она, прищурившись. Она была котенком, пытающейся напугать тигра.
— Я ее муж, а теперь отойди, — сказал я. Я мог бы без труда открыть дверь, но отпихнуть девушку с дороги было не самым любимым вариантом.
— Мне все равно, что ты ее муж. — пробормотала она.
Я толкнул сильнее, и Джианна отшатнулась назад, ее глаза вспыхнули негодованием. Спитфайр встал на моем пути, пытаясь остановить меня, но мои глаза были прикованы к движению в душе, где Ария развернулась к нам спиной.
Господи Иисусе. Спины этой девушки было достаточно, чтобы вызвать у меня еще одну эрекцию.
— Уходи. — кипение Джианны вернуло мое внимание к ней.
— Мне нужно подготовиться, и здесь нет того, чего бы я еще не видел. — большая жирная ложь, которую мне придется повторять снова и снова сегодня, когда будет представление простыней.
Я уставился на Джианну.
— Теперь уходи или увидишь свой первый член, девчонка, потому что я собираюсь сейчас раздеться.
Я потянулся за своими боксерами, но, к сожалению, это была пустая угроза. Скудери потеряет свое дерьмо, если я покажу свой член его дочери — той, которая не была замужем за мной, по крайней мере. Вероятно, ему было все равно, что я сделал с Арией, учитывая, что он позволил мне быть помолвленным, когда ей было всего пятнадцать. Не то чтобы мне было наплевать на Скудери, но это было бесчестно.
— Ты высокомерный мудак, я… — начала Джианна, и я уже почти забыл о благородном поступке, когда Ария сказала своей сестре уйти, и, наконец, рыжая двинулась к двери. — Ты садистская свинья. — пробормотала она, прежде чем закрыть дверь.
Никто никогда не оскорблял меня так и он бы не дожил до следующего дня, но она находилась под защитой, потому что была девочкой и сестрой Арии.
Подавив свой гнев, я направился к умывальнику, но мои глаза остались на Арии.
Она напряглась, когда дверь закрылась и мы остались одни. Она все еще боялась меня, хотя я истек кровью и солгал ради нее. Я не мог винить ее за недоверие. С таким мужчиной, как я, у нее были все основания ожидать худшего.
Я взял щетку и начал наносить крем для бритья на лицо, когда она наконец выключила душ. Затем она повернулась, и я остановился. Мои глаза впились в нее. Она была совершенством. Ее кожа светилась и выглядела как шелк, даже ее киска. Она сделала восковую эпиляцию для своей первой брачной ночи, но оставила только маленький блондинистый треугольник, но ничто не скрывало восхитительную складку между ее бедрами — место, в которое я мог бы погрузить свой член прошлой ночью.
Ария позволила мне полюбоваться ею, стоя совершенно неподвижно, но румянец пробежал по ее горлу и лицу.
Я отложил щетку и взял одно из полотенец с вешалки, прежде чем подойти к ней. В глазах Арии была неуверенность, когда она открыла душевую кабинку и взяла полотенце с небольшой благодарностью. Я не мог перестать смотреть на нее находясь так близко, ее нагота взывала к худшему во мне, монстр во мне манил в освобождении.
Ария завернулась в полотенце и вышла из душа. Она пристально посмотрела на меня. Она была миниатюрной, ранимой, потрясающе красивой и безусловно моей.
— Держу пари, ты уже сожалеешь о своем решении, — сказала она, ища в моих глазах то, на что надеялись все девушки: нежность, привязанность, любовь. Она не найдет ничего из этого в моих глазах… или в моем сердце.
Я не мог и не хотел давать ей эти вещи, но я могу относиться к ней с уважением, которого она заслуживала, как моя жена, как девушка, которую я поклялся защищать. Я бы уважал ее тело, уважал бы ее «нет», как если бы оно было моим собственным. Это все, что я мог ей дать.
Я вернулся к умывальнику и взял щетку для бритья. Ария проскользнула мимо меня и уже почти вышла за дверь, когда я ответил ей:.
— Нет.
Она посмотрела на меня через плечо.
— Когда я возьму тебя, то хочу, чтобы ты извивалась подо мной от удовольствия, а не от страха.
Глаза Арии расширились, губы приоткрылись, и она быстро ушла.
Я положил щетку обратно, схватился за край умывальника и уставился на свое отражение. У меня не было проблем с тем, чтобы быть монстром — это было в моей природе, и я наслаждался этим — но в ту секунду, когда я увидел Арию, я поклялся держать эту часть себя подальше от нее.
Девушки, с которыми я трахался на протяжении многих лет, искали моей близости, потому что они были в поиске острых ощущений, хотели, чтобы ими доминировали и горели желанием подчиняться кому-то опасному. Для них это была игра, сексуальная ролевая игра, которая заставляла их становится мокрыми, потому что эти девушки не понимали, это не роль, не гребаная игра.
Я был монстром. Я не играл никакой роли, когда был с ними, и это определенно не было ролью, когда я пытал и убивал. Ария знала все эти вещи. Она знала монстра, которого я скрывал, потому что выросла в мире, где мужчины доминировали над девушками, где они владели ими, где были не только фантазии об изнасиловании.
Это были страшные истории, которые шепотом рассказывали замужние женщины. Это были бесформенные страхи девушек перед первой брачной ночью.
С этими невежественными девушками мне нравилось быть грубым, обращаться с ними как с дерьмом, потому что они получали удовольствие от этого, и это был единственный способ, где я мог хотя бы частично быть собой, но с Арией мне не нужно было притворяться кем-то другим.
Она знала, кто я такой, и по какой-то причине мне хотелось быть добрым к ней, показать ей, что есть нечто большее, чем жестокость. По крайней мере, когда она была обеспокоена.
ГЛАВА 8
━━➳༻❀✿❀༺➳━━
Я долго принимал душ и дрочил, как чертов подросток. С великолепной девушкой в моей постели всю ночь, я действительно не должен страдать от синих яиц, и все же я страдал. Обернув полотенце вокруг талии, я вышел из ванной.
Ария сидела на табурете перед своим туалетным столиком, светлые волосы спадали ей на спину и она красилась, чтобы подчеркнуть глаза, как все девушки — Ария не нуждалась в этом.
Ее глаза расширились от шока, когда она заметила меня. Ее взгляд прошёлся по всему моему телу, очарование отразилось на ее лице.
Подавив стон от ее невинного взгляда, я подошёл к
