- Сколько я уже здесь?
- Три дня. На поправку идешь, парень, наберись терпения, окей? Все от тебя зависит.
Три дня. А она говорила, что улетает… Когда именно? Мутный мозг отказывался соображать. Ну и плевать. Сейчас она здесь. О, черт, а Полина? Нашли ее, нет? И мать явно в шоке.
Поискал глазами телефон. Того не видно. Супер. Просто супер…
Попытался приподняться. Только голову от подушки слегка оторвал и грудную клетку прострелило такой болью, что он ослеп на секунду и завизжали приборы.
- Роман Николаевич…, подскочила к нему медсестра. - Вам плохо?
А он и забыл, что постоянно под присмотром.
- Телефон… Дайте телефон, - прохрипел из последних сил под визг аппаратуры.
- Не положено. Не волнуйтесь, все хорошо, - тараторила девушка, набирая что-то в шприц и засовывая его в катетер на запястье.
- Пожалуйста…
- Вы со всеми поговорите позже. А сейчас вам надо отдыхать и набираться сил, - окончание фразу медсестры он уже слышал эхом, стремительно уплывая в забытье.
И снилась ему Женя. Ее лицо, голос, запах… Даже тепло рук и их прикосновения. Именно потому, когда он открыл глаза и увидел, что она сидит у его изголовья, то сначала подумал, что еще спит. И в первые секунды только боль в грудной клетке доказывала, что это не так.
- Привет, - теплые ладони легли на его скулы.
Яшин позабыл про боль. Позабыл про все не свете, кроме желания, чтоб этот момент длился вечно.
- Ром, как ты? - в ее голосе звучали слезы.
- В душ бы попасть, - прохрипел он, - Тогда вообще бы супер было. А так просто нормально.
Она засмеялась, заплакала. Парень хотел коснуться к ней, а еще лучше обнять, но едва смог на пару сантиметров оторвать здоровую руку от матраса.
- А ты?
- Я? Это не я словила пулю, - он вытерла слезы. - Я в порядке, Рома. Все хорошо.
Ага. О том, что все хорошо либо будет хорошо он слышал по сто раз на день. Достало. Больше этого достало только ощущение собственной беспомощности. Валяется тут как инвалид какой-то, двинуться не может.
Пискнул долбанный кардиомонитор.
- Евгения, Роману нужен отдых, - рядом материализовалась медсестра.
- Ладно, - бледные губы девушки дрогнули в слабом подобие улыбки.
Яшин понял, что в лепешку расшибется, но сделает так, чтоб он снова улыбалась искренне. Радостно. Чтоб в глазах ее, темных, как ночь, снова плясали огоньки.
А потом Женя склонилась и поцеловала его в висок. На краткий, до боли краткий миг он ощутил тепло ее губ на коже.
- Я буду рядом, Рома. Отдыхай и ни о чем не волнуйся, - сказала Женя и вышла за дверь.
Евгения
- Женечка, так нельзя. Ты совсем себя извела, дочка. Заболеешь и что тогда? Роме ты тогда уж точно ничем не поможешь.
- Мам, я… Ничего я себя не извела. Я ем, сплю. Все хорошо, честное слово, - рассеянно отозвалась я.
Застегнула босоножки, бросила взгляд в зеркало. Благодаря легкому светлому платью и румянам на скулах выглядела я свежо. Практически. Ведь почти бессонные ночи и непроходящую сводящую с ума тревогу макияжем и шмотками не спрятать. Ну и пусть. В принципе мне было бы все равно, как я выгляжу. Но Ромин врач сказал, что скорее всего его сегодня уже переведут в палату, причем, конечно же, в отдельную, а это значит никакого лимита на посещения. И выглядеть нужно не как тощий призрак с огромными перепуганными глазами.
Сев за руль, я покатила по дороге. Утро, пробки. Можно бы, конечно, выехать чуть позже и потратить меньше времени на дорогу, но я не могла сидеть и ждать. Хотелось поскорее оказаться как можно ближе к Роме. В какой-то момент я почувствовала, что машина словно бы начала хромать. Нет! Ну, нет, только не это. Я ведь из тех водителей, которые ездят в сервис чтоб наполнить бачок стеклоомывателя. Что уж говорить о замене колеса.
Свернув с трассы, я остановилась. Вышла из машины. Ну, да, колесо… И вот что теперь? Папа и Вадик на работе, а это в на другом конце города. Да и у них пациенты…
Зайдя в Интернет стала искать какие-то сервисы, которые могут экстренно приехать и заменить колесо. Уже стала набирать номер телефона, как увидела, что рядом тормозит тачка Славы. Выйдя из нее, он подошел ко мне.
- Привет. Что, поломалась?
- Колесо спустило.
- Запаска в багажнике? - с деловым видом, он двинулся к багажнику, - О, отлично.
А потом я стояла и смотрела, как мужчина легко, ловко и быстро меняет мне колесо.
- Вот и все, - сказал он, загружая пострадавшее в багажник.
- Спасибо большое, что помог.
- Да не за что…
- Ну, я поеду, - обойдя его, я села на водительское.
- Жень, ну подожди, - он взялся за пассажирскую дверь. - Мне Лора рассказала, что случилось. Ты в порядке?
- Как видишь, да, - ответила я.
- Хорошо…
- Ага. Ну, пока, Слава.
Я потянула дверь к себе и он не препятствовал. Выехала на дорогу, двинулась дальше. В боковое зеркало видела, что мужчина все еще стоит у своей машины и смотрит мне вслед.
Вот и больница. Привычно поднявшись на этаж реанимации, я почти сразу столкнулась с Павлом Сергеевичем.
- О, Евгения, добрый день! - бодро улыбнулся он в усы, - А вам уже не сюда, а на четвертый. Как я и предполагал состояние Романа позволило перевести его в палату.
- Спасибо, - не сдержавшись, я обняла его.
- Это моя работа, - сказал он, когда я неловко отстранилась. - Ну, идите. Десятая палата.
Пулей взлетев по ступенькам,я принялась искать нужную палату. Та обнаружилась в конце коридора, прямо в паре шагов от балкона. Удобно, недалеко выходить воздухом подышать.
Надавив на ручку двери, осторожно приоткрыла ее, чтоб не разбудить, если спит. Рома полу лежал на койке, а перед ним в кресле сидел Виктор.
- О, привет, Женя, - сказал он, широко улыбнувшись. - А мы как раз о тебе говорили.
- Привет, ребята. Надеюсь, только хорошее?
- А то, - отозвался Рома, усаживаясь в кровати.
Он побледнел, на скулах заиграли желваки, а у меня внутри все сжалось. Ну вот зачем он?
- Ладно, мы все обсудили, - сказал Рома Вите.
