нереализованный актер! Хотя… какие его годы? Имея в запасе все время вселенной можно проживать жизнь за жизнью. А когда у тебя всего одна жизнь, стараешься выбрать оптимальный путь и пройти его достойно.
— Тише ты! — рыкнула на него, но улыбки уже сдержать не могла, — Дарина разбудишь!
«Он не проснется» — ответил приободрившийся кошак.
— То есть, как не проснется? — опешила я.
«Обряд закрепить нужно»
— Каким образом? — удивленно спросила у пушистого махинатора, — он же спит и вообще…
«Аля! Я имел в виду поцелуй, а вовсе не то, о чем ты подумала. Хотя, признаюсь, было бы забавно посмотреть на это!»
— Лохматый извращенец! — не выдержала и обозвала его. Это же надо, такое выдумать!
«От извращенки слышу! — вернул мне комплимент Сумрак, — На самом деле, я не умею читать твои мысли. Вот и спросил, чтобы ты их озвучила. Ты такая доверчивая!»
— Зря ты так, — обиделась на кота, — я, между прочим, мстительная и фантазия у меня богатая.
«Что ты можешь сделать старому, бессмертному коту, дитя?» — величественно изрек этот проходимец.
— Куплю в первой же зоолавке породистых блох для кошачьих и запущу жить в божественную шкурку, чтобы тебе жизнь медом не казалась! — пообещала я.
«Страшная ты женщина, Алевтина. Вредная! Сказал бы, что век тебе мужа не видать, если бы сам недавно твою судьбу не устроил!» — нет, вы видели? Он еще и огрызается! Просто вопиющая наглость.
— Так что там с судьбой? — раз уж напомнил, то неплохо бы все выяснить, — обряд такой же, как на Эленмаре? Добровольно-принудительный?
«Что? — у кота от моих слов даже шерсть на загривке дыбом встала, — Верник, ты за кого меня принимаешь? Божественное провидение связывает лишь тех, в чьих сердцах живет то чувство, что у твоей расы зовется любовью. При этом, что ты, что Дарин Элвэ — свободны!»
— А в чем смысл обряда тогда? Что изменилось?
«Ничего. Просто вселенная приняла ваш выбор и усилила его. Вас будет тянуть друг к другу всегда, а со временем вы научитесь чувствовать друг друга на расстоянии» — ну, в целом, не самые плохие перспективы. Могло быть и хуже.
— Ладно, тянуть, так тянуть. Трансформация его с поцелуем тоже исчезнет? Или мне надо к нему такому привыкать?
«Когда целовать его станешь, зови изо всех сил» — подсказал кошак.
— Как же я его смогу позвать, если у меня губы будут заняты? — озадаченно спросила я.
«Верник, ты вроде умная, но иногда такая дурочка! Мысленно зови!» — вот он явно нарывается! И если обряд я уже почти готова была ему простить, то дурочку — нет!
Подойдя к алтарю, склонилась над Дарином. Чужое, почти звериное лицо, выпирающие из под верхней губы клыки, седые космы, ореолом раскинутые вокруг головы — неужели это мой «леденец»? А что если я не смогу его вернуть в прежнее состояние? Нет! Отставить пессимистические мысли! Надо верить, что все получится. Я зажмурилась и припала к жестким губам, представляя тангира Элвэ, его улыбку и взгляд… родной… бирюзовый с золотыми искрами! Ты только вернись ко мне, а там уж решим, как нам быть дальше!
Я целовала его губы. Сначала ничего не происходило, а потом… Потом меня обняли и поцелуй превратился в настоящий, жаркий, очень страстный и нескончаемый. Мы словно изголодались и никак не могли оторваться друг от друга. Я все чувствовала, ощущала, горела, но панически боялась открыть глаза.
— Алька! — выдохнул «леденец», — родная! Жива!
И снова стал меня целовать. А я… Я почувствовала, что поцелуй вдруг стал соленым, и поняла — это слезы, мои слезы радости! Ведь все получилось… наверное… Осторожно приоткрыла один глаз… О, небеса! Да. Да! Да! Да! На меня смотрел своим фирменным взглядом тангир Элвэ и улыбался своей фирменной улыбкой. А еще… Мне предстояло его просветить, рассказав о недавних событиях. И как это сделать, я пока не имела ни малейшего понятия!
«Жениться тоже здесь будете? Прямо на моих глазах?» — раздался язвительный глас Сумрака в моей голове, разумеется.
— Убью! — уже привычно выдохнула я.
— Меня? — удивился Дарин.
— Нет, не тебя. Лайвелла своего противного… черного…
— Кого? — опешил Элвэ, недоверчиво озираясь вокруг.
Вдруг… взгляд тангира остановился, а большие и без того глаза стали вообще огромными. Да-да! Именно там, куда смотрел Дарин, и сидело это наглое кошачье божество. Правда, сейчас он выглядел, как кошачий ангел. Сумрак аккуратненько так сидел, обвив хвостом передние лапы, и крылья сложил ровненько, и желтыми глазами хлопал невинно. Не лайвелл — мечта любой эленмарки. И за что мне такое счастье? За какие грехи?
Глава 9.
— Сумрак, это Дарин. Ты его уже знаешь. Дарин, это Сумрак — мой лайвелл! — представила их друг другу, а хвостатое недоразумение и здесь отличилось. Котяра поприветствовал, обалдевшего от такого зрелища эленмарца, изящным поклоном. Вот умеет, когда захочет!
— Он же черный! — выдохнул потрясенный тангир.
Видимо, его вера в божественную сущность Сумрака была очень велика. Наверное, я бы тоже отреагировала почти также, если бы мне встретился, например, древнегреческий Пегас, ну или единорог какой-нибудь. Дарин смотрел на кота с таким детским восторгом, что на какое-то время я почувствовала себя лишней рядом с ними. Все волшебство текущего момента разрушил… сам божественный проходимец, раскрывая перед тангиром свой сволочной характер.
«Ну, лайвелл, ну черный! Я же не кричу на весь храм о том, что ты блондин!»
— Он говорит… — потрясенно прошептал «леденец».
Бедный, бедный мой эльф! Этот кошачий летун не просто говорит, он разговорился! Лучше бы по-прежнему произносил односложные фразы, чем вот так сразу пугать моего… мужа! И вообще, первоначальную скупость общения у Сумрака, я связывала с длительным, вынужденным молчанием. Сейчас кот наверстывал упущенное и снова с удовольствием общался. Посиди-ка в одиночестве несколько тысяч лет, не только говорить разучишься, но и вообще с катушек съедешь. Впрочем…
