я как будто облегчала душу. Слова просто сами срывались с губ. В комнате мы так и не зажгли свет, в сумерках было как то легче, что ли.
— Аль, — Игорь хотел развернуть меня к себе лицом, но я не захотела. Я бы не смогла говорить, глядя ему в глаза. — если не хочешь, не говори. Я не настаиваю. Это в прошлом ведь. У каждого есть скелеты в шкафу, и не обязательно их вытаскивать.
— Эти обязательно. Я хочу, чтоб ты знал. — я откинулась к нему спиной, чтобы сильнее ощутить его тепло. Так мне было спокойнее. — В общем, постепенно он занял собой все свободное пространство вокруг меня. И так же постепенно я к этому привыкла и стала воспринимать его, как часть своей жизни. Однажды он провожал меня до дома и мы столкнулись с моими родителями. Паша просто с первого взгляда очаровал маму, представился моим парнем. Меня тогда это так взбесило. Но переубедить я так никого и не смогла. Папа сначала настороженно относился к нему, в отличие от мамы. Но так наверное все папы себя ведут. А потом тоже попал под его чары. У них даже какие-то свои интересы появились. А вот Стас так и не смог с ним подружится. Я только потом поняла, что Паше это и не нужно было. Родители были им очарованы, дело в шляпе. Как то вечером он как обычно встретил меня с института, пригласил в кино, потом мы гуляли по набережной и он признался мне в любви. Говорил много красивых слов, но я все равно сомневалась. Провожая вечером домой, напросился в гости. Родители были дома и мама пригласила его поужинать. Он естественно был не против — как же обидеть маму. Он ведь такой правильный. В общем, за столом он сделал мне предложение.
— И ты согласилась. — Игорь все таки развернул меня к себе. Слезы бесшумно текли по щекам.
Воспоминания отдавались болью в груди, но останавливаться уже было поздно. Надо было довести это до конца. Сейчас.
— Все хватит, Аль. — стал нежно вытирать слезинки Орлов. — Тебе тяжело, я не хочу, чтобы ты расстраивалась.
— Ничего. Я никогда никому не рассказывала. Я больше не могу держать это в себе. В тот день я промолчала. — продолжила я, отведя в сторону глаза. — Но мама стала меня обрабатывать. «Такой хороший мальчик! Он так тебя любит» — я копировала мамину интонацию, но получалось только ехидство. — В общем через два месяца я вышла замуж. Первое время все было хорошо. Мы сразу переехал в квартиру, которую купили ему родители еще несколько лет назад. Они жили за границей, и даже на нашей свадьбе их не было. Я их так ни разу и не видела. Только несколько звонков по телефону. В общем, я продолжала учиться и подрабатывала в больнице. Паша тоже работал, но денег особо не было. Мы фактически жили на мою зарплату, мне приходилось брать больше смен, чтобы мы могли позволить себе нормально есть. Коммуналку оплачивал Паша. Точнее, говорил, что оплачивал. Я не вмешивалась в это, пока через полтора года к нам не пришли приставы. Оказалось. Что уже год за квартиру никто не платил. Я кое — как дождалась вечера, была зла, как фурия. Он пришел поздно, от него пахло алкоголем. Но я была настроена решительно и устроила разборки. Тогда он меня впервые ударил.
— ЧТО? — я даже вздрогнула. Орлов смотрел на меня бешеными глазами. — Что он сделал? Ударил? Тебя? И что значит впервые?
— Это значит, что с этого дня начался мой персональный ад. — это я произнесла, глядя ему в глаза. И как только мне хватило смелости? Я ведь сама себя за это всегда ненавидела. Мне всегда было стыдно за свою слабохарактерность.
— Господи, Алина! Почему ты не ушла в тот же вечер?
— Не смогла. Он ударил меня по лицу. Знаешь, это была такая смачная пощечина. Мне даже показалось, что у меня и правда искры из глаз вылетели. Лицо горело огнем. — Я машинально приложила руку к тому месту, куда он бил тогда. Орлов накрыл мою руку своей. — Я тогда так опешила, что слова не могла произнести. А вот у Паши начался словестный понос. Он говорил мне такие гадкие вещи, что в какой-то момент я просто перестала его слышать. Вот просто выключился звук и все. Я вырвалась от него и закрылась в ванной. Он стучал. Ломал дверь. Но в советское время делали довольно крепкие двери. В общем скоро ему надоело и он ушел спать. А я так и просидела там до утра, не сомкнув глаз. Утром увидела себя в зеркало и ужаснулась. На лице был такой отек, что страшно было показаться людям.
— Вот козел! Урод! — Игорь не выдержал. Он стал нервно расхаживать по комнате и материться. Я впервые слышала от него подобное.
— Утром, когда он проспался и увидел, что натворил, испугался. Но тогда я приняла это за раскаяние. Он валялся в ногах, вымаливал прощение. И я сдалась. Родители со Стасом были в отпуске, а когда приехали, на моем лице и следа не осталось. В общем, я поверила Паше, больше наверное чтобы маму не расстраивать. Она его любила, как родного. Но скоро все повторилось снова. Он встречал меня у института и увидел как я разговаривала с преподавателем. Он был всего лет на десять старше меня. И паше снесло крышу от ревности. Дома он снова набросился на меня, но теперь бил аккуратно. Чтобы не оставлять следов. Он совершенно не слушал меня, он просто «воспитывал».
Стакан полетел в стену. Я вздрогнула. Испугано посмотрела на Игоря. Глаза его практически налились кровью от злости.
— Я закопаю этого урода. Закопаю.
— Мне пришлось бросить институт. Я перешла на полную ставку в больнице, чтобы как можно реже бывать дома. Но ему сказала, что ради денег. Он к тому времени почти не работал. Но умело вызывал жалость — мальчику просто не везло, его не ценят, а работать за копейки было стыдно. Ему ведь семью кормить.
— Этот козел сидел на твоей шее, и при этом вел себя как полное дерьмо! — недоумение Орлова увеличивалось с каждым моим словом. Но мне уже было все равно, что он подумает обо мне. — Почему твои родители, твой отец почему спустил ему это? неужели они ничего не видели?
— Внешне мы были обычной семьей. Постепенно сложилось так, что гости у нас бывали редко. А когда мы были в гостях, я получала четкие
