Динара скинула полушубок на спинку стула, потребовала алкоголя, затем в пару глотков выпила спиртное и, хрустнув пальцами, сипло произнесла:
– Я видела Юру. Так же четко, как вас.
– Эм, – только и вымолвил Леонид, поставив принесенные сборники с фотографиями.
– Интуиция не обманула, меня звал призрак, – упрямилась Динара.
Маша заволновалась: «Она бредит?»
– У тебя жар? – она добавила вслух.
– Надышалась краской? – подхватил Женя.
К команде присоединился Кирилл и произнес серьезным тоном:
– Дух? Как он выглядел?
– Абсолютно пустой и в то же время светящийся силуэт, – прошептала Динара. – Рядом с ним дрожал воздух, сжималось сердце, становилось так грустно и тоскливо…
– Темный и сияющий? Такого не бывает, – отрезал Леонид.
– Не перебивай, – возмущенно выпалила Динара. – У него не тело, а сплошная тьма. По бокам, где он соприкасается с нашим миром, что-то ослепительно блестит.
Ребята принялись переубеждать Динару, но та лишь отрицала доводы, воспринимала рациональные объяснения в штыки. Такое поведение казалось Маше очень странным. Она аккуратно подбирала слова, но по неясной причине подругу раздражали почти все фразы. Конфликт непременно бы обострился, если бы не пришла Вика. Вальяжно сев напротив ребят, она сказала приказным тоном:
– Надо поговорить.
Маша заметила, что Кирилл нахмурился. План по психологическому давлению, вероятно, потерпел крах. Идеальная осанка, ровный голос, пристальный взгляд – в манере, с которой держалась Виктория, сквозила агрессивная уверенность, будто она вызывала противников на бой, заранее просчитывала слабости оппонента и изобретала победоносные приемы.
Кирилл взял у Динары телефон, открыл мессенджер, повернул экран к бывшей девушке Глеба, мимоходом уточнив, что предварительно заскринил переписку.
– Какие ко мне претензии? Некто «В.» прислал сообщения, телефонный номер не указан. Да, мое имя начинается на эту букву, но нет доказательств, что именно я общалась с Волгиным.
– А сториз? – встряла Динара. – Ты ведешь профиль FoxyPussy.
– Это публичный канал, кто угодно может делиться моим контентом, – возразила Вика.
– В диалоге есть другие подтверждения, – сказал Кирилл. – Тебе лучше сотрудничать с нами.
– Во-первых, вы не полномочны вести расследование, – принялась загибать пальцы та. – Во-вторых, даже если «В.» – это я, кто-нибудь мог украсть мой аккаунт или телефон. В-третьих, мы с Глебом не ссорились, а вот Игорь, Настя и вы двое точно конфликтовали.
Она указала на Женю с Кириллом. Машу царапнуло подозрение: «Они ведь чуть не подрались с Волгиным. Обязательно их проверю».
– Ты развела Глеба на поцелуй во время пьянки, – вмешался Леонид.
– Бывшие так не поступают, – поддержала Динара. – Очевидно, ты полюбила Волгина, не вынесла равнодушия и прикончила его. Мотив – либо ревность, либо месть, либо все вместе. Вспыльчивость, беспричинная агрессия, собственничество вписываются в твой психологический портрет.
– Ты такая умная, блин, класс, – язвительно хмыкнула Вика. – Вообще-то я тоже сдавала криминологию, знаю эти термины. Кого вы из себя строите? Великих экспертов? Надеюсь, вы не станете следователями, иначе уровень преступности сильно возрастет.
«Как быть? Она абсолютно непробиваемая, – забеспокоилась Маша. – Потребуются весомые аргументы, чтобы вывести ее на чистую воду». В голове будто вспыхнула лампочка, пазл сложился, и она проговорила:
– Все вышло случайно. Ты планировала встречу с Волгиным, знала, что Настя спит в наушниках, а Злата в берушах. Затея могла сорваться из-за Яны. Ты подождала до четырех часов, осторожно удостоверилась, что Женя покинул вожатскую, через несколько минут постучала к Глебу, предложила секс без обязательств. Неважно, кто и зачем выбрал лестницу. Главное – вы поругались, ты столкнула его, оставила умирать, а утром изобразила шок, украла смартфон, удалила часть переписок, – видимо, из-за стресса не успела стереть все – и подкинула нам сотовый.
