Эмма сдалась. Он тяжело вздохнула.
— Как скажешь. Но если тебе нужен будет совет, обращайся, я всегда буду рада помочь.pno
— Спасибо.
Разговор с Эммой вновь заставил Кейт задуматься, так ли уж доволен Джонас их… ночной жизнью. Он никогда не жаловался и ничего не просил. Никогда не сравнивал ее с другими женщинами, и все-таки Кейт ощущала в нем какое-то беспокойство.
Прошло несколько дней после разговора Кейт с леди Эшли.
Джонас уже спал, сжимая жену в объятиях, а она никак не могла уснуть. Вот уже несколько дней ему только и можно было делать, что целовать да разговаривать, но он, как и в прошлый раз, ни на что не жаловался. Так ли уж Джонас удовлетворен, как хочет показать? Эмма что-то заметила. Лорд Эшли, когда разговаривал с ней сегодня, тоже… что-то высматривал в ней, хотя напрямую не задал ни одного вопроса.
Кейт подняла руку и несколько долгих секунд раздумывала, куда же ее опустить. Опустила ладонь на его грудь, дрожащими пальцами погладила…
— Кейт?! Что это ты делаешь? — вдруг раздался в темноте ошарашенный и совсем не сонный голос мужа. Кейт убрала руку и повернулась к нему спиной.
Джонас прикусил язык, но было поздно. «Ну не идиот ли?» — спросил он сам себя и вздохнул. По его расчетам, время, когда Кейт снова сможет ответить на его ласки, должно было наступить через два дня. Неизвестно, что было на уме у Кейт, но… Достаточно было просто промолчать.
На следующее утро жена опасливо косилась на него, но Джонас делал вид, что ничего не было. К его огромному сожалению, больше Кейт не проявляла желания коснуться его.
Глава 21
Однажды Джонас вместе с братом отправился к одному из соседей, мистеру Финли, на обед. За столом присутствовала и дочь хозяина, семнадцатилетняя мисс Виктория Финли, довольно худощавая милая девушка. Пока Теодор с соседом обсуждали фермы, посевы, сено, Джонас разговаривал с девушкой. Виктория смущалась и совершенно с ним не кокетничала. Джонас уже жалел, что его жена вместе с Клер, Эммой и баронессой Понсонби уехали в N за покупками, потому что он никак не мог найти, о чем же все-таки поговорить с юной Викторией. Что-то за последний год он совсем разучился понимать женщин.
Мисс Финли вскоре оставила мужчин за сигарами и портвейном. Но ее отец и Теодор не курили, к тому же их разговор был скучен Джонасу, и он решил выкурить сигару в зимнем саду. Мистер Финли невнятно объяснил, как туда пройти, поэтому Джонас немного поплутал по дому, прежде чем нашел нужную дверь. Он вошел и услышал характерные звуки свидания: поцелуи, шепот, шелест. Его вдруг охватило позабытое чувство мальчишеского озорства, и он решил смутить парочку своим внезапным появлением.
Стараясь ступать неслышно, он направился на звук поцелуев. И оказался удивлен не меньше, чем застигнутая врасплох пара. Мисс Финли, побледнев, отодвинулась от своего кавалера. Мужчина же, если Джонас не ошибался, служил у мистера Финли помощником управляющего. Весьма неравный союз. Возможно, молодого человека можно было бы счесть охотником за приданым, вот только в его взгляде Джонас не заметил того скользкого выражения, которое часто видел в своих прежних друзьях.
— Я прошу прощения, мисс Финли, за свою дерзость, — молодой человек склонил голову. — Уверяю вас, это больше не повторится.
Джонас проводил его взглядом. Хорошая попытка спасти честь юной девушки в глазах гостя. Но Джонас прекрасно слышал, что «дерзкая попытка» не вызвала со стороны Виктории никаких возражений.
— Вы думаете, это разумно, мисс Финли? — острожно спросил он у девушки, когда ее кавалер вышел из зимнего сада.
— Мистер Хоупли, — взмолилась Виктория, — прошу вас, не рассказывайте об этом моему отцу!
— Зачем бы мне это делать? — усмехнулся Джонас. — Если вы хотите испортить себе жизнь — ради Бога, вперед, не буду вам мешать.
Виктория на мгновение прикрыла глаза.
— Отец уже подыскал мне «подходящего» жениха. Он и в подметки не годится Уильяму, поверьте. Уильям — ответственный, он не спустит папино состояние за игорным столом за полгода, а мистер Гривз обязательно сделает это. И хотя Уильям не обладает громким титулом и вообще какими-либо связями, он будет для меня лучшей партией, — отчаянно убеждала она Джонаса.
— Что-то подсказывает мне, — сказал он, — что эту речь вы готовили для своего отца.
Виктория покраснела.
— Кого, вы говорите, прочат вам в мужья?
— Мистер Реджинальд Гривз.
— Наследник барона Гривза?
— Да.
Джонас скривился: да уж, мерзкий тип.
— Не бойтесь, вашему отцу я ничего не скажу. Но… постарайтесь все-таки не попасть из огня да в полымя, мисс Финли. А теперь позвольте проводить вас.
Когда братья возвращались в Эшли-парк, Джонас спросил:
— Что ты думаешь об этом… об этом молодом человеке, помощнике управляющего у Финли?
— О Уильяме Блайте?
— Да.
— Встретил его в зимнем саду?
— Да.
— Случайно не вместе с мисс Викторией?
Джонас тяжело вздохнул. А ведь хотел расспросить незаметно…
— Да, — признался он. — У них было свидание. Так что ты думаешь об этом Блайте?
— Порядочный молодой человек, ответственный. Я думаю, он был бы хорошей партией для мисс Финли. Только, к сожалению, мистер Финли никогда не согласится на этот брак.
— А если Блайт скомпрометирует девушку?
— Сомневаюсь, — покачал головой Теодор. Джонас вздохнул. Все-таки влезать в чужие личные дела — такая морока. Он и рад бы помочь, но не знал, как это сделать.
«Все-таки приятно быть богатой,» — думала Кейт, разъезжая вместе с баронессами по лавкам и магазинам в N. Она могла выбрать любую понравившуюся вещь, а не стоять в сторонке бедной родственницей в ожидании чьей-нибудь милости. Самым тяжелым был первый шаг, то есть первая покупка — богато разукрашенный веер. Увидев его, Кейт сразу же в него влюбилась, и стоил он ее прежнего годового заработка. Она буквально заставила себя подойти к продавцу и попросить его показать чудную вещицу. После того, как Кейт решилась-таки выложить немыслимую сумму за веер, остальные покупки уже не казались чем-то запредельным.
Не желая больше расстраивать мужа своим убогим видом и пытаясь соответствовать званию «невестка барона», Кейт купила несколько повседневных платьев скромных расцветок. Леди Эшли одобрительно взглянула на нее и уговорила взять еще одно, поярче. Кейт попыталась возразить, что она еще в трауре, Эмма отмела все возражения одним небрежным взмахом руки и надменно улыбнулась. После чего затащила Кейт в магазин дамского белья.
