том, что исконное население Египта имело каменную и кремниевую культуру, а завоеватели (либо те, кто решил поселиться на землях Египта) работали с бронзой и другими металлами, изготавливали изящные резные вещи, глиняную посуду, использовали сложную архитектуру и технику строительства. И все же, такие изменения выглядят слишком неожиданными и весьма радикальными. Более поздние изменения или добавления четко определяют различные варианты известного вмешательства в египетскую культуру и жизнь извне (имеется в виду ливийское, арабское, сирийское и со стороны гиксосов), так что несложно определить те моменты во времени, когда боги и магические ритуалы этих субкультур смешались с существующими египетскими представлениями.
Наиболее древняя из написанных на папирусе копия «Книги мертвых» была создана для Ну, сына «хозяина дома, хранителя печати Амен-Хетепа и госпожи дома Сенсенеб». Этот имеющий большую ценность документ датируется началом правления XVIII династии. В нем приводятся два варианта 64-й главы, один из которых значительно длиннее другого. Каждый вариант снабжен примечанием, в котором указана дата создания основного текста. В книге утверждается, что один из вариантов был обнаружен
…Главным каменщиком в основании храма Хенну во время правления Его Величества, царя Юга и Севера, Семги (или Хесепти), а более полный вариант был обнаружен в городе Хеменну (Гермополь, город Тота) под блоком из «железа Юга», который находился под ступнями статуи бога (Тота) и был выложен буквами из ляпис-лазури во время правления Его Величества Мен-кау-Ра (Микерина){64}.
В первом из этих утверждений находка этой главы относится ко времени правления I династии. Во втором — к IV династии. Согласно Баджу, оба заявления являются правильными, причем более длинный вариант главы является безусловно более поздним. В этих вариантах подробно говорится об Осирисе и Горе (что свидетельствует об их древности как божеств и позволяет датировать возникновение их культов эпохой правления I династии и даже более ранним временем).
О том, что произошло со священными книгами при II, III и IV династиях, известно немного. Определенные соображения высказываются на основе отрывочных сведений из фрагментов и более поздних вариантов, однако имеющиеся сведения явно недостаточны. Мы узнаем, что во время царствования Мен-кау-Ра (Микерина), царя IV династии, некто Херу-та-та-эф, сын Хуфу, впоследствии почитавшийся весьма образованным человеком, «нашел» главы XXXV, LXIV и CXLVIII. Существует вероятность, что он, подобно царю Семти, исправил или отредактировал древние главы (к которым его имя добавлено в рубриках), ибо погребальные надписи того времени свидетельствуют, что «Книга мертвых» не только существовала, но и широко использовалась.
Во время правления царей V и VI династий происходило значительное развитие погребальных культов и церемоний, так что пять фрагментов текста этого варианта дошли до наших дней. Более ранние тексты, составляющие Гелиопольский вариант, включают в себя фрагменты с изложением взглядов жрецов Уну или Гелиополя, так что нет никаких (или почти никаких) оснований предполагать, что эти отрывки когда-нибудь составляли целостное произведение. Фактически сами жрецы Уну внесли в книгу много изменений и допустили большое количество пропусков; впрочем, они полностью признавали это — возможно, потому, что не имели ни малейшего представления о содержании оригинальных текстов, а еще из-за того, что нуждались в более практических указаниях, посредством которых они могли донести смысл своих религиозных представлений до широких масс населения.
В период между VI и XI династиями священные книги, очевидно, были на время забыты и не использовались вплоть до XI династии. Правда, о событиях, происходивших в этот период, известно крайне мало. Хотя в указанный период в Верхнем Египте появились погребения невероятных размеров и красоты, сколь-нибудь серьезных изменений погребальных ритуалов не наблюдалось. Не возникло и новой редакции «Книги мертвых». Во время XI и XII династий появилось множество отдельных фрагментов из более раннего Гелиопольского варианта. Они были написаны на стенах гробниц и самих саркофагах и по способу начертания иероглифов, а также содержанию мало отличались от версий книги периода V и VI династий. Действительно, это было временное возвращение к более старому варианту — возможно, в результате реакции на религиозное и политическое влияние извне, которое в определенной степени раздражало народ. В период между XII и XVIII династиями мы вновь обнаруживаем «пробел» в истории этого замечательного документа; зато с приходом к власти XVIII династии работа закипела с новой силой: теперь тексты книги появляются на папирусе, тогда как раньше их можно было видеть лишь на гробницах, саркофагах, пирамидах и статуях.
Конечно, нужно учитывать и важную роль экономического фактора: ранее организация пышных погребений была доступна лишь важным сановникам да богачам, поэтому большинство наиболее древних надписей были выполнены по заказу именно этих слоев общества. Однако с появлением папируса, который, в отличие от камня, был не таким дорогим и требовал меньшей искусности в письме, каждый человек, умеющий писать, читать или способный оплатить услуги писца, мог изготовить для себя копию текста и переписать нужные лично ему заклинания. Тогда же у представителей зажиточного класса стало модным делать надписи для своих супруг или семей; в особенности это относилось к членам жреческого клана. Египетские жрецы не были связаны обетом безбрачия, но и излишествам не предавались. В сущности, это были люди, ориентированные на семью. Они создавали себе богов по собственному образу и подобию (к чему склонны и все мы, если уж быть совсем откровенными). По этой же причине жрецы стремились всячески удовлетворять собственные материальные и духовные нужды. Вероятно, именно им мы должны быть в немалой степени благодарны за предоставленную возможность понять стиль жизни того времени и узнать о религиозных и общественных ценностях египтян.
Центром всех перемен были Фивы — город Амона-Ра. Именно по этой причине копии «Книги мертвых», широко использовавшиеся с XVII по XXII династии, известны под названием фиванской редакции. Хотя жрецы Амона поначалу практически ничего не изменили в копиях текстов Уну, все же со временем они постепенно ввели туда имя собственного бога Амона, который постепенно узурпировал приписываемую другим божествам власть и наконец поглотил их культовую атрибутику. В качестве архетипа отца фиванской триады Амон обычно изображается вместе с богиней Мут. Их сыном является бог Луны Хонсу-врачеватель. Судя по всему, данная триада повторяет более ранних богов Мемфиса: Птаха, божественного архитектора и покровителя каменщиков, его супругу Сехмет — львиноголовую богиню (иногда богиню-кошку Баст) и их сына Нефертума (Имхотепа), который также был исцеляющим божеством (см. главу 3).
Тексты этой династии всегда писались черными чернилами, иероглифы располагались вертикальными колонками, которые отделялись друг от друга черной линией. Заглавия, названия глав и прочие разделители выписывались красным. В это же время стали широко употребляться виньетки, хотя первые
