чувств. Как совладать с собой.
Глаза Шамиля стали вновь непроницаемыми. Как обычно, когда он злился. И я была рада доводить его.
Развернул меня лицом к стене. Впечатал щекой в кафель. Ещё сильнее надавил между рёбер. И потянул мою задницу к себе, размазывая пальцами влагу от набухших губ к анусу.
Я зажмурилась. Хотелось протестовать. Просить прекратить.
Но злость не позволяла. Прикусила язык.
– Слышу, Маугли, – горячее дыхание обдало ухо, – но это твой выбор. А мой – трахнуть твою задницу.
Ощущала, как он поглаживает попу, опускается ниже к бёдрам. Тискает меня, прижимается вставшим горячим органом. Скользит им по ягодицам. Член оказывается между бёдер. От трения головки по клитору у меня сводит все внутренности. Жмурюсь от удовольствия, боясь, что вот-вот начну стонать, умолять избавить меня от этих мук. И выдам себя с головой.
Боль от недавней дефлорации была не такой острой, как боль от неудовлетворённого желания. От пустоты, которую требовалось заполнить его членом.
С языка едва не слетали мольбы войти в меня. Трахнуть. Избавить от желания, засевшего глубоко во мне. Внизу живота так сильно давило, что клитор пульсировал. Лишь стыд останавливал меня. Но как же хотелось опустить руку вниз и поласкать себя. Ослабить наваждение.
С трудом стояла на ногах. Силы покинули. Хотелось упасть на колени. Поднять выше задницу. Дать ему войти в меня. Закрыть глаза и отдаться ему.
Мир кружился вокруг меня. Ощущала лишь, как член надавливает на набухшие губки. Дразнит. Шамиль наглядно демонстрировал мою зависимость от него и его члена.
Неожиданно проник пальцем в попу. Я словно очнулась, испытав дискомфорт. По коже прошёл холодок. Это всего лишь палец. Если он войдёт в меня членом, то наверняка порвёт.
– Пожалуйста, не нужно, – тихо, едва не хныча, молю.
Но Шамиль не прерывает пытку. Медленно пробираясь дальше. Ощущения одновременно странные и приятные. И вместе с тем ужасно порочные. Мне не столько больно, сколько стыдно и неловко. Протест внутри меня нарастает, не позволяя считать его действия нормальными. А моё поведение – естественным.
– Не нужно что?
Горячие губы касаются прохладной шеи, язык слизывает влагу с кожи. Мир вокруг продолжает вертеться. И я понимаю, что Шамилю вовсе не обязательно моё одобрение. Он в любом случае сделает то, что хочет.
– Отпусти. Я возьму в рот, – глухо отвечаю. – Только не делай так.
С возмущением слышу его смех. Не понимаю его причин. Хмурюсь.
– Маугли, блядь, умеешь ты подобрать слова, – кусает меня в изгиб шеи, освобождает мою задницу от вторжения и разворачивает к себе лицом.
Ощущения двойственные. Мнусь на одном месте. Не хочется опускаться на колени. Всё равно что капитулировать, показав белый флаг.
Вижу ухмылку на губах. Он веселится, забавляется этой сценой. Зная, что всё в любом случае будет так, как он хочет.
Смотрит пристально, желая насладиться зрелищем.
Развязываю пояс халата. Ткань мокрая, тяжёлая. Полы распахиваются. Член с влажной головкой чуть качается. Толстый. Увитый венами.
Шамиль выключает воду. Заботливый.
Обхватываю пенис пальцами, не желая смотреть в глаза Хозяина. Но остро ощущая его пристальное внимание. Он следит за каждым моим движением.
– Возьми в рот, Маугли, – раздаётся приказ, полный нетерпения.
Облизываю губы, скользя ладошкой по органу.
Горячий, пульсирующий.
Коленки подгибаются, я опускаюсь перед ним. Проводя пальцами по его мощному телу. Ощущая исходящий от него жар. И то, как он отзывается на мои прикосновения.
Головка оказывается прямо у моего лица. Блестит капля эякулята. Размазываю её по нежной кожице. Его запах дурманит. Во рту скапливается слюна от желания.
Снова облизываю пересохшие губы. Высовываю язык и провожу им от основания члена вверх. Ощущая каждую вену. И мне до смерти нравятся собственные ощущения.
Как бы ни врала себе, но то, что нахожусь перед ним на коленях, возбуждает меня ещё сильнее. Влагалище пульсирует. Смазка стекает по бёдрам. Хочется, чтобы он трахнул снова, и плевать, если это будет больно.
Член проходит по языку, задевая нёбо, к горлу. Большой, живой. Вкусный. Краем сознания отмечаю, что слюна капает с подбородка. Как пошло я, должно быть, выгляжу в его глазах. Но у меня нет даже возможности вытереть её.
У меня совсем мало опыта. Это мой второй раз. Но мои движения не связаны с потребностью доставить ему удовольствие. Скорее, я доставляю его себе. Потому что мне нравится его вкус. То, как он наполняет мой рот. То, как оттягивает мои короткие волосы, задирая мою голову. Понуждая меня смотреть ему в глаза.
Всё это увеличивает возбуждение. Нагнетает его.
Шамиль поднимает меня за волосы на ноги. Больно. Но в каком-то мазохистском порыве я её не ощущаю. Лишь потребности тела. Горячую волну желания.
Обхватывает мои бёдра. Стопы отрываются от пола, я хватаюсь руками за его шею, падая на его грудь и царапаясь сосками о волосы на его груди. Жмурюсь, как кошка, ощущая прикосновение члена к промежности. Как же это приятно.
Тело тяжёлое, непослушное. Скованное похотью. И он может делать со мной всё что захочет. Во мне нет сил сопротивляться.
Удерживая меня за задницу, проникает головкой внутрь. Стон срывается с губ. Божечки, как хорошо.
Опускает на себя до основания, полностью контролируя движения. Единственное, на что я способна, это хвататься за Шамиля, предаваясь своим ощущениям.
Чувствуя каждую венку на его члене тугим влагалищем.
Там так горячо и влажно, что боль от потери девственности почти не тревожит.
Ещё сильнее трусь о его грудь. Острые соски раздражаются, и это причиняет удовольствие.
Шамиль находит мой рот. Всасывает мой язык, как голодное животное.
Трение внутри становится всё сильнее. Член вбивается в тело с каждой фрикцией всё глубже и жёстче.
Мир кружится. Всё вокруг плывёт. Цвета смешиваются в одну кляксу. По телу проходит дрожь, мышцы сводит, сознание отключается. Лишь теснее жмусь к Шамилю, боясь упасть. Ощущаю пульсацию внутри, продлевающую собственный экстаз. Поток спермы наполняет моё нутро вновь.
– Ты так сладко стонешь, Маугли. Боюсь, что не смогу от тебя отказаться.
Глава 15
Не разбираю, о чём он говорит. Слова разносятся в пространстве, не задерживаясь в моём сознании. Мир вокруг движется, и я не понимаю своего места в нём. Единственная моя опора – мужчина, что меня обнимает.
Жду, когда моё зрение стабилизируется, и потихоньку расплывающаяся реальность проясняется. Чувствительность возвращается.
Сердце бьётся в каждой клеточке моего тела. Дрожь прокатывается по коже. Становится холодно от влаги. И горячо от мужчины, к которому я жмусь. Руки задеревенели. Мне хочется их разомкнуть, но я не доверяю своим
