Сципион вернулся и отпраздновал свой второй триумф. Хотя зрелище оказалось не столь пышное как после разрушения Карфагена, римляне испытывали облегчение от того, что война с кельтиберами наконец-то закончена. Благодаря своей победе Сципион стал чрезвычайно популярным, но за время его отсутствия в Риме произошли значительные политические события, и вскоре Сципион оказался втянутым в политическую борьбу.
В 133 г. до н. э. народный трибун Тиберий Семпроний Гракх — человек, который вел переговоры о сдаче армии Манцина, — решил использовать свой пост для проведения закона о перераспределении общественной земли, которой владел Рим во всей Италии. Значительная ее часть находилась в распоряжении богачей, и Гракх предложил перераспределить эту землю среди бедных граждан, чтобы они таким образом получили возможность служить в легионах и тем самым увеличили военные резервы республики.
Гракх столкнулся с серьезным противодействием со стороны других сенаторов, поскольку многие из них сами распоряжались землей, которую Гракх предлагал перераспределить. Также все боялись, что Гракх благодаря принятию такого закона приобретет множество клиентов (граждан, находящихся в долгу перед ним, которые должны будут поддерживать его своими голосами в народном собрании), и при последующих выборах с ним будет трудно соперничать. Опасения, что он стремился к постоянной личной власти — то, чего республика никак не могла допустить, — казалось, подтвердились, когда он объявил о своем намерении баллотироваться на второй срок в качестве народного трибуна.[21] Во время беспорядков в Городе Гракх был убит группой сенаторов под предводительством Сципиона Назики (сына человека, участвовавшего в битве при Пидне).[22]
Сципион Эмилиан находился в Испании, когда произошли все эти события, так что довольно трудно судить об его отношении к событиям, происшедшим в Городе. С Гракхами Сципион состоял в близком родстве: матерью Тиберия была Корнелия, дочь Сципиона Африканского, а он сам был женат на сестре Тиберия, хотя этот брак оказался бездетным и между супругами не было любви. Лелий, близкий друг Сципиона, предлагал похожий закон во время пребывания в должности консула в 140 г. до н. э., но, столкнувшись с сильным противодействием, отступил, завоевав себе прозвище Разумный (Sapiens). Вернувшись в Рим, Сципион Эмилиан откликнулся на жалобы знатных италийцев, которые утверждали что комиссия, созданная для проведения в жизнь закона Гракха о земле, обращается с ними слишком сурово.
Эта готовность поддерживать хозяев больших поместий, в том числе из союзных народов, разозлила многих сторонников Гракха в Риме, особенно тех, кто надеялся наконец покончить с нищетой, получив в свое распоряжение участок общественной земли. В 129 г. до н. э. Сципион был найден мертвым в своем доме. Перед этим он не болел, и на его теле не обнаружили следов ранений. Вскоре распространились слухи, что он был отравлен — возможно, своей женой Семпронией или своей тещей и тетей Корнелией. Установить истину уже невозможно.{111}
Глава 5
«ЧЕЛОВЕК, ПОСВЯТИВШИЙ СЕБЯ ВОЙНЕ»: ГАЙ МАРИЙ
Гай Марий (157-86 гг. до н. э.)
А для римских солдат самое приятное — видеть, как полководец у них на глазах ест тот же хлеб и спит на простой подстилке или с ними копает ров и ставит частокол. Воины восхищаются больше всего не теми вождями, что раздают почести и деньги, а теми, кто делит с ними труды и опасности, и любят не тех, кто позволяет им бездельничать, а тех, кто по своей воле трудится вместе с ними.{112}
Полководцы, о которых мы рассказали до этого, были аристократами, как и многие другие военачальники. Фабий Максим, Сципион Африканский, Эмилий Павел и Сципион Эмилиан происходили из патрицианских семей — последний был патрицием как по рождению, так и по усыновлению — и принадлежали к старейшей в Риме правящей элите. К III веку до н. э. патриции утратили монополию на высшие посты, и небольшому числу богатых плебейских семей удалось войти в узкий круг, представители которого поколение за поколением занимали магистратуры в республике.
