– Я не знаю. Когда ты решил взять меня замуж, слухи оказались недоступными. Меня закрыли в комнате и выпускали только улыбаться жениху…
И сама не знаю, откуда берется яд. А еще смелость его спускать. Но Айдар реагирует спокойно. Одобряет мою резкость глазами. Он такое любит. В его вкусе стервы, выходит?
– Ты наулыбалась на непредвиденные траты, если честно. Изначально я не собирался задабривать тебя. Потом бы разобрались. Но я проникся…
Даже не знаю, что сказать. Сердце тарабанит по ребрам. Что значит «я проникся»? Чем проникся? Жалостью? Уши загораются. Сказать, что я его подарки ненавидела?
– Мы развелись, потому что женились очень молодыми и дурными. Поспешили. Нам бы пожить. Попробоваться договариваться в бытовом. Но мы решили, что самые умные и любовь всё победит. Это я даже больше жениться хотел. Дашка… Меньше.
– Вы общаетесь?
Спрашиваю, сузив глаза. А в прокурорских зажигаются искорки. Он сейчас что-то скажет такое, что собьет меня. Ну и пусть. Я готова.
– Ревнуешь уже? Мы же договаривались, Айлин…
– Еще чего… — Фыркаю и нос вздергиваю. Айдар в ответ неприкрыто смеется. – Всё четко, как договорились, – чеканю, как будто могу быть уверена, что так и есть, и брак мне нужен для прикрытия запретной любви.
– Я рад. – А я нет. Но это неважно. – Не общаемся. Мы истрепали друг другу все нервы, Айлин. Начиналось всё медово, а закончилось взаимными оскорблениями, руганью с матами, вселенской усталостью. В дальнейшем общении не было смысла. Мы пережили много хорошего, но вряд ли смогли бы назвать этот опыт приятным. Да и Дашка замужем опять. Зачем ей я?
У меня есть вариант ответа, но я молчу. И мысленно вычеркиваю из целого города возможных любовниц моего мужа одно столичное имя. Становится ли легче? Нет. А должно быть вообще безразлично.
– Десерт какой будешь?
Мы делаем паузу, я выбираю. Уже наелась, но разговаривать мне нравится, хочется подольше.
Наконец-то получаю свой выстраданный наполеон.
Перебираю всё тот же список вопросов и один за другим отбрасываю. Ем неспешно, немного смущаюсь от осознания, что Айдар наблюдает за процессом. Надеюсь, что хотя бы красиво жую.
Нужно будет проверить себя перед зеркалом. Хотя господи, что за мысли вообще? Мне должно быть всё равно!
– Как тебе работается? Сложно?
В итоге задаю глупый, совсем не ревнивый, но тоже важный вопрос. С такой работой, как у моего мужа, я ночами бы не спала. Такая ответственность… Такие сложные, подчас страшные люди кругом…
Пусть я фиктивная жена, но совсем не равнодушная. Немного изучила, чем же занимается Айдар. И спроси он мое мнение, я бы скорее выступила за продолжение адвокатской практики, но права голоса мне не давали.
Я уже привыкла, что первая реакция на любое мое слово или действие – почти всегда улыбка. На сей раз тоже. Айдар неопределенно качает головой. Ладонью в воздухе.
– Было бы странно, если легко. Но я знал, во что лезу.
Сдерживаю любопытное: «во что?».
– Если тебе нужна будет моя помощь…
– Непременно, Айлин…
– Можно Айка.
– Непременно, Айка…
Я доедаю свой торт, Айдар – допивает кофе. Как он будет спать ночью – не спрашиваю. Ведь а вдруг спать он не собирается?
Немного страшно, что от ресторана мы разъедемся порознь. Или он завезет меня домой и укатит. Но к каждому из возможных развитий на сей раз я себя готовлю.
Когда Айдар просит счет, выхожу в уборную. Слежу за каждым своим шагом. Чувствую провожающий взгляд…
Нетерпение подначивает оглянуться, но я держусь.
Когда возвращаюсь – смотрю уже сама. Айдар отдыхает, вытянув ноги под столом и уткнувшись в телефон. Поднимает голову на последнем моем шаге. Я кладу кисть на спинку кресла, он проезжается взглядом по мне.
– Кудрявая такая…
Комментирует, смущая. Но хорошо это или плохо, я спросить не успеваю. Слышу: «бармакъ» (пойдем), хватаю сумочку и вешаю на плечо.
