вечером я сказал Джианне, что ей не нужно беспокоиться об Арии. У тебя слабость к девушкам находящимся в беде.
Это была чушь собачья. Я никогда не испытывал желания сдерживаться ради кого-то.
— Я не… — начал я, когда до меня дошли его слова. — Ты был с Джианной наедине?
Маттео кивнул с улыбкой, которая мне совсем не понравилась. Он сделал мне знак следовать за ним из спальни. Я сомневался, что Ария шпионила за нами из-за двери.
— Я поцеловал ее, и на вкус она даже лучше, чем выглядит.
— Не могу поверить, что ты сделал больше, чем я в мою собственную гребаную брачную ночь.
Маттео провел рукой по волосам.
— Дамы не могут устоять перед моим обаянием.
Неужели он действительно думает, что это смешно? Я схватил его за плечи.
— Это не шутки, Маттео. Наряд не найдет это забавным, если ты будешь ходить вокруг дефлорации своих девочек. — если бы это случилось, отцу пришлось бы возместить ущерб Наряду, и я не был уверен, что эти компенсации не включали бы в себя передачу Маттео Скудери для развоплощения. Или, может, отец прикажет мне вынести ожидаемое наказание и убить моего брата.
Я убью отца и каждого ублюдка, который захочет убить Маттео, но это приведет к тому, что все мы лишимся своих жизней.
— Я никого не лишал девственности. Я поцеловал ее. — прервал мои мысли Маттео.
— Да, будто это когда-нибудь закончится. — я заметил, как Маттео наблюдал за рыжеволосой, но надеялся, что он будет более благоразумным, чем преследовать ее.
— Я хочу лишить ее девственности. Но я не идиот.
Факты говорили на другом языке. Целовать девушки, на которой он не был женат, особенно из Наряда, было самым большим идиотизмом, который только можно себе представить. Если Джианна кому-нибудь расскажет, мы будем обречены. Единственное, что ее останавливало, так это то, что она тоже погибнет.
— Я хочу жениться на ней.
Я замер.
— Скажи мне, что ты шутишь.
— Вовсе нет. Вот почему мне нужна твоя помощь. Отец не будет говорить со Скудери от моего имени, если он думает, что я хочу Джианну по любой другой причине, кроме злобы или мести. Ты же его знаешь.
— Так что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Помоги мне убедить его, что она ненавидит меня и оскорбила, и что я хочу жениться на ней, чтобы сделать ее несчастной.
— Разве это не правда? Девушка терпеть тебя не может, и ты хочешь ее из-за этого. Чем это отличается от истории, которую мы собираемся рассказать отцу?
— Я не хочу делать ее несчастной.
— Конечный результат может быть тем же самым. Эта девушка сведет тебя с ума, ты же понимаешь это, не так ли? Я действительно не уверен, хочу ли я, чтобы она жила в Нью-Йорке.
— Ты справишься с этим. И Ария будет счастлива, что ее сестра рядом.
Он был прав, но я не был уверен, хочу ли я, чтобы они часто находились вместе. Влияние Джианны не сделает мой брак с Арией менее трудным. Было бы достаточно трудно заставить его работать. Мне не нужны были дополнительные осложнения.
— Ты действительно думаешь, что все продумал, не так ли? — сказал я.
— Именно. Иначе отец выберет какую-нибудь сучку, которая скоро сделает меня несчастным.
— Значит, ты предпочитаешь выбрать свою собственную сучку, которая сделает тебя несчастным.
Он оттолкнул мою руку, выглядя раздраженным.
— Джианна не сука.
— Ты хочешь ударить меня из-за нее.
— Я хочу ударить тебя по многим причинам.
Маттео был серьезен. Я мог сказать, как сильно это значило для него, поэтому, даже если я считал это плохой идеей, я знал, что должен помочь ему. Как его первенец, отец ценил мое слово больше, чем Маттео.
• ── ✾ ── •
После того как отец пообещал поговорить с Фиоре и Рокко о Джианне, он попросил меня остаться наедине. Маттео прошептал «удачи», прежде чем покинуть кабинет отца.
Я скрестил руки на груди, ожидая, что скажет отец. Он пристально посмотрел на меня, и на мгновение мне показалось, что он подозревает, что кровь на простынях была поддельной, но если бы такой разговор состоялся, он не остался бы со мной наедине. Камеры наблюдения не спасут ему жизнь.
— Теперь, когда ты женат, ты, возможно, захочешь переехать в особняк ко мне с Ниной. В конце концов, это дом нашей семьи.
— Это великодушное предложение. — выпалил я, даже когда слова оставили горький привкус во рту. — Но, как я уже сказал, в самом начале моего брака я хочу наслаждаться своей женой как можно больше, где бы я ни захотел, когда бы я ни захотел.
Отец кивнул с мрачным смехом, наклонившись вперед.
— Мне все равно, если ты будешь делать это в особняке.
Будто я этого не знал. Но я никогда больше не буду жить под одной крышей с отцом, особенно с Арией.
— Я не ожидал, что ты будешь таким собственником к своей жене. Это новая сторона тебя. — он откинулся назад. — Очень хорошо. Оставайся пока в своем пентхаусе. — он постучал пальцами по столу, заставляя меня ждать, не скажет ли он что-нибудь еще.
Он кивнул.
— На этом все.
Я повернулся на каблуках и вышел, чувствуя, как пульсирует жилка на виске. С каждым днем мне становилось все труднее заставлять отца говорить мне, что делать, терпеть его присутствие.
• ── ✾ ── •
Мы с Маттео погрузили наш багаж в мою машину, так как Маттео ехал на своем Кавасаки домой. Затем я подождал, пока Ария попрощается со своими братьями и сестрами. Она прижималась к Джианне.
— Можно подумать, она отправляется в тюрьму, а не жить с тобой. — пробормотал Маттео и подмигнул. — Полагаю, что особой разницы нет.
Я проигнорировал его и попытался подавить свое нетерпение. Я хотел вернуться в Нью-Йорк. Во-первых, потому что я не хотел больше проводить время под одной крышей с отцом, и потому что мне нужно было присутствовать на собрании. Последние три дня бизнес отдыхал, и прошло слишком много времени.
Скудери, казалось, потерял терпение одновременно со мной.
— Джианна, ради Бога! Я что, должен прийти за тобой?
Ария наконец подошла ко мне, выглядя так, будто ее выпотрошили.
— На Чикаго мир не заканчивается, — сказал я ей.
Ее сестры могли иногда навещать ее.
Ария покачала головой, прикусив губу, будто пыталась сдержать слезы.
— Может и так. Я никогда не разлучалась с сестрами и братом. Это был весь мой мир.
Мы с Маттео тоже никогда не расставались надолго, но я все еще не понимал, почему она так
