Маша закашлялась. Желудок болел, словно кошмар продолжался. Схватив телефон, она обулась и вышла из спальни. Хоть в реальности дядя Витя, работавший в нелегальном бизнесе, приехал и помог ей, даже пообещал раздобыть имя заказчика покушения, после пробуждения осталась фантомная тошнота. Жажда заставила забыть об осторожности.
В общем зале горел свет. Схватив бутылку воды, Маша выпила из горлышка и едва не поперхнулась, когда за спиной прозвучало недовольное: «Уходи».
– Что-нибудь сломаешь, а мне разбираться, – снова проворчал Марк.
Возразить не получилось. Зубы стучали, в мыслях вместо язвительных фраз и остроумия была неразбериха.
– Тебе приснился кошмар? – смягчился Марк и, шагнув поближе, протянул кружку: – На, выпей.
– Ч-что? А-алко…
– Не-а, просто чай с ромашкой. Отлично успокаивает.
Маша поглядела на янтарную жидкость, затем на Бортникова, принюхалась, но уловила лишь травяной аромат.
– Боишься, что отравлю? – усмехнулся Марк и сделал глоток. – Зря. Мне больше достанется.
Маша приняла предложение. Напиток согревал, пах беззаботным летом, прогонял страхи.
– Вот теперь уснешь, – сказал Марк, забрав пустую чашку.
– Вряд ли, – поежилась она. – Мне обеспечена бессонница.
Бортников раскрыл рот, но промолчал. «Нужно поблагодарить, – подумала Маша. – Нет, недавно он наговорил гадостей. Почему наши отношения такие сложные?»
– Подумай о хорошем, – серьезно посоветовал он.
– О чем? – хмыкнула Маша. – Весь день было только плохое.
– Ну вспомни что-нибудь приятное. Я вот… – запнулся парень. – Неважно.
Маша поразмыслила, но память отказывалась выручать.
– Поступление? – подсказал Марк. – Нет? День рождения? Тоже не подходит? А наш танец?
Изо рта вырвался удивленный возглас. «У меня галлюцинации?» – забеспокоилась девушка, не поверив доброжелательному, отчасти заботливому тону и произнесенным словам.
– Помнишь, ты ночевала у меня? Мы тогда только начали встречаться.
Маша улыбнулась.
– Точно. Ты еще купил странную подушку для «Лучшей девушки», разбросал по полу розовые сердечки.
Марк отвел взгляд и почесал затылок.
– Думал, тебе понравится.
– Да, это было очень мило.
Она словно переместилась в прошлое, как наяву увидела квартиру и смущенного парня, сказавшего: «Я никогда не танцевал и не хотел ни с кем другим. Кроме тебя». Было так приятно вновь погрузиться в радостные минуты, вспомнить, как его рука грела талию, как соприкасались ладони, пока они покачивались и кружились в такт неспешной мелодии. В те минуты они стояли так близко, что можно было рассмотреть светлые крапинки в любимых зеленых глазах. Тяжелое дыхание, необычайно низкий голос выдавали волнение. Неожиданно Марк остановился, порывисто обнял и горячо поцеловал ее. Она с радостью ответила, желая передать, как долго мечтала об этом парне. Они, будто пьяные, попятились к окну. Марк усадил девушку на подоконник и, не отрываясь от поцелуя, расстегнул ее джинсы, отодвинул край нижнего белья, дотронулся до нежной кожи. Маша выгнулась, порывисто вздохнула, жаждая оказаться еще ближе, преодолеть тысячу препятствий, которые не позволяли им быть вместе. Искренность, нежность и страсть смешались воедино, обострили ощущения. Марк наклонился, прошептал: «Я тебя…», – но Маша прервала на полуслове, запустила пальцы в волосы, вновь впилась в его губы.
Крик нарушил магию воспоминания. Маша вздрогнула. Осень сменилась беспощадной зимой, любовь неприязнью. Не хотелось возвращаться в суровую реальность, где их пути разошлись, а отношения накалились.
Вопль повторился. Марк помчался в коридор, Маша, отбросив размышления, поспешила за ним. Они ворвались в полутемную душевую. На полу лежал Игорь, рядом валялись намокшее бежевое полотенце, шампунь, мыло и складной нож.
– На меня напали, – взвыл всегда хмурый парень.
По его ладони струилась кровь. Бурые потеки на кафеле создавали пугающий эффект, будто все помещение истекало раненым зверем.
