мной только из-за моего желания. Только, чтобы уйти. И брал жадно, зная, что это всего лишь миг. Но сейчас я не ощущал разницы. Вся ее страсть, вся ее любовь — все как тогда. Так отдаваться мужчине может только любящая женщина. Никогда я не чувствовал ничего подобного. Только с ней. И горечь от осознания того, что я просрал столько времени по собственной глупости, била по мне набатом. Я отпустил тогда женщину, которая была со мной только от искренней любви. Больше я не допущу подобного.
Мелкими шагами, не отрываясь друг от друга, мы перемещались в ее спальню, не обращая внимания на все вокруг. Где то на задворках сознания слышался звук моего телефона, но мне было плевать. Сейчас меня интересовал только один звук — стон моей малышки. Самая любимая музыка.
На ходу снимая с нее и с себя за одно одежду, я аккуратно положил ее на постель. Холодная простыня отрезвила мою ведьмочку:
— Подожди, — широко распахнула она свои черные глаза, приходя в себя.
— Все хорошо, не бойся. — я не мог позволить ей разрушить магию между нами. Все было великолепно. — Ирина сказала, что можно. — я продолжал целовать, усыпляя ее бдительность. — Я буду очень осторожен. Обещаю.
Все. Больше запретов и барьеров нет. Она снова моя. Душой и телом. Моя! А я ее! Мы теперь одно целое. Навсегда!
Глава 20 Алина
Я снова потеряла голову. Сил сопротивляться больше не было. Ни сил ни желания.
Там, в кабинете Ирины, я увидела совершенно другого мужчину. Настоящего.
Почему я должна отказаться от счастья? Может это судьба? Она дала нам второй шанс. И кто я такая, чтобы спорить с судьбой?
Еще меня подкупила реакция на Орлова Ирины Анатольевны. Она была очень мудрой женщиной. Моего бывшего мужа на дух не переносила и оказалась права. А в Орлова поверила с первого взгляда. Может я в нем ошиблась, не веря ему?
Я привыкла все решать сама, не веря никому. Но кто сказал, что это правильно. Есть сотни примеров счастливых семей, и если не повезло мне однажды, это не значит, что так будет всегда. Может быть это мама, глядя сверху на мою жизнь, помогает мне обрести счастье? Может я ошибалась, когда не впускала в свою жизнь Орлова, обрекая себя и малыша на одиночество?
Так или иначе, не пробуя, не узнаешь правды. И я решилась довериться. И в тот же миг оказалась на вершине блаженства.
Такое возможно только с ним.
— Аль, — шепотом позвал меня Игорь, когда мы, обессиленные, но счастливые лежали на моей постели, завернувшись в одеяло.
— Ммм, — я прижималась к нему. Мне так не хотелось нарушать тишину разговорами.
— Тебе говорили, что ты очень красивая? — он нежно целовал мои плечи и гладил волосы, вызывая новую порцию мурашек.
— Только мама. — не открывая глаза, ответила совершенно честно.
— Странно. — еще крепче прижал он меня к себе. Я чувствовала, что он хочет завести разговор о бывшем муже, но боится меня расстроить.
Понимаю, что это нечестно, он мне признался в своих прошлых отношениях, не скрывая своих мотивов, а я продолжаю молчать. Да, мне стыдно признаться, как я ошиблась, как обожглась и что пережила. Я долгое время уже виню себя, свою слабохарактерность в смерти моего ребенка и родителей. Но когда то все равно придется рассказать.
Я потихоньку выбралась из его объятий, хоть он и не хотел меня выпускать. Накинула халат, и обернулась к нему.
— Прости, я не хотел тебя расстроить. — Игорь поднялся на локте, было видно что ему права жаль. Магия момента была разрушена. — Иди ко мне.
— Нет. — я собрала волосы в пучок и продолжала стоять в нерешительности. — я хочу рассказать.
— О чем?
— О Паше. Обо мне. Обо всем, что произошло в тот день.
— Аль, не стоит. Если ты не готова говорить об этом, я не хочу тебя принуждать.
— если я не решусь сейчас, не решусь никогда.
За окном было уже темно, но точного времени я определить не могла.
— Телефон. — снова зазвонил его сотовый, уже наверное в сотый раз. — ответь. Может что-то важное.
Я как будто оттягивала неизбежное. Мне нужно было время, еще чуть-чуть, чтобы не сдать назад. Я понимала, если я хочу начать новую жизнь, нужно отпустить прошлое.
— Да, Андрей, — Игорь говорил по телефону в коридоре. Там как раз и валялся его телефон. — Нет, мы не приедем. Я у Алины, извини. Может быть завтра утром, но это не точно. Я перезвоню. Еще раз извини. И извинись перед Соней, пожалуйста.
Я продолжала стоять у окна. На улице шел снег. Я обожала смотреть на падающий снег, меня это успокаивало. Игорь подошел сзади, нежно обнял меня за плечи, уткнувшись носом в затылок. Стало так тепло и хорошо. Я кожей ощутила уверенность. Она передалась мне от него. Он как будто ментально говорил мне — «не бойся, я с тобой».
— Мы познакомились, когда мне было двадцать. Мы сидели с девчонками в кафе, к нам подели ребята. Банально? — я не ждала ответа от него на свой вопрос. Он скорее был риторический. — Наверное. Я тогда на него даже внимания не обратила. Да и он больше в Танькой общался. И вообще, какие-то они все были чересчур мажористые, меня такие парни всегда отталкивали. В общем через пару дней он появился на пороге института с букетом хризантем.
— Ты по этому хризантемы терпеть не можешь? — перебил меня Игорь, обнимая еще крепче.
— В смысле?
— Ну, ты сказала, что терпеть не можешь хризантемы, когда я передавал через водителя тебе букет.
— А, я забыла, что говорила так. — я и правда совсем забыла. Не о цветах. А своих словах. Сказала тогда со зла. — Наверное, просто ассоциация осталась. Паша всегда дарил их. А я люблю лилии. Но он никогда не интересовался. А я не обратила на это внимания. Мне было как то все равно. Я не планировала с ним отношения, он был слишком навязчив. Это меня раздражало по началу. Он буквально ходил по пятам, появлялся там, где я бывала, как будто заранее знал, что я там буду. Оказывал слишком активно знаки внимания. Как то само собой получилось так, что вокруг меня больше не было других ребят. Хотя раньше и друзей было много из парней, некоторые даже ухаживать пытались, но с появлением Паши, все они растворились.
Я замолчала, переводя дыхание и собираясь с мыслями. Говорить тяжело было только с начала, а сейчас
