вы там геройствовали.
– Вот и хорошо, – сказал Богданов. – Всем быть готовыми через полчаса. А пока – пожуем сухие пайки и переведем дух.
Глава 13
Перевалило за полдень. Надо было торопиться.
– Подъем! – скомандовал Богданов ровно через полчаса. – Все помнят, кому какие объекты штурмовать? Рации у всех в рабочем состоянии? Оружие у всех исправно? Минута на проверку!
Все эти вопросы были явно лишними, но не задать их Богданов не мог. Предстоял бой почти без шансов на успех, но его нужно было выиграть. И здесь все должно быть под рукой, все исправно и отлажено. Потому что в таком деле любая, даже малейшая помеха – это смерть. И, как следствие, невыполненное задание. А это могло повлечь за собой совсем уж серьезные последствия – гораздо серьезнее, чем гибель пятерых бойцов спецназа.
– Все, пошли! – дал команду Богданов и посмотрел на Павленко.
Этот взгляд был вполне понятен. Кроме выполнения приказа Павленко предстояло заботиться еще и о раненом товарище. Ну а как иначе? Иначе – никак.
* * *
Богданову и Рябко предстояло захватить самый важный пункт аэродрома – радарную антенну. И не просто захватить, а вывести ее из строя. И еще удержать до прибытия советских истребителей. Как говорится, легко сказать, да трудно сделать. Даже не то что трудно, а почти невозможно. Но – если в задаче присутствует слово «почти», то это означает, что спецназовец КГБ имеет все шансы справиться с этой задачей. В слове «почти», если вдуматься, таится уйма возможностей. А оно, это слово, присутствует всегда и везде. Значит, у бойца спецназа имеется возможность решить поставленную перед ним задачу.
– Внезапность и нахальство – второе счастье и залог успеха! – в который уже раз повторил Рябов свою любимую поговорку. – Нам бы только добраться до этой самой антенны – а уж там-то…
– Вот он, радар, – указал Богданов. – Вертится антенка во все стороны. Видишь? Значит, мы на верном пути.
На этот раз они передвигались не открыто, а, если так можно сказать, открыто наполовину. То есть по возможности маскируясь за стенами, выступами и поворотами. Не нужна им была встреча ни с кем, потому что все здесь были чужие, в любой момент их могли заподозрить, а если так, то пришлось бы прорываться к цели с боем. Это был бы ненужный бой, он очень усложнил бы выполнение основной задачи. Нет уж – лучше изо всех сил постараться проникнуть в помещение, откуда управляется радарная антенна, тихо и незаметно, а там будет видно.
И все-таки на них обратили внимание. Когда до помещения, откуда управляли антенной, оставалось совсем немного, их неожиданно кто-то окликнул. Да, именно их, а не кого-то другого – в этом не было никакого сомнения. Богданов и Рябов остановились и оглянулись. К ним приближались два человека в военной форме. Судя по знакам различия, это были офицеры, причем в больших чинах, то есть начальство.
Один шел молча, другой что-то сердито лопотал, указывая в сторону радарной антенны. Богданов и Рябов стояли и молча ждали, когда офицеры подойдут к ним ближе. Они подошли. Один из них по-прежнему молчал, а другой не умолкал ни на секунду, и тон его был раздраженный. Несколько раз он повторил одну и ту же фразу, причем с вопросительными интонациями. Судя по всему, он что-то спрашивал у Богданова и Рябова и требовал немедленного ответа. Но что могли сказать ему Богданов с Рябовым? Они молчали, и это молчание еще больше раздражало офицера.
Наконец офицеры подошли совсем близко – так близко, что сердитый даже ухватил Рябова за плечо и попытался повернуть его лицом в сторону радарной антенны. И тут произошло то, что, собственно, и должно было произойти. Рябов сделал резкое движение, и офицер оказался на земле. В то же самое время точно такое же движение сделал Богданов – с тем же самым результатом. Не дав противникам опомниться, Рябов и Богданов по одному разу ударили их ребром ладони по шее. Оба дернулись и затихли.
– Прячем! – скомандовал Богданов, озираясь по сторонам. – Туда!
Невдалеке стоял грузовик с кузовом, покрытым брезентом. Судя по виду грузовика, его давно уже не заводили. То ли он был законсервирован на какой-то особый случай, то ли поломан – сейчас это не имело значения.
Бойцы подхватили под мышки неподвижные тела американцев и поволокли их к грузовику. Вначале в кузов закинули сердитого, за ним – его напарника. И плотно задернули полог.
– А теперь – ходу! – вполголоса сказал Богданов. – Пока нас кто-нибудь не застукал за этим безобразием…
Скорым шагом, не бегом (бег мог вызвать подозрение) они отошли подальше от грузовика и остановились.
– Черт их принес не вовремя! – ругнулся Рябов. – Кажется, я отправил своего прямым ходом в Оклахому. А ты – как?
– Да и у меня то же самое! – скривился Богданов. – Некстати все это… А вдруг их станут искать…
– Обязательно станут, – согласился Рябов. – Все-таки – начальство… Но в этом-то и заключается для нас хороший плюс! Найти вот так вот сразу начальство – дело сложное. Так что какое-то время их никто не хватится. Это точно. А за это время мы как раз и успеем нахамить союзничкам.
– Твоими бы устами… – проворчал Богданов. – Ну, ходу!
В помещение, откуда осуществлялось управление радарной антенной, Богданов и Рябов проникли беспрепятственно. На входе за столом сидел дежурный солдат, который, кажется, и внимания не обратил на двух людей в камуфляжной форме. Может, потому, что при них не было оружия (автоматы Богданов и Рябов спрятали под одеждой), а может, потому, что уж слишком уверенно вели себя эти двое. Сразу видно – свои.
Перед дежурным на столе стоял телефон, а кроме телефона где-то еще таилась тревожная кнопка, как и полагается на военных объектах. И вот эту-то кнопку дежурный, заслышав непонятный шум в глубине здания, был обязан нажать. Со всеми вытекающими последствиями. А этих-то последствий Богданов с Рябовым допустить никак не могли.
Впрочем, они не слишком и торопились. Войдя в вестибюль здания, бойцы первым делом осмотрелись, пытаясь определить, где именно располагается пульт, с помощью которого управлялась
