Кэрол взяла письмо и заскользила глазами по первому абзацу, но второй приковал ее внимание.
— Что? Отец продал сценарий кинокомпании? При всех его расходах и долговых обязательствах адвокат предполагает посылать тебе… Мама, это удача!
— Едва ли. Но все же на черный день и для выкупа дома хватит. Осталась только маленькая закладная, но я увеличила ее, чтобы обеспечить нашу ставку в фирме «Кэрол». Ну, вот. Теперь я не буду беспокоиться об очередном взносе… Мэри хочет большой ткацкий станок для рукоделия. Джордж поедет в Австралию. Но я не знаю, чего хочешь ты?
— Сохрани деньги до свадьбы.
— Это серьезно? Фрэнк — твой первый парень! Ты едва его знаешь. Влюбленность — это только начало, увертюра. А брак, замужество — это уже целая опера. И тебе нужен такой, который пройдет с тобой через все трудности так же хорошо, как через легкие времена. Не делай моей ошибки, Кэрол! Выжди. Через несколько месяцев, может быть, ты почувствуешь совсем другое.
Кэрол обняла мать.
— Фрэнк любит меня, а я люблю его. Что может это изменить?
10
Кэрол увидела улыбающегося Фрэнка, говорящего, что он любит и хочет ее. Она знала, эти командировки в новые магазины необходимы. Ведь он собирается начать их реконструкцию так скоро, как только позволят финансы. И она ждала. Лучшим моментом суток был телефонный звонок и его теплый, нежный, ласкающий голос… Он звонил каждый день, хотя Кэрол, смеясь, говорила ему, что не стоит звонить так часто, надо поберечь деньги для супермаркета!
Ужасно неприятно, что Мэри рассказала ему так много! Но если бы Фрэнк был здесь, она наверняка не смогла бы держать все это так долго в секрете. Зато теперь, когда приняли ее эскиз, появилась уверенность в себе. Владелец фабрики разговаривал с ней, как с профессионалом.
Кэрол отбросила мечты. Надо наконец раздать подарки, которые она купила для домашних, а затем приниматься за работу. Их затопит половодье дел, если она не будет деловой и сосредоточенной. И мать, и Карл Геттисон поддерживали Кэрол своей уверенностью в ее силах и мастерстве.
Было за полночь, когда Кэрол закончила комплект для спальни, выключила машину и записала время шитья в книгу учета. Пока работала, все время прислушивалась к телефону. Поговорила уже и с Анной, и с Крисом, но звонка от Фрэнка не было. Ведь Мэри сказала ему, что она сегодня приедет, почему же он не звонит? Несчастный случай? Скорая помощь, визг сирен, всплески света, больница, хирурги в зеленом… Она прогнала прочь эти жуткие картины. Наверняка он уже дома, и Кэрол посмеялась над своими страхами. Ее исколотые иголками пальцы разглаживали ткань, складывая ее в ровную аккуратную стопку. Чтобы отвлечься, Кэрол начала высчитывать машинное время, которое ушло на изготовление комплекта. Но сосредоточиться не удавалось. Утомление и страх овладели ею. В конце концов после нескольких ошибок, улыбаясь абсурдному результату, она решила отложить все до завтра.
Сразу стало легче, и Кэрол заглянула в расписание международных полетов. Оказалось, что самолет должен был вот-вот приземлиться. Вспыхнула надежда, что Фрэнк уже близко, и ее сердце запрыгало. Может, проезжая мимо по пути из аэропорта, увидит свет и поймет, что она ждет… Может быть, даже позвонит из аэропорта. Так было однажды, он позвонил из таможни во время досмотра.
Она уже как будто слышала богатый оттенками, глубокий тембр его голоса, чувственные ноты… волнующие, ласкающие, нежащие… С беззаботным, загоревшимся сердцем она закружилась, как балерина, по комнате, как бы танцуя с Фрэнком. Настольная лампа превратилась в изумительную люстру, стены, оклеенные обоями, задрапировались вдруг розовым сатином, музыка из дешевого радиоприемника зазвучала симфоническим оркестром. Переполненная чувством любви, и зная, что любима, Кэрол как будто танцевала по радуге. Вокруг нее переливались изумительные цвета — мерцающий золотой, абрикосовый, розовый, красный, закручивались и переходили в вихрь индиго, фиолетового и розово-лилового.
Хохоча от собственной фантазии, Кэрол упала в кресло. Схватила свой альбом и карандаш и быстрыми линиями нарисовала две развевающиеся ленты, которые закручивались, свивались и вновь расходились, делали петли и маленькие колечки. Начав раскрашивать их, она сделала одну ленту голубой для Фрэнка, ее же лента должна быть золотого цвета. Простодушие рисунка трогало, но захотелось попробовать и другие возможности. Начав снова, она повторила эскиз, покрыв фон листа крошечными одуванчиками. Длинные с зазубринами листья напоминали орнамент, любимый античными художниками, и очень соответствовали ее собственному излюбленному рафаэлевскому стилю.
На следующих страницах Кэрол повторила основной рисунок, оформив его золотыми цветами. На четвертой странице фон рисунка покрылся целым облаком раскрытых чашечек одуванчиков. Экспериментируя, она рисовала ленты, смешивала, добавляла и уменьшала новые цвета. Разбив эскиз на части, решила в каждой части повторить рисунок из сплетенных золотых и голубых колец и завитков лент и растений, но меняя оттенки. Если понадобится более сложный образец, можно скомбинировать части. Листья, расположенные на кончике стебля, вместе с лентами оформились в кайму.
Кэрол ликовала. Теперь у нее есть изысканные рисунки для ткани. Различными цветовыми сочетаниями, изменением фона, добавляя и смешивая оттенки, она могла получать все новые образцы. Зато возникла проблема — решить, какой из эскизов самый лучший, чтобы отослать именно его. Ткани с одуванчиками могли бы образовать целую серию.
Фрэнку это должно понравиться! Первый комплект из этой ткани она бы сделала для их спальни! Мысли о будущем опять вызвали радужные, танцующие мечты. Кэрол не могла больше оставаться на месте, она стремительно вскочила. Было почти два часа ночи… Фрэнк уже должен был прилететь. Значит, утром…
В мастерской была гора работы, мама и Мэри помогали ей, но весь следующий день часы не шли, а ползли. Каждый телефонный звонок вызывал всплеск надежды, но все было напрасно. К вечеру, когда подошло время заканчивать работу, Кэрол впала в уныние. Тяжело давило ощущение, что происходит что-то непонятное. Как будто на плечи навалились груды мокрого песка. Она то бродила по комнате, как пантера в клетке, то проверяла телефон в холле — работает или нет? Вернувшись от телефона и присев на пять минут, опять неслась к нему, чтобы убедиться — правильно ли положила трубку.
Все домашние были раздражены ее метаниями, она мешала им работать. В конце концов, хлопнув дверью, она удалилась в рабочую комнату и достала блокнот с рисунками. Разглядывая серию с одуванчиками, сосредоточилась и решила поработать еще над цветовыми комбинациями.
