и прекрасен? – только капитану захотелось поведать преданному боцману историю своей жизни. Он говорил долго и горячо, но Неряха умом не блистал и так ничего и не понял.
Вдруг он услышал слово «Питер». Он насторожился.
– Больше всех, – говорил Крюк страстно, – я хочу схватить их капитана, Питера Пэна. Это он отрубил мне кисть.
И он с угрозой потряс крючком.
– Давно уже я хочу пожать ему этим руку! Да я разорву его в клочья!
– Но вы же сами говорили, – заметил Неряха, – что этот крючок стоит двадцати рук! Им так хорошо причёсываться… И вообще он очень полезен.
– Конечно, – отвечал капитан. – Будь я матерью семейства, я предпочёл бы, чтобы у всех моих детей было вот это вместо этого. – И капитан с гордостью поглядел на свою железную руку и с презрением на другую. Но вдруг он помрачнел, в лице его что-то дрогнуло. – Питер бросил мою руку Крокодилице. Она как раз проползала мимо.
– Я часто замечал, – сказал Неряха, – что вы почему-то не любите крокодилов.
– Не крокодилов, – поправил его Крюк, – а Крокодилицу! – Он заговорил тише. – Ей так понравилась моя рука, что с того самого дня, Неряха, она всюду следует за мной, от моря к морю, от острова к острову, и ждёт не дождётся, когда получит всё остальное.
– Это в своём роде комплимент, – отметил Неряха.
– Не нужны мне её комплименты! – рявкнул с обидой Крюк. – Мне нужен Питер Пэн! Это он дал ей отведать моей крови.
Он присел на большой гриб.
– Неряха, – сказал он хрипло. Голос его дрожал. – Эта Крокодилица давно бы сожрала меня, только, на счастье, она проглотила будильник. Он тикает у неё в животе и предупреждает меня об опасности. Стоит мне услышать «тик-так, тик-так», как я спасаюсь бегством!
Он засмеялся, но смех его звучал невесело.
– Когда-нибудь, – заметил Неряха, – завод у будильника кончится, и тогда она до вас доберётся…
Крюк облизнул пересохшие губы.
– Да, – сказал он, – эта мысль не даёт мне покоя.
Тут капитан почувствовал, что снизу его почему-то припекает.
– Послушай, Неряха, это сиденье жжётся! – рявкнул он. – Ах, винтики-шпунтики, да я горю!
Они осмотрели гриб, на котором сидел капитан. Гриб был большой и крепкий – у нас такие не растут. Они потянули его – он остался у них в руках, ибо непрочно сидел в земле. И вот странность: из оставленной им дыры тотчас повалил дым.
Капитан и Неряха переглянулись.
– Труба! – закричали они в один голос.
И правда, они нашли трубу от подземного дома. Мальчишки прикрывали её грибом, когда вблизи появлялись враги.
Сквозь дым пираты услышали голоса. Мальчишки чувствовали себя в безопасности в своём подземном доме и весело болтали о всяких пустяках.
Пираты мрачно прислушались к их звонким голосам, а потом опять накрыли трубу грибом. Оглядевшись, они заметили семь больших дуплистых деревьев.
– Вы слышали, они говорят, что Питера Пэна нет на острове! – прошептал Неряха, и рука его сама собой потянулась к Джонни Штопору.
Крюк кивнул. Он долго стоял неподвижно, погруженный в размышления, и наконец ужасная улыбка заиграла на его тёмном лице. Неряха только этого и ждал.
– Откройте мне ваш план, капитан! – вскричал он.
– Вернуться на корабль, – произнёс Крюк медленно, сквозь зубы, – испечь огромный… сдобный… сладкий… пирог! Покрыть его сверху глазурью. Внизу у них наверняка только одна комната – ведь труба-то одна. Глупые кроты не понимают, что им не нужен отдельный вход для каждого. А это значит, что у них нет матери. Пирог мы положим на берегу Залива Русалок. Мальчишки всегда там купаются и играют с русалками. Они найдут пирог и, конечно, съедят его весь без остатка – у них ведь нет матери, и они не знают, как опасно съесть разом такой огромный… сдобный… сладкий… пирог!
Он расхохотался, и на этот раз смех его звучал очень весело.
– Ага! Вот они и умрут!
Неряха слушал его с восторгом.
– Чудеснейший, коварнейший план! В жизни не слышал ничего лучше! – воскликнул он.
И они заплясали от радости и запели:
Держи, трави! Когда иду,
Трясутся все вокруг.
Простись с башкой, когда тебя
Погладит Джимми Крюк!
Но они так и не допели свою песню до конца: что-то зашуршало в траве, они умолкли и прислушались. Было так тихо, что, казалось, если бы с дерева упал листок, он заглушил бы этот шорох. Но вот он всё ближе и ближе, вот уже звучит совсем отчётливо.
Тик-так, тик-так, тик-так…
Крюк затрепетал.
– Крокодилица! – прошептал он и бросился бежать.
Боцман кинулся за ним.
Это действительно была Крокодилица. Она обогнала индейцев, которые теперь шли по следу остальных пиратов, и ползла дальше, за капитаном.
Мальчишки снова вылезли на лужайку, однако впереди их поджидала новая опасность: из лесу стремглав выбежал Задавака, а за ним – стая волков! Языки свисали у них из пасти, и от их воя кровь стыла в жилах.
– Спасите! Спасите! – закричал Задавака, падая на землю.
Что было делать?
Питер был бы очень доволен, если б узнал, что в час испытания мальчишки прежде всего подумали о нём.
– А что сделал бы Питер? – спросили они хором. – И тут же ответили: – Ну конечно, он сделал бы вот так!
Мальчишки разом нагнулись, просунули головы между ногами и грозно посмотрели на волков. Можешь не сомневаться, это самый лучший способ отпугнуть волков! Мгновение тянулось целую вечность, и всё же победа осталась за ними. Мальчишки двинулись вперёд, сохраняя всё ту же устрашающую позу, – волки поджали хвосты и убежали.
Задавака поднялся с земли. Его глаза всё ещё были широко раскрыты – от страха перед волками, подумали мальчишки. Но дело было не в волках!
– А я что видел! – воскликнул он.
Мальчишки окружили его.
– Удивительную вещь! Большую белую птицу! Она летит сюда!
– Какая это птица?
– Не знаю, – отвечал Задавака в ужасе. – Она, кажется, страшно устала и всё стонет на лету: «Бедная Венди!»
– «Бедная Венди»?
– Помню, помню, – тут же сказал Малыш. – Да, есть такие птицы, которые называются венди.
– Смотрите, вон она! – закричал Задира, указывая вверх.
Венди в эту минуту была у них прямо над головой, и они услышали её грустный крик. Но ещё отчётливее долетал до них пронзительный голос Динь-Динь. Ревнивая фея отбросила всякое притворство и, шныряя вокруг Венди, безжалостно щипала её со всех сторон.
– Здравствуй, Динь! – закричали удивлённые мальчишки.
В ответ она крикнула:
– Питер велел вам застрелить эту Венди!
Они привыкли подчиняться Питеру беспрекословно.
– Сейчас! –
