Чак набросал несколько цифр на обратной стороне визитки.
— Я буду в баре гостиницы, звоните, как только все обсудите.
Джейсон взял визитку, даже не посмотрев на нее. Я пошла в сторону двери с пистолетом.
— Уходите, Чак.
Он вышел. Джейсон закрыл за ним дверь. Он подошел, чтобы обнять меня возле кровати.
— Мы должны помочь Жан-Клоду разгрести все это.
— Что ты имеешь ввиду под «помочь Жан-Клоду»? Разве не нас с тобой в первую очередь полили грязью?
— Эта история может подорвать авторитет Жан-Клода среди Мастеров других городов, — объяснил Джейсон.
— Когда мы вернемся не женатыми, всем станет понятно, что это все ложь.
— Если бы ты была обычным человеком-слугой, у тебя было бы намного меньше свободы, Анита. Некоторые Мастера видят в твоей свободе слабостью Жан-Клода.
— О чем ты, черт возьми, говоришь?
Джейсон протянул руки, показывая, что парламентеров не убивают.
— Вспомни, большинство Мастеров — мужчины, и большинство из них родились в те времена, когда женщинам отводилось совершенно определенное место, так что для большинства из них человек-слуга находится на уровне простой служанки.
— Ты говоришь, что я негативно влияю на образ Жан-Клода в глаза других Мастеров?
— Помнишь, когда Жан-Клод пригласил к нам тех Мастеров, которым он когда-то больше всех доверял?
— Я помню.
— Они познакомились тогда с тобой. Они привели pomme de sang, которые могли бы тебе понравится.
Одна мысль обо всем этом заставляла меня смутиться, потому что в тот вечер я боялась. В идеале я должна была просто танцевать с кандидатами, исключая тех, кто мне не понравится, или наоборот. Так что я не оставалась наедине ни с одним из них и могла вежливо отказаться от них всех. Это был хороший план, пока мой персональный ardeur не поднял свою непредсказуемую голову.
— Мы решили, что я слишком опасна, чтобы «пробовать» кандидатов. Я была им представлена, но не более того.
— Но ведь тебе даже не дали с ними пообщаться?
— Ты же знаешь, что не дали. — Я говорила слишком подавлено даже для меня самой.
Джейсон встал на колени передо мной.
— Не сходи с ума, будто ты не видишь, как это повлияло на Жан-Клода? Он приказал своему слуге что-то сделать, и она этого не сделала. Даже не потрудилась торжественно выйти вместе с ним.
— Я была немного занята, — заметила я.
— Я знаю, что ты и Ашер боролись с плохими вампами — главами балетной группы, которая чертовски легко влияла на Мастеров других городов в том зале. Жан-Клод и ты, и Огги, вы спасли нас, когда бросились им противостоять. — Он положил свои руки на мои.
— Ашер и я вели с ними переговоры.
— Да, и другие Мастера согласились с этим. Жан-Клод сделал это специально, чтобы показать, как он доверяет Ашеру.
Я распахнула глаза.
— Ашера считают слабым, Анита. Очень слабой правой рукой, находящимся на этом уровне только благодаря искусству любви и столетиям дружбы.
Мои руки все еще лежали под его. Он прикасался ко мне, а не я к нему. Мне не нравился этот разговор, и мне не нравилось то, как Джейсон его ведет. Он подводил меня к чему-то. Чем осторожнее он действовал, тем больше мне это все не нравилось.
— Ашер оказался очень кстати, когда Жан-Клод чуть не умер в декабре.
Джейсон кивнул и сжал мои ладони, когда я не ответила, он убрал руки подальше от меня и только продолжал стоять на коленях.
— Он был расчетливым и безжалостным и многих этим удивил.
— Не меня, — сказала я. — Я знала, что он более жесток, чем кажется.
— Настолько жесток, что чуть не убил тебя.
Я встала и отошла немного от него.
— Жан-Клод приказал мне напитаться и противостоять другим Мастерам.
— Ашер был пищей, я знаю это. Но пища обычно не дает сдачи.
— Ты подводишь к чему-то конкретному, Джейсон. Я не замечала в тебе любви к викторинам «20 вопросов». Обычно ты более прямолинеен.
Он встал.
— Хорошо, не хочешь аккуратности, пойдем напрямик.
— Жаль, что ты сразу не сделал так.
— Лгунья. — Он посмотрел на меня.
— Хорошо, я не хочу слышать этого, потому что думаю, что мне это не понравится, но лучше ты просто скажешь, и мы покончим с этим, чем я буду ждать, пока ты обойдешь все это стороной.
Джейсон стал загибать пальцы, пока говорил.
— Тебе позволяют больше, чем любому другому слуге-человеку. Когда в городе были другие Мастера, готовые к сотрудничеством, которых с тобой познакомили, у тебя был секс с Ашером. Ты опустилась до того, что в обход интересов своего Мастера трахаешься с его подчиненными.
— Это ведь не так, — возразила я, но поняла, что начинаю краснеть.
— Я говорю, как это выглядит со стороны.
— Жан-Клод никогда не упоминал, что у него были проблемы с другими Мастерами из-за меня.
— Даже если бы говорил, это не имеет значения. Ты такая, какая есть, и он тебя принял. — Джейсон сидел на краю кровати, максимально близко ко мне. — Он любит тебя, Анита. Черт, по-своему он любит нас обоих, но он не позволит этой истории пройти просто так, Анита. Он не может позволить себе выглядеть настолько слабым, что не способен даже управиться со своей собственной женщиной и своей пищей.
— Но ведь это не так, Джейсон. Мы ведь не сбегали. И мы не женимся.
— Но это очень громкий слух, Анита. Все любят такие сплетни, даже вампиры.
— У Жан-Клода и прежде были проблемы со сплетнями? — спросила я. Я встала и прошлась до середины комнаты. Я была уверена, что Джейсон еще не закончил со своими откровениями, и мне было уютнее подальше от него. Я всегда чувствую себя лучше, когда знаю, где выход.
— Анита, частично это не слухи, а факты.
— О чем ты?
— Он действительно позволяет тебе спать с другими мужчинами, при том, что у него такой привилегии в отношении других женщин нет.
Я уставилась на него.
— Так, если бы я позволила Жан-Клод спать со всеми кругом, его репутация была бы лучше?
— Возможно.
Я покачала головой.
— Была бы у тебя возможность, ты бы раньше об этом заговорил.
— Если бы ты и Жан-Клод оба были не моногамными, другие вампиры смогли бы это понять. Ты понятия не имеешь о том, насколько важен сейчас престиж Жан-Клода.
— Я не понимаю, о чем ты.
— Другие Мастера продолжают присылать ему дары.
— Какие дары?
— Ты понимаешь, о чем я.
— Я не замечала скопления подозрительных женщин в Цирке последнее время.
— Они начинают с фотографий или домашнего видео на компьютере. Они думают, что раз они предоставили ему возможность на них взглянуть, он возьмет их к себе.
