Я всё чаще и чаще чувствую себя ничтожеством. Но ни с кем, конечно же, об этом не говорю.
Сегодня – суббота, Айдар снова не дома. Скорее всего на работе. Как всегда. Вроде бы понимаю, а перестать тревожиться не могу. Как и отвлечься.
Лейляша приглашает приехать к ним в гости с ночевкой. Раньше я с удовольствием согласилась бы, а сегодня отказалась.
От мыслей, что это могло бы сыграть роль предлога для ревности уже Айдара, тошнит. Вроде бы достаточно не уточнять, просто загадочно ляпнуть, что этой ночью дома не появлюсь уже я, но мне кажется Айдару настолько всё равно, что я просто не вынесу отсутствия реакции.
Да и утро воскресенья – это чуть ли не единственное время, когда мы с ним видимся. Разговариваем. Он улыбается. Шутит.
Воспоминания об этих крохах внимания делают по-сладкому больно. А потом не по-сладкому.
Я умудрилась влюбиться в мужчину, который в первую же брачную ночь четко дал понять: это лишнее. Дал раз и продолжает давать день ото дня.
Он живет свою параллельную жизнь, как и планировалось изначально. Моя же незаметно превратилась в невостребованный придаток.
Чувствую себя надоевшей женой. Только с другими женщинами это происходит после двадцати лет брака и рождения четырех детей. Когда в собственном муже раздражает уже всё до мелочей. А со мной… На втором месяце супружеской жизни.
Тяжело вздыхаю, подтягиваю к груди колени и обнимаю их. Когда Айдара нет дома – я провожу время на первом этаже. Когда есть – чаще у себя в комнате, чтобы не мозолить глаза.
Сейчас устроилась в гостиной на диване. Пытаюсь заставить себя ощутить легкость, радость, выбрать книжку и пойти читать на уличные качели, но легкость почему-то не хочет ощущаться.
На плечи давит непонятная тяжесть. Грузну щиколотками в хандре, по уши погружаюсь в отторжении к себе, как к бессмысленному существу, пока все не меняется вместе со звуком разьезжающихся ворот.
В кровь выплескивается адреналин. Я идиотка, но первая моя мысль: хорошо, что не уехала к Лейляше. Увижу его.
Пытаюсь успокоить сердце, но оно совсем не слушается. Разгоняется и разгоняется.
А я наконец-то переживаю яростный прилив сил. Встаю с дивана, веду ладонями по чуть примявшемуся подолу платья. Подхожу к зеркалу, чтобы убедиться – выгляжу неплохо. Только в глазах лихорадочный блеск. И щеки порозовели. Ну и пусть.
Через окно слежу, как Айдар идет к дому. Стонать хочется от осознания, как сильно я втрескалась, и насколько же это больно. Мне нравится в нем все. Каждая черточка. Как движется. Юмор. Голос. Запах. Если без ноток чужой женщины.
Таких чувств к Мите я не испытывала. Я их никогда не испытывала. И это ужасно. Потому что не нужна и не дорасту. Не смогу быть одной из многих, а на роль единственной он меня не рассматривает.
У меня даже дыхание спирает от отчаянья. Делаю вдох, преодолевая, а потом слышу шаги по ступенькам и щелчки замка.
Разворачиваюсь, движусь в сторону коридора. Торможу до того, как вылечу навстречу мужу счастливой болонкой. Кладу ладонь на слегка шершавую стену и просто выглядываю.
Айдар отбрасывает ключи, мобильный. Он в рубашке, рукава закатаны. Пиджак, наверное, остался на работе или в машине. Понимаю его, на улице очень жарко.
Со страхом медленно втягиваю носом воздух. Задерживаю в легких. Не слышу примесей, но облегчения это не дарит.
Айдар поворачивает голову, ловит мой взгляд. Немного стыдно, но и сбегать поздно. Муж улыбается мне. Еще больнее…
– Салам, Айка-ханым.
В ответ на его приветствие я сначала просто киваю. Боюсь, что голос прозвучит как-то не так. Если он поймет, что я втрескалась, будет ещё хуже.
Неприятного удивления во взгляде и нравоучительного разговора о том, что сделала это зря, я просто не переживу. Как будто я этого хотела! Как будто это не он виноват!
– Салам…
В душе и голове – вихри. Я здороваюсь, отталкиваюсь от стены и немного отхожу.