Маша ощутила прилив гордости. Вика помолчала, затем произнесла:
– Твоя фантазия рушится из-за мелких деталей: Злата, придя с вечеринки, увидела меня спящей. Версия с телефоном еще тупее. Я не оставалась наедине с трупом, физически не могла ничего утащить. Если бы попыталась, вы бы сразу заметили.
– Ты же щупала пульс Глебыча, – сказал Женя. – Вот тогда и украла.
– На глазах у группы? Я не фокусница, чтобы выделывать трюки с исчезновением, уж точно не рискну будущим ради бывшего. Вы в курсе, что судимость рушит карьеру? – Вика встала из-за стола. – В общем, я виновата только в том, что перебрала в клубе, попала в мемную ситуацию, в понедельник опять перепила, захотела поиздеваться над Глебом и мелкой, но облажалась. На этом все.
Маша уставилась вслед удаляющейся фигуре, подумав: «Она пойдет по головам, скорее морально раздавит врага, чем лишит кого-то жизни».
– Вика нас поимела, – слишком довольно ухмыльнулся Женя.
– Заткнись, – проскрежетал Кирилл, но, взглянув на Машу, подобрел: – Ладно, переживем. Даже у профессионалов получается не с первого раза. Версия с бывшей отвалилась, зато мы приобрели полезные навыки. Не будем сдаваться, проверим следующую теорию.
– Про сына маньяка? – сказал Леонид.
Женя, прежде взиравший на блондина исподлобья, повеселел:
– Давайте. Интересно, что будет.
– Ура, вот и доброволец, – приободрилась Динара. – Ты сядешь за фотографии, сравнишь снимки из альбомов с теми, которые собрал Глеб.
– Не хочу, – отрезал тот.
Женя с опаской покосился на толстые сборники, привел множество оправданий, но не успел отделаться от нудного занятия. Леонид молча пододвинул к себе левую стопку, словно не боялся скучного времяпрепровождения. Маша испытала облегчение, поняв, что им с подругой достались переписки Глеба.
Динара листала соцсети, изредка смеялась над забавными диалогами, поэтому казалась совершенно спокойной, будто инцидент с призраком был всего лишь коллективной галлюцинацией. Однако Маша не могла забыть бессвязную речь, вопли, панику. Поведение подруги тревожило ее, хотелось помочь близкому человеку, но она не знала как, ведь чувствовала себя не лучшим образом.
В череде диалогов выделялся чат с Джокером, у которого на аватарке стоял злой нарисованный шут, похожий на логотип «Царя и клоуна». Мигом возникли ассоциации с Кириллом, ярым фанатом этой панк-рок-группы, однако его аккаунт выглядел по-другому, а их с Глебом переписка располагалась чуть ниже. Динара тоже зацепилась за неизвестного собеседника. В однотипных, крайне эмоциональных сообщениях говорилось о том, что Волгин задолжал пятьдесят тысяч рублей, постоянно оправдывался и нарушал сроки. Последнее СМС было отправлено в ночь с воскресенья на понедельник, накануне отъезда в «Бурю», и содержало поток угроз.
Динара нетерпеливо побарабанила пальцами по столу, сказав:
– Кто кредитор? Почему нет скана договора и расписки?
– Похоже, это какой-то друг или приятель, – подперев щеку рукой, проговорила Маша. – Волгин не стал бы грубить бизнес-партнерам, клиентам или банкам.
– Разве знакомые пишут с фейка? – усомнилась та. – Судя по датам, они начали общаться в ноябре.
Телефонный номер, информация о личности анонима стали настоящей загадкой. Ответы скрывались в интернете, но Сеть по-прежнему отсутствовала. «Странно, что Джокер никогда не звонил», – подметила Маша, недолго пробывшая коллектором. Дядя Витя устроил ее в сомнительную контору, где приходилось сидеть в подвале, слушать шутки коллег с замашками зэков, бесконечно звонить, пугать, обманывать. Она до сих пор вздрагивала, вспоминая «подработку».
Динара с ястребиной хваткой взялась за разоблачение Джокера, прошерстила диалог, прокомментировав кучу грамматических ошибок, маты и снисходительность, которые присутствовали в письменной речи. Наконец, она улыбнулась и воскликнула тоном хакера из американских блокбастеров, в которых школьники взламывали Пентагон:
