— И теперь, когда ты знаешь, что я собой представляю, ты не хочешь иметь со мной ничего общего?
— Совершенно, — прошептала Лесли. — И я…
Решительным движением он притянул ее к себе и зажал ей рот свирепым, чувственным поцелуем. Как только Росс прикоснулся к ней, Лесли словно ожила, стремясь вновь ощутить его сильное мужское тело. Обвив руками шею Росса, она невольно изогнулась, прижавшись к его бедрам. Он глухо застонал и отстранился.
— Прости меня, — пробормотал Росс. — Я не сдержался.
Он отпустил ее, и Лесли в изнеможении прислонилась к перилам.
— Ты идешь? — спросил Росс.
— Нет, я же сказала тебе…
Произнося эти слова, Лесли даже выпятила вперед подбородок — отчаянно, с вызовом. Она хотела этого мужчину так же сильно и неудержимо, как и прежде, а он был для нее потерян…
— Значит, ты так и не простила меня, — со вздохом констатировал Росс. — Очень трудно оправдываться, когда за тобой нет никакой вины… или почти никакой. Но я уже сказал тебе однажды, что не желаю расставаться с тобой. Я слишком сильно хочу тебя, чтобы позволить этому случиться.
— А как насчет того, чего хочу я? Или это не имеет никакого значения? — произнесла она в некотором замешательстве.
— А ты, Лесли, хочешь того же, чего и я, но не признаешься в этом, потому что злишься на меня. И похоже, мне в очередной раз придется доказывать тебе это.
Он резко повернулся и, не глядя на молодую женщину, прошел обратно в ресторан. Лесли не отрывала глаз от удаляющейся фигуры Росса. Нет, она не произнесла ни слова, но, казалось, вся ее душа кричит ему вслед: «Не уходи!». Она остро сознавала, что это сродни сумасшествию. Никогда прежде ей не доводилось ощущать в себе такого биения жизни. Никогда и никого она так не любила. Даже пикироваться и спорить с ним было невыразимо приятно. Нужно было бы удержать его, но Лесли не могла.
10
Тени на потолке над кроватью были такими же мрачными и мятущимися, как и состояние Лесли после разговора с Россом. Он привел с собой на вечеринку Лору, но уйти-то хотел с ней! По крайней мере, сегодня вечером он желал ее сильнее, чем ту, другую женщину. Вполне возможно, она сделала глупость, что не пошла с ним.
Лесли повернулась на живот. Конечно, не стоило исключать и того, что под влиянием обстоятельств она просто драматизирует ситуацию. Для нее было несвойственно находиться в постоянном нервном напряжении. Но сейчас, казалось, сам воздух вокруг нее был заражен ревностью и недовольством. Она устала от постоянных сомнений, ей так хотелось расслабиться и просто быть счастливой, но что-то внутри нее не давало этого сделать и призывало ждать новых неприятностей.
Однако постепенно усталость и переживания начали сказываться. Лесли нуждалась в отдыхе. За последние пять ночей ей так и не удалось ни разу выспаться. Она часто просыпалась и потом долго не могла заснуть — лежала в постели, смотрела в темноту и размышляла, размышляла… Она очень надеялась, что эта сегодняшняя ночь не превратится для нее в подобную пытку.
Но все повторилось. Лесли подремала не больше часа и проснулась резко, как от толчка, как от звонка тревоги. Вздохнув, она приподнялась на локтях и поправила волосы. Затем протянула руку к часам, нажала сбоку кнопку, чтобы высветился циферблат, и посмотрела. Час ночи.
Она снова легла, на этот раз обняв руками подушку и уткнувшись в нее лицом. Ей хотелось отогнать от себя такие надоевшие вопросы, но ничего не получалось.
Лесли испугалась, что сейчас расплачется. Но слезы, не пролившись наружу, остались в душе. Она буквально тонула в них и в глубокой обиде. Лесли все еще любила этого человека, даже если это ничего не меняло. Ей будет не хватать его, недоставать смешинок в его взгляде, теплой глубины его голоса. Того понимания, которое она чувствовала с его стороны за время их недолгого общения. Изобретательных ласк, его воли, его силы, как физической, так и духовной… Осознав это, Лесли ощутила безграничную грусть. Если бы кто-нибудь сказал ей, что за столь короткий период мужчина сможет так завладеть ее сердцем и душой, она ни за что не поверила бы. И тем не менее это было именно так.
Где же ее гордость? Как она могла отважиться на какие-либо отношения с Россом? Но ведь если бы он настоял на своем предложении, если бы снова сказал ей: «Пойдем со мной. Ты так мне нужна», — она пошла бы. Наваждение какое-то!
Но она выкинет его из головы, никогда больше не вспомнит о нем и тогда снова станет прежней — веселой и независимой.
Ближе к Рождеству Мэгги Блейк стало совсем плохо, и ее срочно положили в больницу. Ее дыхание было затруднено, кожа побледнела, поднялась температура. Она почти не могла двигаться.
Россу сообщили об этом немедленно. Он предупредил о своем немедленном отъезде Саймона Роулза, который знал о болезни его сестры. Росс хотел еще позвонить Лесли, но передумал. Сейчас не время, решил он. Танцуя с ней на вечере, он догадался о ее чувствах к нему, понял, что она любит его. Смятение во взгляде выдало, как действуют на нее его прикосновения, само его присутствие. В ее глазах мерцал, горел, светился тайный сигнал, несмотря на все попытки изобразить холодность.
Росс был уверен, что в тот момент Лесли руководило лишь чувство оскорбленного самолюбия. Он мог предвидеть эту реакцию, хорошо зная молодую женщину. Теперь все зависело только от него.
Лесли — умница, она все поймет правильно. У них еще будет время объясниться. Рождество они встретят вместе, потому что в эту волшебную ночь он сделает Лесли предложение. Это будет началом их новой жизни. Россу так хотелось этого, что он нисколько не сомневался, что все будет именно так. Судьба предначертала ему любить ее, стать ее мужем.
Росс прилетел в Брайтон через три часа после того, как госпитализировали его сестру. Знакомый врач уже поджидал его у поста медсестры возле палаты Мэгги. Мужчины пожали друг другу руки.
— Как она? — спросил Росс, еле сдерживая тревогу.
Врач нахмурился.
— Видите ли, — сказал он, — приступ вызван острой инфекцией. Боюсь, что на этот раз в более серьезной форме, чем год назад.
— Что вы уже предприняли? — спросил Росс. — Назначили антибиотики?
Врач печально улыбнулся на проявленные Россом познания в лечении заболевания Мэгги.
— Большую дозу на этот раз. Регулярно берем кровь на анализ. Поверьте мне, мы делаем все возможное.
Войдя в палату, Росс с трудом скрыл потрясение. Мэгги выглядела как никогда плохо. Мертвенно-бледная, она пластом лежала на кровати и дышала кислородом, поступающим к ней по трубке. Глаза казались огромными на осунувшемся лице. На руках и шее он заметил синюшные пятна, которые, как объяснил ему врач, были симптомами сердечной недостаточности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