Всё так же готовлюсь вдохнуть намек на другую. Зачем себя уничтожаю? Не знаю…
– Ты голодный? – не уверена, что мой вопрос уместен, но когда Айдар мотает головой, становится обидно. Наверное, с кем-то уже поел.
– Я ненадолго.
Муж отвечает спокойно. Без раздражения. По нему видно, что не совсем со мной сейчас – думает о чем-то. Наверное, поэтому не замечает, что я кривлюсь. Слишком остро реагирую на всё.
Ненадолго – потому что другая ждет?
– Что-то случилось? – Бросаю вопрос уже в широкую спину, потому что Айдар успел пройти мимо и движется к лестнице. Взявшись за перилла, оглядывается.
Взгляд такой, как будто только сейчас меня увидел. Это усугубляет боль. Получается, прошел мимо и забыть успел.
Кто я? Зверушка для него или мебель? Мы начинали, как приятели, но с каждым днем он дает мне всё меньше, а моя потребность наоборот растет…
– Нет, всё хорошо. А у тебя?
– Тоже.
Как у меня на самом деле ему не интересно. Поэтому вру.
Айдар улыбается коротким рывком губ вверх. Быстро становится серьезным. Я вижу, что спешит. Вижу, что мешаю ему и своими вопросами, да и просто присутствием. Может даже раздражаю, хотя это вряд ли, он терпеливый. Но все равно гадко…
Делаю шаг назад в гостиную и опускаю взгляд.
– Вы вверх шли…
Опять по-дурному перехожу на вы.
Он поднимется, я схвачу любую книжку и сбегу.
И муж действительно делает шаг по лестнице вверх. Мое сердце обрывается. Лежит где-то в пятках, а потом как за ниточку дергается на место, когда Айдар тормозит и поворачивает голову. Я смотрю вверх, надеясь на одно: пусть он сейчас слишком занят своими мыслями, чтобы увидеть в глазах ещё и мои, которые скрыть я просто не в силах.
Не едь к другой. Пожалуйста…
– Ты занята чем-то?
Даже если была бы занята – освободилась.
Медленно перевожу голову из стороны в сторону, а потом снова смотрю в лицо. Вы мне сердце разбили, жестокий прокурор. Знаете?
Не знает, конечно. Да и неважно это.
Айдар тянется ко лбу и коротко трет. Кивая вверх, спрашивает:
– Мне вещи нужно собрать. Поможешь?
***
Моя помощь Айдару не нужна, это очевидно нам обоим, но я согласилась, а теперь сижу на краю уже его кровати и слежу, как муж перебирает вещи, что-то забрасывает в чемодан, что-то пакует в чехлы.
Вмешиваться у меня рука не поднимается. Только помешаю. Стараюсь дышать тихо и не слишком глубоко. А еще незаметно скольжу взглядом по стенам, мебели, самому Айдару…
За проведенный вместе месяц с небольшим заходила в его спальню не очень часто. Всегда чувствовала себя неловко, ничего лишний раз не трогала, не хотела нарушать чужие границы.
Сегодняшнее приглашение Айдара – ни о чем серьезном не свидетельствует, но оказаться здесь по его воле для меня уже важно.
В раскрытый чемодан опускается стопка белья. Я считаю количество пар. Чувствую себя слабачкой, злюсь. Решаю, что лучше вслух:
– Ты надолго?
Хочется начать с «куда» и «с кем», но это был бы явный перегиб.
Айдар тормозит, упирается кулаками в бока, обводит спальню взглядом, только потом фокусируется на мне. В нем нет ни намека на нежность, но я всё равно таю. Вот же дурочка…
– Четыре дня.
Как долго…
– Ты отдохнуть или…
Взгляд мужа снова на мне. Мой прокурор усмехается, еще не ответил, а мне уже легче.
Да, я умею себя накрутить. Ты всё правильно понял…
– По работе, Айк. Пара встреч. Ну и заодно домой заеду.
Сердце громыхает в ушах. Я киваю, оставляя взгляд внизу. Как не ляпнуть, что я бы тоже к нему домой заехала?
– Вы на поезде?
– На машине.
Опять киваю. С кем-то или…
– Всё быстро решилось, предупредить не смог бы…
Слышу слова мужа и даже ушам не сразу верю. Возвращаюсь взглядом к лицу. Он так и стоит над чемоданом. Брови немного сведены. Между ними – вертикальные заломы.
Неужели вы оправдываетесь, господин прокурор? Перед кем? Фиктивной женой?!
