Читаем без скачивания Последствие (ЛП) - Хиггинсон Рейчел

— Почему бы и нет? — спросила она, как будто не было ничего страшного в том, что он отсутствовал четыре года, или как будто ее мать не планировала держать его в секрете от нее до конца наших жизней, если бы мне дали такую возможность. — Ты мой папа.

Сойер уставился на нее, его глаза заблестели от непролитых слез.

— Знаешь, я подумал, что должен спросить. Мой отец никогда не спрашивал меня, все ли в порядке. Я подумал, что было бы неплохо предоставить тебе выбор.

Я умерла. Я умерла прямо тогда. Мое сердце, очевидно, выпрыгнуло из моего тела и скрылось с места происшествия. Это было уже слишком. Как я должна была поддерживать свою оборону, свою испытанную и верную подозрительность? Как я должна была не влюбиться в этого мужчину снова?

Это было невозможно. То, как он смотрел на Джульетту, как будто она была самым удивительным человеком, которого он когда-либо видел. То, как он так осторожно с ней разговаривал. Сломленный маленький мальчик в нем все еще пытается разобраться в своем детстве. То, как он старательно игнорировал меня, как будто не мог вынести еще одного ожидания, еще одного неверного взгляда жалости, принятия еще одного человека. Он смотрел только на нашу маленькую девочку. Он ждал ее принятия, ее одобрения… ее сердца.

— Ты мне нравишься, — сказала она ему совершенно неожиданно. Затем, удивив нас обоих, она вышла вперед и похлопала его по плечу. Сойер полностью замер. Я подумала, что он, возможно, даже перестал дышать. — Из тебя получится хороший папа.

После этого я была не в силах сдержать слезы. Они падали большими, жирными каплями. Я попыталась незаметно вытереть их, но они полились у меня из глаз, как будто кто-то открыл кран. Моим единственным спасением было то, что они молчали.

Сойер казался ошарашенным. Он не пошевелился. Он никак не отреагировал. Он просто уставился на Джульетту, как на инопланетянку. Инопланетянку, которая предложила ему спасение и воскрешение одновременно. Его глаза по-прежнему блестели от непролитых слез, а кадык подпрыгивал вверх-вниз, когда он пытался сглотнуть. Он держал свои эмоции под контролем, но его сдержанность была тоньше бумаги.

Не обращая внимания на нас обоих и нашу борьбу с собственными эмоциями, Джульетта повернулась ко мне и потянула за мою кофточку.

— Мамочка, я хочу есть.

Я вытерла мокрые щеки тыльной стороной ладоней, радуясь, что еще не позаботилась о макияже.

— Я, я не знаю, есть ли здесь что-нибудь поесть. — Я посмотрела на Сойера сверху вниз.

Он встал и повернулся ко мне спиной.

— Фрэнки и Кейдж пошли за продуктами для нас.

Его тело сотрясала мелкая дрожь. Она начиналась у него на плечах и скатывалась вниз по позвоночнику. Я поймала его профиль, когда он выходил из гостиной, и увидела призрак человека, которого я знала, его разбитую, поврежденную версию, которую мне никогда раньше не разрешали видеть.

— Куда папа собирается? — невинно спросила Джульетта, когда он поспешил в ванную в коридоре.

Я посмотрела на нее сверху вниз, надеясь, что моя улыбка не вышла совершенно безумной.

— На горшок, глупышка.

В ответ дверь ванной захлопнулась. Я уставилась в коридор, не зная, что делать. Зайти к нему? Спросить его, не хочет ли он поговорить об этом? Или позволить перемене укорениться внутри него и позволить смириться с этим самостоятельно?

— Можно мне чего-нибудь попить? — Джульетта прервала мое беспокойство и напомнила мне, что в этой квартире был кто-то еще. И она не собиралась оставаться без внимания, пока у меня был бы разговор с ее отцом о его детстве.

— Да.

— Тебе грустно, мамочка?

Я подняла ее и посадила на барный стул.

— Мне? Нет. Конечно, нет! Я только что вернула свою малышку. Это слезы счастья.

— Папины слезы тоже были счастливыми?

