Ответ мог быть только один.
— Останься, — произнесла Лесли, не скрывая своей нежности к нему.
Выражение лица Росса мгновенно изменилось. На этот раз он не хотел спешить. Он решил превратить их сближение в удивительную игру. Расслабившись, Лесли наслаждалась его ласками, и вскоре ее шепот согласия стал больше походить на шепот требования.
С тихим смехом Росс упал на ковер, увлекая ее за собой. Лесли ощутила, как неистово бьется ее сердце, и вдруг почувствовала себя на редкость уязвимой и беззащитной, но не испытала ничего, кроме радости. Она сжимала в объятиях любимого мужчину, слышала его негромкие возгласы и большего не хотела.
То, что происходило между ними сейчас, казалось волшебством. Это был удивительный по силе взрыв эмоций, превосходящий все ранее пережитое ими по своему сладострастию и своеобразной красоте. Лесли задыхалась от охватившего ее чувственного восторга. Но вот она вскрикнула в экстазе и одновременно услышала его стон…
Когда все кончилось, Росс прижал ее к своей груди ласково, как ребенка.
— Ты — колдунья, — прошептал он. — Я не могу насытиться тобой.
— Ммм… — довольно промурлыкала она, проводя рукой по его волосам.
Этот звук очаровал его так же, как аромат ее тела, смешанный с его запахом, и все это вместе взятое показалось Россу настолько близким и родным, что ему хотелось утонуть, раствориться в своих ощущениях.
Потом нескольких бесконечно долгих минут Лесли лежала в его объятиях, ожидая, когда ее дыхание постепенно выровняется. Но каждый вздох, каждое касание их тел говорило, что она полностью принадлежит ему. И Лесли несказанно радовало это добровольное подчинение.
Они молчали. Этим вечером, оглушенные страстью, они чувствовали, что слова излишни, что они понимают друг друга и без них.
Росс с восторгом думал об этой женщине, о своей женщине. Да, она была прекрасна и вызывала непреодолимое влечение. Лесли всем сердцем, полностью отдалась ему, и он чувствовал, что в их близости было нечто абсолютное, что они познали друг друга настолько, что это даже пугало.
Ее искренность была столь же очаровательна, как и ее красота. А необыкновенная в своей естественности и простоте манера ходить, говорить, смеяться обрела для него новое, неповторимое качество обольщения.
Как-то в одной из книг Росс прочел, что секрет пения сирен, вынуждавших моряков бросаться в море, заключался в том, что сирены были невинны, и это придавало их голосам необоримое очарование. И в Лесли тоже было нечто от легендарных сирен. Во всяком случае, каждый раз их близость она переживала словно бы впервые.
Росс посмотрел ей в глаза. Он подыскивал слова, которые могли бы выразить то, что только что произошло между ними. Но, как обычно, слова не приходили. Лесли опередила его.
— Я так сильно люблю тебя, — прошептала она. — А ведь я уже почти смирилась с мыслью, что потеряла тебя. Неужели мне это не снится? В такое трудно поверить.
— Но это так, — сказал Росс, прижимая ее к себе. — Я жизнь потратил на то, чтобы научиться отличать реальность от вымысла. Теперь ты моя. Ничто не может нас разлучить.
В его словах прозвучала безграничная убежденность. Всю свою жизнь он ждал именно эту женщину. И никогда, ни за что не отпустит ее.
Разноцветные огоньки сверкали и переливались всеми цветами радуги на рождественской елке, установленной в огромной гостиной. Растянувшись на пушистом ковре, Росс держал в объятиях спящую жену, наблюдая за отсветами, которые плясали на ее светлых волосах, рассыпавшихся по его обнаженной груди.
Лесли пошевелилась во сне, теснее прижимаясь к нему. Осторожно, чтобы не разбудить, он накрыл ее плечи голубым атласным одеялом. Затем с благоговейной нежностью прикоснулся к ее щеке губами. Лесли принесла в его жизнь счастье, наполнив душу радостью. И Росс еще раз мысленно возблагодарил Бога за то, что он соединил их судьбы.
Где-то на другом конце их большого дома старинные часы пробили полночь. Лесли медленно открыла глаза и улыбнулась ему.
— Наступило Рождество, — прошептал он. — Наш самый любимый праздник.
Лесли потянулась к нему и увидела в его глазах свет, который всегда вспыхивал, когда Росс смотрел на нее. В этот момент ей казалось, что ни одиночества, ни страданий не существует на свете, а есть только она, Росс и их любовь.
— Нет, милый, — сказала Лесли мягко и ласково провела рукой по его волосам. — Рождество наступило для нас восемнадцать дней назад.
Эпилог
Шестнадцать лет спустя, Лондон
Было три часа дня.
Двадцать минут назад Дороти вернулась из школы и теперь более-менее дружелюбно препиралась с Джеймсом, который, несмотря на двухлетнюю разницу в возрасте и не столь крепкое сложение, не уступал сестре в упрямстве.
Оба расположились на полу в гостиной и разглядывали картинки в книге, подаренной Джеймсу тетей Марджори и дядей Джеффри на его пятый день рождения. Конечно, книжка была слишком детской для Дороти, но картинки показались ей весьма занимательными, к тому же девочке не удалось прочитать эту книгу раньше.
— Переверни страницу, — велела она. — Я хочу посмотреть на локомотив.
Но малыш засмотрелся на изображение утенка, играющего на лугу. Мечтательный по натуре, как мать, он обычно делал все медленно, чем неизменно раздражал Дороти, унаследовавшую темперамент отца.
— Ну же, — торопила она, — ты всегда рассматриваешь одну страницу целый час!
Еще через несколько секунд Дороти окончательно вышла из себя и была готова затеять ссору. Она начала переворачивать страницу, но брат обеими руками вцепился в книгу, пытаясь остановить сестру.
— Нет!
Последовала короткая схватка. Дороти придавила брата к полу, пытаясь вырвать книгу. Вскоре должны были раздаться крики, но вмешался отец, сидящий в кресле у окна.
— Дети, — тихо, но строго сказал он, — не ссорьтесь.
Дороти, которая никогда не сдавалась легко, нахмурившись, повернулась к нему.
— Па, он вечно копается! Почему я должна ждать всю ночь?
— Скажи-ка мне, милая, чья это книга?
В этом невинном вопросе звучало предостережение. Дороти насупилась, признавая вину.
— Все равно он такой медлительный, — пробормотала она.
В этот момент из кухни появилась мать, словно почувствовавшая неладное.
— Опять вы ссоритесь?
— Нет, мама. Я читала Джеймсу книжку, — ответила Дороти.
Скептическая улыбка тронула губы матери.
— Вот и хорошо. Постарайся продолжать в том же духе. Скоро вернется Мэгги.
В этот момент зазвонил телефон. Отец поднял трубку под любопытными взглядами детей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