На сей раз Айдар сжимают мою ладонь, а не устраивает на локте.
Я знаю, что для него это жест ни о чем, но меня пробирает до мурашек.
Пока идем, успеваю с собой же разругаться. Я за разум, мы вдвоем пытаемся урезонить чувства. Кричим в два голоса, что фиктивный брак – безграничное поле возможностей. Влюбись в кого-то другого, Айка!!!
Ныряю в машину, всю дорогу по знакомому маршруту, который Айдар строит уже сам, без моей помощи, борюсь с трясучкой. Паранойя развивается до такой степени, что я уже допускаю, что муж высадит меня на каком-то из перекрестков, а сам…
Но нет. Мы доезжает до дома. Айдар оставляет машину под навесом.
Идя по дорожке, чувствую, что ноги слегка ноют. Боюсь, это первый и последний выход босоножек. Ну или привыкну. Как и к отлучкам Айдара…
Разуваемся молча. Я тихонько стону, опускаясь пятками на пол. Айдар усмехается.
– Зато красивые…
Комментирует, заставляя прыснуть.
Я приседаю и ставлю босоножки ровнехонько, глажу их, снова вырастаю.
– Денег ваших жалко, конечно…
– Но не очень. Я почему-то так и подумал…
Улыбаемся друг другу. Если я всё правильно понимаю, сегодня вдвоем мы проведем вечер дома, но, судя по всему, контактировать привычно не будем.
Для состоявшихся, проживших вместе долго пар это нормально. А мне, пусть мы и не пара, чуточку грустно. Судорожно придумываю, чем же себя займу…
– Спасибо за ужин. Теперь вам…
Возвращаю Айдару его же слова. Он принимает благодарность с кивком.
– Нам приятно.
– Я научусь.
– Не сомневаюсь.
Я не ожидаю ничего. Готовлюсь развернуться и с чувством неловкости сбежать в свою спальню. Но в воздух поднимается мужская рука, заставляя замереть.
Айдар тянется, как сначала кажется, к моему лицу. Потом становится понятно – к волосам. Сжимает пальцами локон, накручивает…
Он меня зайцем называл, да? Теперь понимаю, почему. Я пугаюсь, замираю…
Смотрю перед собой – на широкую грудную клетку. Потом взгляд взлетает к кадыку, когда мужчина сглатывает.
Разжимает пальцы, дает прядке спасть…
– Мягкие… – Муж произносит, у меня уголки губ дергаются. Это даже с натяжкой улыбкой не назовешь. – Давно хотел проверить…
Сердце колотится, в животе опять болезненные ощущения. Не знаю, что говорить. А если поцелует? То я… Что?
Но он, кажется, и не собирается. Накрутила себя, Айка.
Отступает и подмаргивает.
– Отомри, обещал же руки не распускать. Просто любопытно было.
Понимает мой перепуг неправильно, а я почему-то не признаюсь, что не от страха замерла.
Кожа на лице и шее покрывается пятнами.
Чтобы не позориться, разворачиваюсь и направляюсь к лестнице.
Поднимаюсь по ней на носочках. То ли придумывая, то ли всё же чувствуя, как знакомый уже взгляд ползет по ногам.
Глава 18
Глава 18
Айлин
Концепция фиктивного брака с каждым днем нравится мне всё меньше. Но так как злиться за неоправдавшиеся надежды мне не на кого, злюсь я на себя.
Со стороны Айдара ничего не изменилось: он дает мне свободу, которой поначалу я так упивалась. Проблема во мне. С каждым сообщением о задержках или ночевках мужа вне дома становится всё больней и больней. И даже если их нет, успокоиться всё равно не могу. Такая свобода мне не нужна.
Пусть я скорее всего придумываю, но запах чужой женщины заползает в ноздри. Он понемногу просачивается через щели в дом и обустраивается. Присутствует в моей жизни фоном. Как гудение трансформатора, к которому можно привыкнуть. А можно с ума сойти, потому что привыкание не наступает.
У меня пока что… Нет.
Каждый раз сердце ухает в пятки от мысли, что Айдар кем-то всерьез увлекся. У меня нет доказательств, но кажется, что рано или поздно мое наличие перестанет её устраивать и потом…
Всё мое вымышленное превосходство – в труху. Реальность такова, что власть над мужчиной имеет та, с которой он делит постель, а не глупышка, которая готовит в меру вкусные ужины и смущается от прикосновения к волосам.