Мой подбородок дрожал, когда я мужественно пыталась не рухнуть на пол и не разрыдаться из-за Сойера.

— Ага, — я безуспешно икнула. — Это определенно были слезы счастья.

И, вероятно, смесь ужасных воспоминаний, разочарования, сожаления, надежды и новой жизни, а также это неописуемо прекрасное, взвешенное, целеустремленное чувство родителя.

Звенящий звук привлек мое внимание к стойке. Мой телефон лежал на краю столешницы, где я не заметила его прошлой ночью. Я только что получила текстовое сообщение, которое почему-то показалось мне странным в свете всего, что происходило вокруг меня.

Взглянув на закрытую ванную, я проигнорировала зловещее чувство, пробежавшее по моему животу, и подошла проверить, кто мне написал.

Молясь, чтобы это была Мегги, я нажала кнопку, чтобы экран засветился.

Я знаю, что ты в городе. Встреться со мной. В то же время. То же самое место. ~М.

Сукин сын.

Мейсон Пейн. После всех этих лет, как он узнал мой номер телефона? Неприятное чувство сковало мои руки и ноги, побуждая меня сесть и переварить всю тяжесть этой новости. Я боролась с этим, решив встретить новое развитие событий в этом ужасном повороте судьбы на ногах, готовая бежать.

Как, черт возьми, гребаное ФБР уже нашло меня?

О, точно. Чертова табличка в Центральном изоляторе временного содержания — еще одна причина ненавидеть Аттикуса Усенко.

Глава 12

Склад был таким же сырым и уродливым, каким я его помнила. Пахло ржавым металлом и влажной землей. И это все еще вызывало у меня беспокойство.

Я хотела быть где угодно, только не здесь — как всегда.

Сколько я знала Мейсона Пейна, он был для меня занозой в боку, но никогда так сильно, как сейчас. Сегодня у меня не было времени разбираться с ним. Или когда-либо. У меня не хватало терпения играть в его интеллектуальные игры.

И я действительно не хотела иметь дело с арестом, если таков был его план игры.

Только, судя по всему, он пришел один. В прошлом всегда были агенты, стратегически размещенные у выходов. Сегодня был только он. Я задавалась вопросом, нервничал ли он так же сильно, как и я, без его защитного «одеяла» из других сотрудников, окружающих нас.

Или они ждали снаружи? Была ли это всего лишь иллюзия частной встречи?

Все это место, вероятно, было напичкано прослушкой и подключено к сети.

Пот выступил у меня вдоль линии роста волос и ниже спины. Этим утром я долго раздумывала, приходить или нет. В конце концов, неявка только отсрочила бы встречу. Если Мейсон знал, что я в городе, он бы выследил меня, несмотря ни на что. По крайней мере, если бы я появилась на встрече, на его стороне не было бы элемента неожиданности.

Я оставила Джульетту с Фрэнки и сказала им, что мне нужно пойти прогуляться. Джульетта не была в восторге от того, что мы снова так скоро расстались, но Фрэнки пообещала, что купит лак для ногтей в магазине, чтобы они могли накрасить пальцы друг друга.

Сойер тоже вышел, так что у меня не было возможности сказать ему, куда я направляюсь. Он сказал, что ему нужно выполнить несколько поручений, и обычно я бы совершенно скептически отнеслась к его мотивам. Но правда заключалась в том, что он так и не смог полностью оправиться от знакомства с Джульеттой. Он провел большую часть утра, молча наблюдая за нами, пока мы ели пончики и смотрели Netflix с его компьютера. Я старалась не придавать большого значения его эмоциональному состоянию, но мужчина был явно взволнован появлением в его жизни дочери. Когда он сказал, что ему нужно подышать свежим воздухом, я ему поверила.

Наверное, мне следовало взять Кейджа с собой, на случай, если я столкнусь с кем-то из моей прошлой жизни или Мейсон действительно попытается меня арестовать. Но я не могла никому признаться в этой встрече. Это было слишком близко к моему прошлому, слишком напоминало ту девушку, которой я была раньше. Это была прогулка по дорожке воспоминаний, на которой повсюду были острые шипы и предупреждающие знаки.

И все равно я была здесь.