное, но оно растеклось лужицей и сосредоточилось в местечке, где скользили умелые пальцы, поэтому Екатерина смогла только промычать что-то невнятное. С каждой секундой реальность стремительно от неё ускользала, а пресловутые облака, на которые в оргазме отправлялись дамочки из бульварных романчиков, становились всё ближе. И, видимо предчувствовав, что она действительно находится на грани, Саша замер. Тяжело дыша, он освободил её руки, которые тут же потянулись вниз, к влажным складочкам, за что вновь оказались пришпилены к кровати.
- Кать, я же тебя и связать могу, - пригрозил мужчина.
- Ты, правда, думал меня этим напугать?
Синеглазый хрипло рассмеялся, посылая по её коже табун мурашек, и покачал головой.
- Да уж, иногда забываю с кем имею дело.
- Надо не дело иметь, а меня, - напомнила ему Трофимова, изнывая от нетерпения и нехватки его в себе.
- Согласен, так что, давай, детка, в коленно-локтевую.
С энтузиазмом выполнив его приказ, девушка шире расставила ноги и прогнулась в спине. Она слышала как шелестит фольга, как латекс раскатывается по возбуждённой плоти и шуршит постельное бельё. Чувствовала Сашин взгляд, жар его тела и как головка безошибочно упёрлась в нижние губки. Казалось, ещё чуть-чуть и она, наконец, получит желаемое, но Соловьёв, зараза синеглазая, медлил.
- Майор?
- М? - так непринуждённо, будто они были не в разгаре сексуальных утех, а на прогулке в парке, отозвался он.
- Я жду, - выдохнула Катя и повела бёдрами в подтверждение своих слов.
- Жди, Катенька, жди.
Александр опустил руки ей на плечи, очертил выступающие позвонки, огладил изгибы и, только потом обхватив за талию, медленно насадил на себя. Наслаждение окатило с макушки до пят, вызвав сладкий трепет и протяжное "о-о-ох". Пальчики на ногах поджались, ладони собрали одеяло в кулак, а глаза восторженно распахнулись. Она так ждала этого момента и так хотела, что теперь смаковала каждое ощущение. Ни с чем несравнимое чувство наполненности, растянутости, целостности. Приятную тяжесть его ладоней. Единство тел и обоюдное стремление быть ещё ближе, чтобы между ними не осталось даже миллиметра свободного пространства.