– Кто? – спросил Марк, присев возле Игоря.
– Призрак Юры.
Глава 6. Секреты прошлого
В сыром воздухе эхо разносило капанье воды, противный скрип двери и жалобы бледного парня. Какофония звуков нервировала, хотелось поскорее уйти, но любопытство и оцепенение заставляли Машу стоять на месте. Повеяло холодом. Возможно, причиной тому были причитания о мстительном духе или сквозняк из незаделанных щелей. Сомневаться в правильном ответе не приходилось, поскольку халатность и пофигизм строителей достигали фантастических масштабов.
Игорь встал, оперевшись на Марка. Троица поплелась в ближайшую спальню. По комнате, погруженной во тьму, разливался громкий храп, пахло грязными носками, ментоловым дезодорантом и алкоголем. Маша, проведя по обшарпанной стене, щелкнула выключателем. Женя злобно ругнулся, накрыв голову одеялом. Михаил, спавший на кровати возле окна, продолжал шевелить губами, издавая богатырский храп. Напротив него, откинув покрывало, сопел Семен. Усмехнувшись сплоченному дуэту, девушка отвернулась.
Марк усадил Игоря на постель, быстро принес аптечку. Маша, сообразив, что пострадавший не торопится оказывать себе помощь, велела ему вытянуть руку, обработала рану настойкой йода и, отрезав бинт, перевязала ладонь.
– Щиплет! Я умру? – пролепетал парень, будто ему было пять лет.
– Нет, – прервала его Маша. – Порез неглубокий, почти как царапина.
Игорь приуныл, словно ожидал другого ответа, и переспросил:
– Уверена? Ты не училась на медработника, не можешь знать, как будет.
– Если сомневаешься, зачем спрашиваешь? – встрял Марк с недовольным видом. – Крови мало. Помню, я как-то раз неудачно открыл консервную банку. Хлестало так, будто мне отпилили целое запястье.
– Отличная поддержка, – хмыкнул Игорь, но тут же поник и схватился за сердце. – Я не жилец. Юра закончит начатое. Никому не удалось спастись.
«Наверное, он стукнулся головой, – подметила Маша. – Интересно, когда у человека случается сотрясение мозга, он начинает бредить?» Она по привычке взяла телефон, открыла поисковик, но, поняв, что сеть не ловит, отложила занимательный вопрос до лучших времен.
– Ты видел мальчика-пионера? – прямо спросил Марк.
Игорь замялся:
– Не совсем. Я зашел в душевую, стал запирать дверь, но замок не поддался. Мне надоело, решил быстро помыться и уйти. Только повернулся, как услышал какую-то возню, схватил нож – теперь ношу при себе в целях самообороны, – не успел сориентироваться, голова затрещала, перед глазами поплыло. Должно быть, я упал и закричал, а потом вы прибежали.
– То есть ты не видел нападавшего? – уточнила Маша.
– Ага, – сконфуженно буркнул Игорь, коснувшись макушки, и прошипел: – Как же больно. Теперь шишка появится.
– Ты серьезно считаешь, что виноват Юра, который погиб кучу лет назад? – с иронией усмехнулся Марк.
– Ну да, больше никто не полезет, – неуверенно проговорил тот, но под конец твердо заявил: – Все в курсе, что мой отец работает в прокуратуре.
– Волгину это не мешало, – припомнила Маша, собрав медикаменты в ящик.
– Он конченый.
«Идеальное объяснение», – подумала девушка. Игорь оправился от шока, помрачнел и, не поблагодарив, выгнал спасителей.
Коридор пустовал, наедине с Марком было крайне неловко. В мысли проникали отголоски радостных и мрачных дней, усиливая суматоху чувств. Парень шел впереди, но не ускорялся. Маша смотрела в его спину, размышляя: «Теперь мы всегда будем избегать друг друга? Как же нелепо. Неужели лучше молчать и делать вид, будто мы никогда не встречались? По-моему, это глупо. Марк, очевидно, думает иначе, – вздохнула она, накрутив на палец прядь волос. – Наверное, после кошмара я выглядела очень паршиво, раз он успокоил меня, а не проигнорировал». Вскоре показалась ее спальня. Маша растерялась: «Нужно попрощаться? Пожелать спокойной ночи или тихо уйти?» В такие моменты она отчаянно нуждалась в дельном совете, однако ей было не у кого спросить.