Одни патрицианские семьи вымерли или утратили свое значение, а другие как, например, Юлии, продолжали добиваться скромных успехов, оставаясь главным образом в тени. Четыре патрицианских рода — Эмилии, Фабии, Корнелии и Клавдии — на протяжении всего республиканского периода не теряли своего могущества, их представители постоянно встречаются в списках консулов. Самые известные плебейские семьи соперничали с ними в богатстве, влиянии и обычно разделяли взгляды патрициев. Любой лидер для того, чтобы добиться успеха, должен быть уверен в себе. Фабий Максим, Павел, Сципионы и в меньшей степени Марцелл[23] были очень самоуверенными и не желали прислушиваться к критике. Прежде всего этому способствовало высокое происхождение и привитые с детства взгляды. С ранней молодости каждый из них знал, что служить республике на важных должностях, завоевывая славу, почести и состояние, — не только обязанность аристократа, но и его право. Юноше, появившемуся на свет в одной из знаменитых семей, была почти гарантирована успешная политическая карьера независимо от его дарований. Все военачальники, о деятельности которых мы до этого рассказывали, проявили исключительные таланты в руководстве боевыми действиями и, как минимум, определенные способности к политике. Эти качества в сочетании с определенной долей везения и теми возможностями, которые давали им времена испытаний, обрушившихся на Рим, позволили каждому неоднократно проявить себя, командуя на поле боя.
Несмотря на господство нобилей, в каждом поколении всегда встречались «новые люди», которым удавалось стать консулами. Такой подъем никогда не был легким — хотя, вероятно, и не таким трудным, как обычно заявляли те, кому удавалось добиться успеха. Пробиться к высшей должности можно было всегда.
Когда Гай Марий был выбран консулом на 107 г. до н. э., его успех почти ничем не отличался от достижений других «новых людей». Отдельные эпизоды его карьеры до того, как он стал консулом, выглядят спорными, но так можно охарактеризовать и многих других сенаторов. Только с того момента, как Марий сделался консулом, его деятельность перестала вписываться в обычные рамки. Он избирался на должность консула семь раз. Раньше такое не удавалось никому.
Дело не просто в количестве, которое само по себе было беспрецедентным, а в природе этого явления, поскольку в период 104–100 гг. до н. э. он занимал эту должность пять раз подряд. Седьмой раз Марий стал консулом после того, как с вооруженным отрядом захватил сам Рим в 86 г. до н. э. Он был одной из ключевых фигур в Гражданской войне, которая разгорелась в 88 г. до н. э. Эта война была первой в долгой череде внутренних конфликтов, которые в конечном счете уничтожили республиканскую систему правления.
Римские политики и римское общество сильно изменились к концу I века до н. э. То же самое произошло с фундаментальной природой римской армии. Она эволюционировала из традиционного набранного по призыву войска, состоявшего из различных представителей имущих классов, в полупрофессиональную армию, набираемую в основном из беднейших слоев. Карьера Мария и беспорядки, происходившие в те времена, — признаки этих перемен.
Молодость Мария и нумидийский вопрос
Плутарх утверждает, что родители Мария трудились на маленькой ферме возле деревни Цереаты неподалеку от города Арпин.{113} Рассказы о бедности «новых людей» являлись обычными драматическими дополнениями к истории об их последующем возвышении, но к этим историям следует относиться с некоторой долей скептицизма. Только представители всаднического сословия могли претендовать на важную должность в Риме, а чтобы стать членом этой социальной группы, нужно было быть состоятельным человеком.
Члены сенаторских семей начинали свою карьеру всадниками до тех пор, пока политический успех не заставлял цензоров включить их списки сената, но последние составляли меньшинство среди всадников. Большинство же предпочитало не заниматься политикой. Очевидно, сенаторы относились к ним как к нижестоящим, но этот снобизм не должен заслонять от нас тот факт, что всадники обладали значительным состоянием и положением в обществе. Дистанция между ними и сенаторским сословием была не так уже велика.
Семья Мария, несомненно, принадлежала к местной верхушке и обладала влиянием и властью в Арпине. Однако нобилям человек из такого круга казался неотесанной деревенщиной. Образование Мария было слишком старомодным по стандартам того времени. Плутарх утверждает, что его познания в греческой литературе и культуре были весьма ограниченными и он, возможно, не говорил по-гречески. Тем не менее Марий, как и все остальные «новые люди», в своих честолюбивых помыслах мало отличался от сыновей сенаторов.{114}
