закричали простодушные мальчишки. – Где наши луки и стрелы?
И тут же бросились к деревьям. Один Шалун остался, потому что лук и стрелы были у него с собой. Динь это заметила и потёрла свои маленькие ручки.
– Давай, Шалун! – завопила она. – Вот Питер обрадуется!
Шалун радостно вставил в лук стрелу.
– Динь, посторонись! – крикнул он и выстрелил.
Венди упала на землю.
Глава шестая
Домик для Венди
Когда остальные мальчишки вылезли со своими луками из деревьев, глупый Шалун стоял с видом победителя над бездыханной Венди.
– Вы опоздали! – гордо сказал он. – Эту Венди убил я. Питер будет так мною доволен!
– Болван! – крикнула с дерева Динь и поспешила убраться восвояси.
Никто её не услышал. Мальчишки окружили Венди. Весь лес, казалось, замер. Если бы сердце у Венди билось, они бы его услышали.
Первым заговорил Малыш.
– Но ведь это совсем не птица, – прошептал он испуганно. – По-моему, это девочка…
– Девочка? – переспросил Шалун и задрожал.
– И мы её убили, – сказал Задавака хрипло.
Тут они все как один сняли шапки.
– Теперь понятно, – протянул Задира. – Питер достал нам девочку…
– …чтобы она о нас заботилась, – сказал Близнец. – А ты взял и застрелил её!
Конечно, мальчишкам было жаль Шалуна, но себя они жалели ещё больше, и, когда он шагнул к ним, они от него отвернулись.
Шалун страшно побледнел, но во всём облике его появилось достоинство, которого не было раньше.
– Да, я её убил, – сказал он задумчиво. – Никогда раньше я не видел ни одной девочки, разве только во сне, и тогда я говорил ей: «Мамочка! Мама!» Когда же наконец она к нам прилетела, я взял и убил её.
Он повернулся и побрёл прочь.
– Останься! – закричали, жалея его, мальчишки.
– Нет, – ответил он, содрогаясь. – Я так боюсь Питера.
И в эту тяжёлую минуту они услышали громкий петушиный крик. У мальчишек душа ушла в пятки: это был голос Питера. Он всегда таким криком извещал их о своём прибытии.
– Питер! – закричали мальчишки.
– Спрячем её, – зашептались они и торопливо окружили Венди.
Один Шалун остался в стороне. В воздухе снова прозвенел петушиный крик, и Питер опустился на землю.
– Здоро`во, ребята! – закричал он.
Они отдали ему честь, а затем опять наступила тишина. Питер нахмурился.
– Я вернулся, – сказал он в сердцах. – Что ж вы не кричите «ура»?
Они открыли рты, но не могли произнести ни звука. Впрочем, Питер так торопился сообщить им радостную весть, что не стал обращать на это внимание.
– Замечательные новости, ребята! – весело сказал он. – Я достал вам всем маму!
И снова никто не произнёс ни звука, только бедный Шалун упал на колени. Питер забеспокоился:
– Вы её не видели? Она летела сюда.
– О горе нам, горе! – закричал кто-то.
А другой добавил:
– О мрачный день!
Шалун поднялся.
– Питер, – сказал он спокойно. – Я покажу её тебе.
Никто не двинулся с места.
– Отойдите, Близнецы, – сказал Шалун. – Пусть Питер увидит.
Все расступились, и Питер увидел Венди; он смотрел на неё и думал, ибо не знал, что надо делать дальше.
– Она умерла, – сказал он в замешательстве. – Ей, верно, страшно, что она умерла.
А что, если взять да и ускакать, посмеиваясь, от неё на одной ножке далеко-далеко и никогда больше сюда не возвращаться. Как бы все обрадовались, если б он это сделал! И как весело поскакали бы за ним следом!
Но Питер взглянул на стрелу, которая попала Венди в сердце. Он вынул стрелу и повернулся к мальчикам.
– Чья? – спросил он сурово.
– Моя, – ответил Шалун, снова падая на колени.
– Злодейская рука! – воскликнул Питер, занося стрелу, словно это был кинжал.
Но Шалун не дрогнул. Он обнажил грудь.
– Пронзай меня, Питер! – сказал он твёрдо. – Пронзай меня в самое сердце!
Дважды заносил Питер руку, и дважды рука его падала.
– Не могу, – сказал он с ужасом. – Что-то останавливает мою руку.
Все в изумлении уставились на Питера – все, кроме Задаваки, который в эту минуту, к счастью, взглянул на Венди.
– Ой! – закричал он. – Это она, это девочка Венди тебя останавливает! Взгляните на её руку!
И правда, Венди – о чудо! – подняла руку. Задавака склонился над ней и почтительно прислушался.
– Кажется, она сказала «Бедный Шалун!», – прошептал Задавака.
– Она жива, – произнёс Питер кратко.
– Девочка Венди жива! – подхватил Малыш.
Питер опустился на колени и увидел висевшую у неё на цепочке пуговицу. Помнишь, он сам подарил её Венди?
– Видите? – сказал он. – Стрела ударила вот сюда и отскочила. Это мой подарок, называется «поцелуй». Он спас ей жизнь.
– Помню, помню, – тут же вмешался Малыш. – Дайте-ка мне посмотреть… Да, это самый настоящий поцелуй.
Но Питер его не слушал. Он просил Венди поскорее поправляться, чтобы он мог показать ей русалок. Венди, конечно, промолчала, она ещё не пришла в сознание, но что это за жалобный стон прозвучал вверху?
– Это Динь, – сказал Задира. – Она плачет, потому что мы не убили эту Венди!
Тут мальчишкам пришлось поведать Питеру о преступлении Динь. Ну и рассердился же он!
– Послушай, Динь, я тебе больше не друг! – закричал Питер. – Уходи отсюда. Оставь меня навсегда!
Динь опустилась ему на плечо и стала молить о прощении, но Питер смахнул её прочь. Только когда Венди снова шевельнула рукой, он немного смягчился.
– Ну хорошо, оставь меня не навсегда, а… на неделю!
Думаешь, Динь поблагодарила Венди за то, что та шевельнула рукой? И не подумала! Она бы сейчас с удовольствием её ущипнула. Странные существа эти феи! Немудрёно, что Питер, который знал их лучше всех, частенько их поколачивал.
Но что же делать с Венди? Ведь её здоровье внушает серьёзные опасения.
– Давайте отнесём её вниз, в дом, – предложил Задира.
– Да-да, – поддержал его Малыш, – в таких случаях именно так и поступают с девочками.
– Нет, – возразил Питер, – не нужно её трогать. Это неуважительно.
– Я совершенно с тобой согласен, – сказал Малыш.
– Но ведь она умрёт, если мы оставим её лежать здесь! – взволновался Шалун.
– Конечно умрёт, – согласился Малыш. – Но что же делать?
– Я знаю! – воскликнул Питер. – Давайте построим вокруг неё домик!
Мальчишки пришли в восторг.
– А ну-ка бегите, – приказал Питер, – и принесите снизу всё самое лучшее. Тащите сюда всё! Да пошевеливайтесь!
Все засуетились, словно портные в ночь перед свадьбой. Они спустились вниз и притащили постели, а потом побежали за дровами, и тут вдруг, откуда ни возьмись, к ним подошли Джон и Майкл. Они спали на ходу, останавливались, просыпались, делали шаг вперёд и снова засыпали.
– Джон, а Джон, – хныкал Майкл. – Проснись, Джон. Где
