class="p1">– Могла догадаться, чего он от меня захочет.
– Могла ли? Разве, когда нас зовут прогуляться, первое (или второе), о чем мы думаем, – а может ли он меня изнасиловать? НЕТ. И более того, ты даже поделилась с мамой, которая однозначно опытнее и несет за тебя ответственность – в частности, она должна следить за твоей безопасностью. В тот вечер сразу два человека не оправдали твое доверие, Кристина.
Девочка плакала.
– Я сказала ему, что мне шестнадцать, а не тринадцать.
– Ты думаешь, что, если бы он знал о твоем реальном возрасте, ничего бы не случилось?
– Да, я обманула его и дала ему повод думать, что со мной можно все.
– Кристина, ты выглядишь младше своего возраста, ты знаешь?
– Да.
– А в тринадцать, вероятнее, выглядела еще младше. Но и этот факт его не оправдывает: даже если бы тебе было 18 лет, возраст не дает автоматического согласия на интимные отношения. Согласие – это добровольное, осознанное, взвешенное «да» на открытый вопрос человека. Оно также предполагает возможность передумать. Согласие – сверка на каждом этапе: действительно ли человек этого хочет сам. В твоей ситуации было целенаправленное принуждение. И я не уверена, что у тебя была возможность сопротивляться.
– Анна, я боюсь, что это снова может повториться, я хочу научиться себя защищать, чтобы такого со мной больше никогда не произошло.
– Кристина, это тоже можно отработать с помощью упражнения. То, что предпринимают другие люди: их мысли, действия, намерения, – тебе неподвластно. Мне хотелось бы сказать тебе, что есть волшебная таблетка, которая защищает от насилия, но ее нет. Иногда нападают внезапно, а иногда это делает знакомый. Но я говорю это не для того, чтобы ты боялась, а для того, чтобы ты не строила иллюзий, что навыки самозащиты сработают на сто процентов. Попробуй сама описать то, что ты можешь контролировать.
– Например, не ходить с ним в номер?
– Почти. Не с ним. Ведь случившееся ты уже не можешь изменить. Это как раз не в твоей власти. НО! В будущем ты можешь сделать выбор в пользу остаться на улице и подождать.
– Не ходить гулять с посторонним малознакомым человеком.
– Верно.
– Решительно отказываться тоже?
– Да, это в твоих силах. Однако тут важно знать, что и эти шаги не защитят тебя на сто процентов, но они значительно повысят твою безопасность.
– Не быть одной.
– Круто! Видишь, как ты уже замечательно справляешься? Обязательно доделай это упражнение дома, чтобы определить то, что в твоих силах.
– Я поняла, Анна. Спасибо вам.
– И тебе, Кристина. Благодарю, что доверилась. Приходи обязательно еще, если нужно будет снова поговорить.
Ирина. Предал друг. История 25
– Меня зовут Ирина, я очень рада, что оказалась тут. Я сочувствую каждому, кто говорит о себе, и мне даже немного неловко рассказывать, что случилось со мной.
– Ирина, у каждого своя история, мы не оцениваем их.
– В общем, я слушала ребят и поняла, что мне тоже нужен совет. Раньше я дружила в классе не только с лучшей подругой Аней, но и другими девочками и была негласным лидером среди них. У нас есть такой парень – Дима – лидер среди ребят. Он интересный, учится хорошо, симпатичный… – Ирина немного покраснела. – В пятом классе мы начали встречаться – так сказать, первая любовь. А к шестому классу мы обросли компанией, вместе гуляли, дружили. Среди ребят в этой компании была девочка Ева, она хотела со мной дружить, и я не возражала. Я вообще отношусь ко всем ровно. Но однажды выяснилось, что Ева тоже влюблена в Диму. Не знаю, что она ему наговорила про меня, но в один ужасный день он сказал, что больше меня не любит и дружить и общаться со мной не будет, – и пересел за парту к Еве. Так они начали «мутить». Правда, продлилось это недолго. Но тогда же вся наша компания разом от меня отвернулась, с подачи Димы и Евы меня стали травить всем классом, из лидера я превратилась в предмет всеобщего унижения. Все тридцать человек обзывали меня, посылали на три буквы, дразнили. Со мной осталась только Аня, благодаря ее и маминой поддержке я сейчас справляюсь. Но меня мучают вопросы: почему и за что? Мы с Димкой так долго общались, он же хорошо меня знает! Как и почему он поверил Еве и позволил ей настроить всех против меня?
И еще мне не дает покоя один момент. В классе были две подружки, про которых (еще до того, как меня начали травить) почему-то несколько лет говорили, что они «гашенки», не дай бог задеть или взять у них что-то – «загасишься». Их постоянно дразнили всем классом и вообще всячески унижали. Я в этом не участвовала, но и не останавливала других. Помешать тогда не хватило ни ума, ни смелости, а потом я и сама стала предметом травли. Я очень виню себя за то, что тогда молчала, и мне кажется, что меня травят именно поэтому – в наказание.
В общем, мне очень нужен ваш совет: что делать?
Вита подняла руку, ей было очень близко то, что рассказала Ирина, и хотелось высказаться.
– Привет. Я ничего не посоветую, просто поддержу и выслушаю. Я сама нахожусь сейчас в очень похожей ситуации. Только про меня наговорил гадостей парень, который приставал ко мне, а я его отшила; и теперь весь класс не разговаривает со мной. Он сказал им, что я считаю себя лучше всех. Я уже с начала года так живу и не знаю, как вырулить. И этот парень недавно опять приставал ко мне.
Игорь не стал ждать возможности высказаться:
– Слушай, я думаю, надо просто подойти к Диме и спросить, что ему наговорила эта Ева. А что тут такого? Ты просто спрашиваешь.
– Ну, не знаю, – сказал вдруг Влад, – мне странно: если вы год дружили, он должен хорошо тебя знать. Я мало представляю себе, чтобы ко мне подошли и про лучшего друга сказали какую-нибудь гадость, а я сразу бы поверил. Значит, он сам по себе такой, твой Дима, – как чемодан – кто его взял, тот и понес. И своей башки на плечах у него нет.
– Тоже верно, – поддакнул Игорь.
– И все равно я не понимаю: почему?
– А что изменится, если ты узнаешь? – спросила Анна.
– Не знаю… Вдруг я смогу его переубедить, объяснить, что он неправ. Возможно, эта Ева наговорила ему что-то такое, чего нет на самом деле.
– То есть
