— По-твоему, я должен был вас… тревожить? — порозовел до кончиков волос. Целест схватил его поперек туловища, словно в борьбе опрокидывая на пол, прошептал на ухо:
— Спасибо. Ты настоящий друг.
— А ты обещал поговорить с матерью. Как раз успеешь до дежурства — отвезти Вербену домой и…
Целест помрачнел. Его лучшая ночь закончилась.
— Хорошо. Слушай, ты точно не обижаешься?
— Я требую оплаты.
— Какой именно? — Целест вывернул карманы — вывалилась мятая сигаретная пачка, пара мелких монет. Браслет покачивался на запястье, в коридоре было холодно, и по коже обнаженного по пояс Целеста бродили мурашки. Он был готов платить, вот только представления не имел, чего Рони может потребовать. Бессмертную душу?
Впрочем, догадался — пятилетнее знакомство сродни ясновидению.
— Завтрак. Что-нибудь поприличнее овсяной размазни, — ожидаемо сказал Рони.
Но прежде требовалось незаметно покинуть Цитадель. Вечером хватило пары улыбок и взмаха ресниц, пушистых и немного колючих, как лапки мотылька — теперь Целест знает, и это знание драгоценней всех Архивов. Но сейчас — утро. Нужно выбраться, пока все ночная смена не вернулась, а остальные — не проснулись.
— Пять минут, — заверил Целест, вновь покидая напарника за дверью.
Вербена спала, свернувшись по-кошачьи, и Целест поразился, до чего гибко ее тело (о да, он знает теперь — насколько); от нее веяло сонным теплом и уютом. Целест тронул висок и убрал прядь волос, прилипшую к губам, и тогда Вербена проснулась.
— Доброе утро, — она зевнула, прикрывая рот ладонью. Торопить ее казалось кощунством, сродни осквернению святыни. Он заменил слова поцелуями, и вновь наслаждался пряным ароматом и гладкой кожей под пальцами.
— Рони ждет за дверью, верно? — прервала его Вербена.
— Угу. Слушай, прости…
— Все окей. Ты чудо, — целовалась она все-таки по-птичьи, словно воробей слетал с ветки и клевал в губы. Вербена устремилась в ванную (Целест вспомнил, что на змеевике сохнет нижнее белье и носки, и сгорел со стыда — хорошо, не в прямом смысле), вернулась минут через пять, полностью одетая. "Звезда" или нет, она оставалась уличной танцовщицей, способной собраться быстрее пожарника — или того же Магнита.
— Я готова.
— Доброе утро, — Рони кивнул обоим, сел на край собственной кровати, старательно не замечая мятых простыней по соседству и характерного сандалово-устричного аромата. Только пожалел себя на мгновение — усталый, разбитый и голодный; от Целеста "платы" дождешься через сто лет, впереди долгий день, а небо опять разбухло прокислой серой хмарью, и еще нужно доставить Вербену домой в целости и сохранности. Кстати…
— Слишком яркая одежда, — он ткнул в индиговый плащ.
— И верно, — Целест тряхнул лохматыми космами — в отличие от гостьи расчесаться не удосужился, и сейчас напоминал ведьму. Или ведьмака. — Слушай… у нас ведь есть запасные мантии? Если накинуть капюшон, то авось, не догадаются. Ну, разве кто из мистиков полезет считывать, но тоже вряд ли, чего зря ресурс тратить, верно, Ро?
— Здорово. Я выряжалась в целую кучу нарядов, но в мантию Магнита — никогда, — по-детски обрадовалась Вербена.
"Еще бы. Это же запрещено. И никто в здравом уме… ну то есть, все равно, что в колпак с прорезями, какие палачи носят", — но Целест смолчал. Он потрошил узкий стенной шкаф.
Его одежда оказалась безнадежно длинна Вербене ("ну ты и орясина", прокомментировала та). Мантия Рони — широка, но это лучше, чем подгибать подол чуть не вдвое.
— Сойдет, — сказала она.
Утро выдалось прегадкое, мелкий дождь кусался больнее стаи комаров, встреченные по пути Магниты (и несколько ученых, судя по белым халатам и небрежно заткнутым за ухо шприцам) смахивали на мокрых воробьев и в последнюю очередь интересовались, что за "третий" с Целестом и Рони, и почему прячет лицо под капюшоном. Однако Целест рассудил — идти через ворота — верх нахальства, зато можно вспомнить задорное ученическое прошлое с нелегальными побегами.
Заветный ясень не изменился за несколько лет, взирал единственным глазом-дуплом, полным презрения ко всему человеческому роду с их мелкими глупыми тайнами.
— Мантию туда. А потом — летать, — Целест обнял Вербену, не желая отпускать. Он бы отдал много за мифические способности — манипуляцию временем, к примеру. Отмотать часы назад и навеки зависнуть во "вчера". — Не бойся, у меня ресурс полный.
— Я ничего не боюсь! — фыркнула Вербена. — Значит, потом жду вас…
— Да, мы заберем на мобиле и докинем до дома, — Целест ощутил словно лимонную корку на языке. Расставаться придется, и видеться — вот так, урывками. Всю жизнь. Магниты не женятся на… людях.
"А на богинях?"
— Поторопись, — Рони оглянулся. Его мучила головная боль — последствие полубессонной ночи, а может быть, простудился на холодном полу. Сам виноват — мог попроситься к кому-нибудь.
Целест поднял Вербену на вытянутых руках, словно она весила не более бумажного змея — и подобно змею, девушка воспарила в угрюмо-серое небо, над забором. Она рассмеялась, брыкнув ногами в воздухе, попыталась перекувырнуться. Целест стоял неподвижно, на его лбу дождь смешивался с каплями пота. Телекинез требует много сил… "Если сегодня объявится одержимый, от меня немного толку".
— Отпускай, тут близко уже, — объявила Вербена по ту сторону забора. Но Целест продержал ее, пока не уверился, что ноги девушки безопасно коснутся взбугренного трещинами асфальта.
— Ты как? — Целест подпрыгнул бы, чтобы проверить, но все-таки сэкономил остатки ресурса.
— Жду вас, шевелитесь.
Рони оглянулся снова. Среди облетелых кустов, колючих и злых, похожих на мотки проволоки, мелькнули тени. "Мистику следует все-таки доверяться предчувствиям", посетовал он, но поздно. Тао и Авис уже выбирались из убежища, отцепляя плети выломанных веток и отряхиваясь от лиственной трухи. Авис наступил в лужу, выругался.
— Прелесть-то, — выдал Тао, — Как романтично… прям эти… Ромео с Джульеттой.
Целест развернулся к парочке всем телом. На долю секунды Рони испугался, что запустит чем-нибудь вроде плазменного сгустка; потом накинулось дежа-вю. Целест спасал его. А наоборот… вряд ли выйдет. Рони мог бы попробовать стереть память, но Тао — хороший Магнит, умеет ставить блок. И Авис уж точно не слабее Рони.
— Проклятье, — протянул Целест словно со скукой, — Вы чего, следили?
— В замочную скважину не подглядывал, если об этом, — за себя ответил Тао. Авис ухмыльнулся, заголив желтые лошадиные зубы. — Но "чужой" на территории Цитадели, использование ресурса не по назначению, да и вообще…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
