вроде музея, где были выставлены артефакты времен Александра: его доспехи, меч и так далее. Если им повезет, то у сфинксов в программе не будет заложено разрешения на вход на территорию, где они могут нечаянно повредить бесценные исторические предметы. Однако, если догадки окажутся неверны, Джесс решил увести Дарио повыше, забравшись по внутренней лестнице, перескакивая по две ступеньки разом, на ярус между этажами. Сердце стучало в груди, однако не совсем из-за страха; есть все-таки нечто воодушевляющее в подобной гонке, даже вызывающее зависимость. Смертельная игра. Но все равно игра.
Оставшийся снаружи сфинкс снова закричал. Второй ему ответил, и их крик смешался с чудовищным воплем живого человека, страдающего от боли и ужаса. А потом этот вопль внезапно оборвался.
Глаза Дарио округлились.
– Они…
– Убили твоего знакомого? Скорее всего. Или же какого-нибудь невинного прохожего, оказавшегося у них на пути. – Джессу хотелось врезать Дарио за его невежество. – Во что, по-твоему, ты ввязался, Дарио? Ты что, хотел меня впечатлить?
Дарио судорожно сглотнул, открыл было рот, но потом снова закрыл.
– Может быть, – сказал он наконец-то. Затем выражение его лица стало более-менее осознанным, и он огляделся по сторонам. – Я никогда прежде здесь не бывал. А ты?
– Нет. – «Еще одна глупость», – подумал Джесс. Дарио следовало сначала изучить все прилегающие территории, причем несколько раз и в разное время суток. Ему следовало знать, как можно войти и выйти, а также быть в курсе всех возможных путей отступления. – Пошли. Мы поднимаемся наверх.
Этажом выше располагался стеклянный гроб самого Александра Македонского, и, хотя Джесс понимал, что ему не следует замедляться, он все-таки начал шагать тише. Место предполагало вести себя почтительно. Иссохшее, кожистое тело Александра – забальзамированное и облаченное в позолоченные доспехи – лежало под толстым старинным стеклом… или, быть может, под хрусталем. Тело оказалось меньше, чем представлял Джесс. Александр завоевал огромную часть известного тогда мира, будучи всего лишь мальчишкой, и Джесс теперь задумался, что бы тот подумал обо всем, что творится сейчас: о своей гробнице, обо всех оказываемых ему почестях, о Библиотеке, которая завоевала оставшийся мир от его имени. Неужели он и правда захотел бы, чтобы его вот так вот положили на всеобщее обозрение, точно он еще один экспонат в своем же музее?
В нишах стен вокруг гроба стояли статуи плачущих мужчин и женщин, которые закрывали руками лица. Они выглядели очень правдоподобными и одновременно пугающими.
Дарио заговорил тихо, однако Джесс всего равно вздрогнул, когда услышал:
– Они тоже?..
– Механические? Да. Не трогай гроб. Вероятно, они его охраняют.
Джесс остановился на безопасном расстоянии от тела Александра Македонского, а потом отправился дальше вверх по лестнице, и Дарио поспешил следом. Они вышли на большую пустую веранду, где царствовал вечерний ветер, а вокруг стояли несколько скамеек и кресел. Отсюда открывался чудесный вид на Александрию, однако не было никакого выхода на крышу или же вниз. Когда Джесс взглянул на сады внизу, то не удивился, что все гуляющие ранее прохожие исчезли. Остались только они с Дарио и двое сфинксов, прохаживающихся вдоль гробницы и то и дело поднимающих свои красные глазищи наверх. Жутко.
– Куда мы теперь пойдем? – спросил Дарио. Его голос звучал оправданно встревоженным.
– Мы пойдем вниз, – ответил Джесс.
– Но сфинксы…
Джесс сделал глубокий вдох и произнес:
– Ты пойдешь вниз. Я же отвлеку сфинксов и уведу их на другую сторону здания. Жди здесь и наблюдай. Когда путь будет свободен, спускайся вниз.
– Прости… спускаться?
– Перелезешь через ограждение, схватишься за статую и спрыгнешь на нижний этаж. А потом повторишь все снова. У тебя получится. – Джесс никогда не задумывался о том, что подобная перспектива может пугать: для него подобные переделки являлись делом обыденным. Увидев взгляд Дарио, Джесс осознал, что только он так думает. – Хочешь попробовать обогнать сфинксов?
Дарио молча покачал головой и подошел к краю.
– Ты уверен, что эти статуи, за которые мне придется держаться, не механизированные?
– Не уверен, – признался Джесс. – Удачи.
Дарио недовольно на него покосился. Джесс не мог винить друга за это.
– Иди с богом, – сказал в конце концов Дарио. – А еще иди к черту, трубочист, за то, что заставляешь меня это делать.
– Я готов к встрече с любым из них, кто поможет мне выбраться поскорее, – ответил Джесс. – Дай мне пару минут увести сфинксов подальше отсюда. Удачи. Я серьезно.
Дарио кивнул и протянул Джессу ладонь. Они обменялись рукопожатием, а затем Джесс развернулся и побежал вниз по ступенькам, по которым они прежде поднимались. Сфинксы будут ждать, что Джесс выйдет через один-единственный выход, который есть в гробнице. Ему не хотелось их расстраивать, однако и выиграть немного времени тоже не помешало бы, так что он остановился на втором этаже, где все было уставлено хрустальными витринами с экспонатами, и протиснулся мимо них к статуям. Здесь располагались скачущие на конях воины, и, к счастью, все они были каменными, иначе Джесс бы оказался мертв в считаные секунды. Сфинксы пока что его не заметили и сидели у входа в гробницу.
Прыгать придется высоко, а падать больно, но Джесс бывал в передрягах и похуже. Он сделал глубокий вдох, набрал в легкие как можно больше воздуха, затем наклонился вперед и спрыгнул. Ему было отлично видно, как завертели хвостами сфинксы, когда он пролетел над ними, однако прыжок получился удачным: Джесс приземлился в нескольких шагах от механических тварей, свернулся в клубок перед самым приземлением, перекатился, а потом подскочил на ноги и бросился бежать еще до того, как сфинксы сообразили, что он рядом.
Момент свободы, однако, продлился не больше нескольких секунд. Джесс услышал, как два механических существа завизжали в унисон, но даже не обернулся, чтобы проверить, подскочили ли они, чтобы броситься следом.
«Давай, Дарио. Выбирайся оттуда». Это было единственное, чего мог сейчас пожелать другу Джесс, потому что ему нужно было сконцентрироваться на том, чтобы правильно расположить вес тела и поставить ноги, чтобы бежать быстро и не упасть. Он ощущал, как в спину ему дует ветер, как его ботинки по очереди поднимаются и опускаются. Каждая доля секунды была на счету, была важна, чтобы выжить… А потом Джесс вдруг увидел труп, лежащий на дороге перед ним. Это было тело человека, с которым они должны были сегодня встретиться: моряк, который сегодня сошел с корабля, или, по крайней мере, так говорил Дарио. Теперь все это не имело никакого значения: человек этот теперь превратился в печальную груду мяса и сломанных костей, однако рядом с ним валялась кожаная зашнурованная сумка.
«Не рискуй, – подумал Джесс. – У тебя нет на это времени».
Однако он не мог не поддаться искушению. Джесс подскочил поближе к телу и наклонился, чтобы схватиться пальцами за шнурок. Он потратил на это драгоценную секунду
