— Пойдем, я подвезу тебя в этой штуковине. Гас, казалось, очень обиделся.
— Это не какая-то там штуковина, сынок, это настоящий «кадиллак». И ты думаешь, я позволю тебе сесть за руль моего автомобиля? Я никогда не разрешу такому психованному придурку, как ты, вести мою машину.
— Гас…
— Пошел ты на хрен, сынок, я поехал.
Он забрался в машину и завел мощный двигатель. Тот дернулся пару раз, как волокуша, затем хлопнуло сцепление, и автомобиль с шумом отъехал от стоянки, оседая на шины, оставляя длинный след позади. Гас уже миновал три квартала, а Ник Карран все еще слышал шум мотора и визг тормозов старого «кадиллака». Он покачал головой, желая, чтобы Гас добрался домой целым и невредимым.
Ник медленно побрел к своей машине. Слова Гаса не выходили у него из головы, он думал о Нилсене и Кэтрин Трэмелл. Как она вышла на этого негодяя? Откуда узнала, что он может заполучить досье Ника? Конечно, еще не доказано, что она в самом деле достала Досье у Нилсена. Ник быстро нашел ответ лишь на один вопрос: чем руководствовался Нилсен в своих действиях? Он продал досье, потому что ненавидел Ника Каррана. Деньги его интересовали мало, и были лишь незначительной приманкой.
Ник так глубоко задумался, что не заметил машину, которая ехала прямо за ним, преследуя его. Он не замечал ее до тех пор, пока водитель не дал полный газ и не погнал автомобиль прямо на Каррана.
Так реветь мог только подстегнутый до предела мотор «лотуса». Темная машина взвилась и помчалась по узкой улице на Ника, как артиллерийский снаряд. Карран увидел дорогостоящую игрушку в то мимолетное мгновение, когда она врезалась в него, и тут его выбросило из «мустанга», он перелетел через капот и скатился по гладкому корпусу вниз. Водитель «лотуса» нажал на тормоза и автомобиль с визгом остановился. Двигатель взревел, «лотус» дал бешеный задний ход и снова направился на Ника.
Карран отскочил и успел забраться в «мустанг» как раз в тот миг, когда «лотус» во второй раз попытался сбить его.
Водитель машины — может быть, Кэтрин? — решил, пожалуй, что на сегодняшний вечер двух попыток смертельной расправы на дороге вполне достаточно. «Лотус» понесся по улице и со скрежетом резко повернул направо, показав Нику хвост.
Карран тут же сел за руль и бросился в погоню. Он успел разглядеть блестящий темный силуэт мощной машины, когда она делала новый поворот на Валенсию.
«Лотус» держал курс на Норт-Бич; чуть прижавшись одной стороной к дороге, он скользил по холмистым улицам, легко взбираясь на крутые склоны. Он проскочил мимо вереницы блистающих огнями, уходящих в небо баров и порнотеатров на Бродвее, затем поднялся на гору к Валледжо, проехал Керни, Грин. Ник не упускал его из виду, мощный мотор «мустанга» стремительно нес вперед легкую машину.
Теперь «лотус» взобрался на Телеграф-хилл, самый высокий холм в нижней части Сан-Франциско, который так резко взмывал вверх, что некоторые здешние улицы представляли собой ни что иное, как длинные-предлинные пролеты бетонных лестниц. Ник с грохотом вырулил к основанию такой лестницы, до отказа выжал педаль газа и направил ревущий автомобиль вверх по ступенькам. Он хотел устроить ловушку на вершине холма, выскочив наперерез «лотусу» на единственной проложенное там дороге.
«Мустанг» подпрыгивал и дергался на ступеньках, стреляя выхлопными газами, надрывая глушитель, гремя узлами и швами сложной конструкции, но выносливый двигатель тащил машину к вершине лестницы. Ник тяжело повернул к Керни.
«Лотус», сверкая фарами, несся теперь прямо на него, владельцы двух сильных автомобилей продолжали свою бесшабашную игру. Ник чуть ли не бил ногой по акселератору, бешено подгоняя машину, неумолимо приближающую его к смертельной цели. В последний миг нервы женщины не выдержали, она попыталась свернуть на узкую дорожку, но не успела.
Мотор захлебнулся в истеричном вопле, машина перевернулась и свалилась в яму, вырытую под фундамент нового Москоун-центра. «Лотус» дважды перековырнулся и упал на крышу. Мотор заглох. Когда Ник добрался до машины, он нашел там Рокси. Ее тело со сломанной шеей наполовину вывалилось из кабины. Неподалеку выли полицейские сирены.
* * *
Делая заявление для полиции, Ник Карран произвел очень хорошее впечатление на Джона Кей Ситизна, полицейского, который все добросовестно записал в донесение об автомобильной катастрофе и протянул бумагу Каррану на подпись.
Но это была не обычная катастрофа. Не всякое дорожное происшествие привлекает внимание детективов Салливана и Моргана из службы «Внутренних дел» полицейского управления Сан-Франциско, а также лейтенанта Уокера из отдела расследования убийств.
Уокер вырвал заявление из рук Ника и помахал им перед его носом.
— И этот кусок дерьма — твое заявление? Ты действительно собираешься под ним подписаться?
— А почему бы и нет? — Ник положил сигарету в рот, зажег ее и погасил спичку, — Почему бы и нет? Это был несчастный случай.
Уокер ударил по заявлению тыльной стороной руки, будто бумага была в чем-то виновата.
— Давай-ка не будем юлить, Карран. Ты гоняешь по Норт-Бич без особой на то причины, и этот «лотус» прет прямо на тебя, не уступая дороги. И ты говоришь мне о несчастном случае?
— Послушай, Фил, если бы эта девица знала, что перевернется, она бы вела себя по-другому. Как ты думаешь?
— Дай мне поговорить с ним, я недолго, — сказал Салливан.
Уокер отмахнулся от детектива «Внутренних дел»
— Не морочь мне голову, Ник, — тихо сказал он. — У меня нет повода подставлять тебя.
— Полное имя покойной — Роксана Харди, — не унимался Салливан. — Последнее место жительства — какаято занюханная дыра в Клоувердейле. Ничего существенного в прошлом, никаких столкновений с законом. Машина зарегистрирована на имя Кэтрин Трэмелл. — Он резко захлопнул записную книжку. — Мир тесен, как ты думаешь, Карран?
Уокер посмотрел на Ника так, будто хотел уничтожить его прямо на месте.
— Ты ведь знал ее, правда? Ник пожал плечами.
— Мы с Гасом разговаривали о ней как-то раз в доме Трэмелл. Записали ее имя, только и всего.
Ярость душила Уокера, он еле сдержал себя.
— Ты записал ее имя, а потом — какое совпадение! Она прямо перед твоим носом летит кувырком в яму и умирает. Ты хочешь мне это сказать? И думаешь, я поверю?
Ник бросил окурок в грязь.
— А больше я ничего не знаю.
— Тогда пошел ты подальше. Пошел ты на хрен, Ник. Пускай они потрошат тебя, как им хочется, мне плевать. — Он пошел было прочь, но остановился. — И запомни, Ник, ты все сделал своими руками. Винить тебе некого, кроме себя самого.
— Я приму это к сведению, лейтенант.
