Сложив билеты в новенький загранпаспорт, который забрала вчера, я сунула его в сумку и направилась к выходу из клиники.
Мысли в который раз вернулись к Яшину. И к тому вечеру и ночи. И странным, противоречивым чувствам… Я поймала себя на мысли, что в общем слишком часто вспоминаю о нем в последнее время. Думаю, что сейчас делает… Общается ли с Полиной.
Бред какой-то. Не может быть так, чтоб он мне нравился… Это все глупости. Игры расшатанной психики, подогреваемые словами, взглядами, поступками, чувствами… Яшина, не моими. Какой девушке не понравится, ощущение того, что красивый и приятный мужчина ее любит, красиво ухаживает и хочет завоевать?
Много лет любил не переставая, где-то в глубине души…
Попрощавшись с администратором, я вышла на улицу и села в машину. Пробок нет, лето. Всего двадцать минут и я буду дома.
Потом я буду стараться воспроизвести в памяти каждую минуту этого вечера. Снова и снова, словно бы выяснив, что могла сделать иначе, смогу изменить случившееся. Мама звала на ужин, а я отказалась потому, что нужно было закончить сборы, чтоб выехать из квартиры завтра вечером. Надо было соглашаться… Или хотя бы просто ехать чуть медленнее.
Дурацкая затея. Прошлого не изменить. Хоть как бы хотелось - это невозможно.
Припарковав машину, я быстрым шагом пошла к парадному.
- Женя!
Сбоку от меня стояла Полина. Бледная, растрепанная в измятом платье, она напоминала призрак.
- Ну, здравствуй, - безумно блестя глазами, прохрипела девушка.
- Ты… Что ты тут делаешь? - выдавила я.
- Я же просила тебя отвалить! По-хорошему просила, Женя. Ты не захотела…. ты сама виновата! - сказала она и вскинула вверх дрожащую руку.
Руку с пистолетом.
- Полина! - донесся из-за моей спины голос Ромы.
Откуда он здесь взялся?
- Полина…. Давай поговорим! Пожалуйста, - медленно говорил он, приближаясь.
Где-то позади меня кто-то вскрикнул. Что-то забормотал, засуетился… Боковым зрением я видела, как прохожие спешат убраться подальше.
- Приперся! - дрожа всем телом выпалила она. - К этой твари…
- Пожалуйста, опусти пистолет, Полина! Не делай глупостей, - Рома обошел меня, загораживая своим телом и в этот момент прогремел выстрел.
Глава 21
Жуткий грохот на секунду оглушил меня. Дезориентировал. Заставил машинально присесть на корточки, втянув голову в плечи и закрыв ее руками.
Секунда. Всего секунда.
Дальше как в замедленной съемке я увидела, как у Ромы на спине слева появляется кровавое пятно. Как он падает на асфальт под чей-то испуганный визг…
А вот потом время словно ускорилось в несколько раз. Я успела его подхватить, машинально зажала рукой рану на груди.
- Помогите! - заорала, как сумасшедшая.
В нос ударил запах крови. Жуткий, металлический запах смерти. Перед глазами все завертелось, поплыло. Все, кроме побелевшего Роминого лица.
- Рома… Смотри на меня! Смотри на меня! Не засыпай, - задыхаясь шептала я, обнимая его скрюченными пальцами. Давила на рану одной рукой, чувствуя под пальцами горячее влажное тепло, второй поддерживала его голову, баюкая, как ребенка.
Его взгляд плавал, на губах выступила кровь. Но на секунду показавшиеся сейчас ослепительно ярко-голубыми глаза сфокусировались на моем лице.
- Я… Всегда на тебя смотрел. Только на тебя…- выдавил он.
И закрыл глаза. Жутко безвольно обмяк в моих руках.
- Рома-а-а-а! Вызовите скорую, - разрыдавшись, заорала я охающей толпе вокруг.
Кто-то растолкал ее и я увидела Вадика. Он рухнул на колени рядом. Уложил Рому на асфальт. Проверил пульс.
- Женя! Женя, зажми рану. В скорую звоните, - скомандовал он. - Огнестрельное ранение в грудную клетку слева!
Не знаю как, но я смогла. Заставила ставшие непослушными руки двигаться. Из последних сил прижала их к окровавленной мужской груди, пока Вадик планомерными ритмичными движениями давил на нее посередине.
Время остановилось. Замерло. Окружающая действительность, какофония голосов превратилась в месиво. Я ничего не видела. Ничего кроме бледного Роминого лица с кровью на губах и рук брата, заставляющего его грудную клетку ритмично подниматься и опускаться. Ничего не чувствовала, кроме теплой влаги на руках и уходящей из меня самой жизни.
Когда я узнала об измене Славы, мне казалось, что я умираю. Рассыпаюсь на осколки. Именно казалось, да. Сейчас я отчетливо понимала - только казалось. Потому что было с чем сравнить. Потому, что теперь, в этот длинный, как вечность, момент я в реальности ощущала, что умираю вместе с Ромой на моих руках. А еще, что он нужен мне. По-настоящему нужен. Как никто другой. Нужно знать, что он рядом. Нужно слышать его голос. Видеть его лицо, взгляд. Слышать дыхание. Ощущать его тепло…
- Есть! - задыхаясь, выплюнул Вадик.
Убрал руки с Роминой груди, склонился к его лицу. Я чувствовала, как медленно и слабо двинулась грудная клетка под моими руками.
- Дай я сам, - Вадик убрал мои руки, сам зажал рану. - Ну где эта “скорая”, мать твою!
А я склонилась к лицу Ромы, обхватила его липкими ладонями.
- Ромочка, пожалуйста…. Пожалуйста, живи! Я…Я люблю тебя…, - шептала одними губами.
Снова и снова, будто сумасшедшая. Люблю! Люблю! Люблю! Только живи….
- Скорая! - сквозь грохот пульса в ушах пробился чей-то голос. И приближающийся визг сирены.
Я увидела, как к нам бегут люди в красных костюмах парамедиков.
- Огнестрельное ранение в грудную клетку. Была остановка сердца…. Реанимация две минуты двадцать секунд…
Руки брата сомкнулись на мне, подняли, отрывая от Ромы.
- Пусти меня! Пусти-и-и-и! - закричала я, вырываясь.
- В какую вы его? Женя! Женя, мы поедем следом… Идем…
Потащил меня куда-то. Я не понимала, куда именно. Я вообще ничего не соображала в тот момент. Не замечала.
Машина Вадика. В ней пахло любимым Лориным персиковым освежителем воздуха. Раньше пахло. А теперь кровью. Жутким металлическим запахом смерти.
Она была на моих руках, на белой блузке… Повсюду…
- Женя! - брат встряхнул меня. - Смотри на меня! Все будет нормально, слышишь! Его спасут! Возьми себя в руки! Мы поедем за скорой помощью, но я не смогу рулить, если придется стабилизировать тебя…
