Старейшина вашей деревни. Чем ты моложе, тем сильнее тебя тянет будущее, с возрастом, тебя начинает тянуть прошлое. Но я, достаточно мудр чтобы это понимать, как молодой, я отрину прошлое и поведу вас к процветанию, довольно сторожить этот проклятый портал…
- “Вот тебе доказательство, мой безусый друг. Популист это навсегда, даже в пятитысячелетней изоляции они завелись.”
- “Отличие в том, что тут ему верят и буквально смотрят в рот. Сам посмотри.”
- “Мда”.
На крыше небольшого дома с другой стороны площади появился человек. Молодой парень встал на вершину крыши и закричал. В полной тишине, которой сопровождалась речь старейшины, его голос эхом прокатился по площади.
— Хватит слушать бредни этого старика!! Очередные рекруты древних домов пришли чтобы навешать нам лапшу на уши! И вы хотите устроить праздник, вместо того чтобы повесить их на площади!! Одумайтесь!
По телу Альбертли побежали мурашки, это не могло закончится хорошо. Меноум повернулся к нему.
— А ну слезай оттуда…
— Не смей мне приказывать, старик!
— Мы будем жить по-новому! Мы вернёмся в нормальное общество, хватит этой бесполезной изоляции.
— Вы будете жить… Я… Я… не буду. Меня никто не заставит! — И парень оттолкнувшись от крыши, прыгнул вниз головой.
1Хм, знаете что? Вы уже отлично поняли эльфийский акцент? Давайте не будем ломать глаза, языки и пальцы. Просто представьте себе что они говорят всё мягко, без букв “З”, “Д”, “Р”. Я и так с трудом перевожу с Полактеанского.
2 Очень полезный в хозяйстве орех. Растёт на однолетних кустах, его садят почти везде и в больших количествах, но сам чирк любит прохладный климат. Созревший — сочный и сладкий, высушенный — пряный и ароматный. Его едят, из него делают муку, из него делают масло. И только его сухие, жёсткие, колючие стебли, не годны ни на что.
3 Волокно из которого делают ткань наподобие мешковины. Очень трудоёмкий процесс, растение называется тереб.
Убежать от страха
В наступившей тишине послышался громкий хруст. По телу Альбертли пробежали мурашки, он неплохо понимал, что с таким звуком ломается шея и судя по последующему булькающему звуку. Парню не помогли бы и все врачи “Золотого купола”. Он обречённо опустил руку и завернул за угол, прижавшись спиной с стене.
— Гуррон… Не поймал! — Ругнулся Плутон на плече.
— Я тоже не смог.
— Мы же не могли друг-другу помешать?
— Исключено!
— Похоже магия в этом лесу работает очень плохо, она будто "запаздывает". — Альбертли провёл рукой по щетине на подбородке, отросшие за последние дни. Он попытался отвлечься от увиденного.
— Я кажется понимаю что это. Это сомния магии! — Альбертли прислушался к происходящему в толпе, странно он ничего не слышал. — Сомния магии, это эффект который возникает в местах большого скопления магии, где нет магов. Эдакая самозащита магии, гасящая цепную реакцию, чтобы избежать больших разрушений. Представь себе что в этом лесу сработала бы какая ни будь зацикленная руна взрыва, и вызвала взрыв ВСЕЙ накопленной тут магии! Вместо леса и гор, возник бы кратер…
— Альб… — Тихо шепнул Плутон. — …смотри.
Альбертли вышел из-за угла и оцепенел. Толпа, вместо того чтобы кинутся к парню, осталась на месте, почти никто не шелохнулся, они словно под гипнозом, смотрели на Меноума. Несколько человек со стороны которая была ближе к самоубийце пошла уносить тело и больше никакой реакции. Казалось только Меноум испытывал к этому какие-то чувства.
Нервы у Альбертли могли сдать в любой момент. Ему казалось что это всё дурной сон. Что он задремал под бубнёж старейшины и сейчас проснётся. Молодые люди противящиеся изменениям? Старик открытый новому? Селяне, которые никак не реагируют на самоубийство одного из них?! Да что такое здесь творится?! И в ещё больший шок его повергла следующая фраза Меноума.
— Он сделал свой выбор, мы не в праве решать за него. Кто против, можете идти следом за ним. А я же, отправлю в мир за пределы леса экспедицию и мы проверим, правда ли Полактос изменился. Можем ли мы доверять магу, прибывшему оттуда…
Меноум показал на Альбертли, по спине Саронского пробежал холодок, тысячи глаз посмотрели в его сторону. Мужчины и женщины, старики и дети. Но все очень быстро отвернулись, потеряв к нему интерес. Только Меноум полностью приковывал их внимание. Альбертли снял свою шляпу и почесал голову.
Руны на ней оказались очень горячими. Хмуро посмотрев на свою защиту разума, он вновь нацепил шляпу на голову. Постояв, Альбертли понял что больше не может слушать эту нудятину, развернувшись, он пошёл обратно.
— Я не верю тебе!! — Донёсся с площади ещё один крик, кричала молодая девушка. — И вы не верьте ему, в свою веру я жертвую себя!
— Стана! Не делай этого! — Раздался истерический вопль с площади. Но следом вновь раздался жуткий хруст.
Саронский только втянул голову в плечи и быстрее пошёл с этой ужасной площади. Альбертли в полной прострации петлял ещё десяток минут, в себя он пришёл только когда встретил ещё одного человека.
На встречу ему шёл старый эльф. Он держал в руке факел и без остановки ворчал. Он казался столь древним, что лицо выглядело натянутым на череп. Украшало всё это козлиная бородка и лысина, с единичными седыми волосами. На обоих глазах было по бельму. Старик челноком курсировал между воткнутыми в землю факелами и поджигал их.
- “Альб, за нами идёт эльфийка.” — Преупредил Плутон.
Маг обернулся и увидел красивую девушку. Чёрноволосая и высокая, с широкими бёдрами и тонкой талией. Она тяжело дышала, вздымая грудь при каждом вздохе.
— Вы и правда маг? — Спросила она с придыханием.
— Ну, да. — Задумчиво произнёс Альбертли. Было трудно отвести взгляд от двух огромных грудей, находящиеся прямо напротив его лба. В эльфийке явно было больше двух метров.
— Может вам помочь чем-то? Мне бы хотелось узнать вас получше. А то знаете, эта деревня, очень не хватает… Новых лиц.
— Пожалуй нет. — С сомнением отказался Альбертли.
— Подумайте хорошенько, я сделаю что угодно. Меня зовут Дедила, но вы можете звать как угодно. Хоть Дадуля. — Она обворожительно улыбнулась.
Ситуация была немного необычной, они находились вроде бы в центре крупной деревни, но улица была совершенно пустынной. Вокруг росли густые кусты и именно к ним, Дедила и оттесняла Альбертли. Кроме того, Альбертли выглядел совсем мальчишкой в свои двести лет, и никогда не замечал на себе особого женского интереса. И он сильно удивился пылкости деревенской девушки, когда она обняла его, положив его голову себе на грудь.
— Не останавливайтесь, я просто посмотрю. —
