в самих себе. А то, что сейчас они подтрунивали друг над другом – так это был известный психологический прием. Именно таким способом мужчины поддерживают друг друга перед выполнением сложной задачи.
А задача у Степана и Дмитрия и впрямь была сложной. Можно даже сказать – почти невыполнимой. Но с другой-то стороны, сколько таких вот почти невыполнимых заданий они выполнили на своем веку? И до сих пор живы. Ну, а те отметины от пуль и ножей, которые имелись на их телах, – это, можно сказать, были незначительные царапины. Издержки профессии, как однажды выразился все тот же Терко.
Правда, имелась здесь и другая сторона – гораздо более серьезная. Советская разведка утверждала, что в окружение Вальтера Ульбрихта затесалось несколько американских шпионов – хорошо замаскированных и опытных. И ни Терко, ни Еремин понятия не имели, кто они, эти шпионы, и сколько их. Кто их ведает, может, и эти Клаус с Моникой – тоже американские шпионы? А те добры молодцы, к которым их привезли – это те самые американские спецназовцы. Все могло быть, поэтому от Степана и Дмитрия и требовалось держать ухо востро.
Но – и это была уже третья сторона дела – выбирать им не приходилось. Самое главное – на выбор не оставалось времени. А потому приходилось рисковать. Вот такой, в общем и целом, получался расклад.
– Прошу в дом, – сказал Клаус.
Терко и Еремин молча кивнули и пошли вслед за парнем, который вышел их встречать. Клаус пошел следом за спецназовцами. Моника в дом не пошла, она осталась в машине.
В доме находились еще три человека. Терко и Еремин внимательным беглым взглядом осмотрели всю троицу. Ничего, с виду надежные ребята. Крепкие, спокойные, бесстрастные. Если они – свои, то это, безусловно, подарок судьбы. Если же чужие, то… Хотя, конечно, очень бы хотелось, чтобы они были свои, а не чужие.
Еремин и Терко молча кивнули парням. Те кивнули в ответ.
– Ну, вы здесь знакомьтесь, а мы поехали, – сказал Клаус. – Постараемся вернуться как можно скорее.
– Да уж, постарайтесь, – сказал Терко. – Кстати, кто-нибудь из этих молодых людей понимает по-русски?
– Я понимаю, – отозвался парень, встречавший их.
– Это хорошо, – сказал Терко. – Значит, лучше поймем друг друга, если что.
Клаус вышел. За окном послышался звук мотора. Это означало, что Клаус и Моника уехали.
Какое-то время Терко и Еремин молча смотрели на четырех парней: а те – так же молча изучали гостей.
– Можете называть меня Уве, – сказал парень, знавший русский язык, и кивнул на других парней. – А их – Первый, Второй и Третий.
– Ну, а я в такой случае – Рябой, – представился Терко. – А он – Рыжий.
Уве что-то коротко сказал трем парням по-немецки. Те, можно, сказать, никак не отреагировали на слова Уве, лишь коротко переглянулись между собой.
«Основательные ребята», – подумал про себя Терко, а вслух сказал:
– Ну, если познакомились, давайте говорить о деле.
– Да, – кивнул Уве, – о деле… Вы ели давно?
– Что? – не понял Терко, а Еремин лишь вскинул на Уве удивленный взгляд.
– Я говорю – когда вы ели в последний раз? – повторил вопрос Уве.
– Честно сказать, не припомним, – пожал плечами Терко.
– А спали? – спросил Уве.
– Ну, это еще до того, как ели! – махнул рукой Терко.
– Понятно, – сказал Уве. – Значит, сейчас вы пообедаете и немного поспите. Пока будете обедать, поговорим о деле. Вы удивлены?
– В общем, нет, – ответил Еремин. – Какая же это работа, если ты голоден и хочешь спать?
– Вот именно, – согласился Уве. – Сейчас вам приготовят стол. Как говорят у вас, чем богаты, тем и рады. А пока – вам нужно переменить ваши костюмы.
– Это еще зачем? – не понял Терко.
– На вас – полувоенная одежда, – пояснил Уве. – Это не самый подходящий наряд для Восточного Берлина. Люди в такой одежде здесь привлекают внимание и вызывают подозрение. Думаю, вам не надо ни того, ни другого.
– Это – да, – вынужден был согласиться Терко.
– Вот видите, – сказал Уве. – Все мы четверо – в обычной цивильной одежде. Такая же одежда найдется и для вас. Будете выглядеть как обычные немецкие парни. Да, и еще вам нужно будет побриться. Чтобы быть совсем малозаметными.
– И тут вы правы, – развел руками Терко. – Вот ведь какая у вас предусмотрительность!
– О да, – согласился Уве. – Мы предусмотрительные. Прошу в ту комнату. Там вы сможете подобрать для себя что-нибудь из одежды. Также сможете умыться и побриться.
Умывание, бритье, подбор одежды и примерка не заняли много времени. Чуть больше времени потребовалось на то, чтобы спрятать под одеждой оружие и другое снаряжение. Но и с этим делом Еремин и Терко справились успешно.
– Вроде ничего не гремит и не звякает, – сказал Терко, подпрыгивая. – Теперь мы и вправду похожи на веселых немецких парней. Ну-ка, глянь на меня посторонним глазом. Похож я на веселого немецкого парня?
– На все сто! – усмехнулся Еремин. – Даже еще больше, чем веселый немецкий парень похож на самого себя! Ну а я?
– А ты, по-моему, не очень! – притворно вздохнул Терко. – Несмотря на то, что рыжий.
– Да пошел ты!
– Сам туда иди!
– Ну, вот, – сказал Уве, когда Степан и Дмитрий вышли из примерочной комнаты. – Совсем другое дело! А теперь – прошу к столу!
Терко и Еремин и впрямь были голодны. Когда они ели в последний раз? Кажется, когда только приземлились в аэропорту Тегель. А дальше – было не до еды. И уж тем более – не до сна. Да и сухие пайки, которые обязаны быть у всякого спецназовца, куда-то затерялись. А куда – поди пойми с постоянными переодеваниями. Должно быть, в каком-то костюме так и остались.
– А дело вот какое, – сказал Терко, когда с обедом было покончено. – Уве, я буду говорить, а ты слушай и одновременно переводи. Чтобы твои ребята тоже понимали, о чем пойдет речь. А речь пойдет о Вальтере Ульбрихте. Да-да, о Вальтере Ульбрихте. Том самом… Ну, что ты на меня смотришь так удивленно? Говорю
