Свободный = не находящийся под контролем другого.
– Да. Ой, это для тебя, – Сара сняла рюкзак со спины и отдала его мне. – Там твой зарядиск, твоя красная юбка и майка с радугой. Ещё там немного денег, если вдруг они тебе понадобятся, и всякие мелочи. И можешь остаться в этой старой школьной форме.
– Ты взяла деньги у Ширли-мамы и Роба-папы?
– Нет, – Сара покачала головой. – В этот раз нет. Я делала кое-какую работу для мамы. Резала бумагу, копировала, ещё чего-то. Бо́льшую часть денег, которые я заработала, мы отдали Милли. Остальное я положила в рюкзак для тебя.
Я посмотрела на 90 градусов вправо, потом на 90 градусов влево.
Деревья, озеро, продуктовые тележки, кафе.
Тик.
– Ну вот, – сказала Сара, – теперь можешь идти. Теперь мама с папой не смогут отправить тебя в «Дженсон и Дженсон» и тебя не уничтожат. Как эта женщина из протестующих сказала: у тебя есть человеческие чувства, поэтому у тебя есть и человеческие права.
– Алекс из Шохэмптона. С щеками «розово-красный». «Немедленно остановите производство».
– Да, та самая, – подтвердила Сара. – «Права андроидов – права человека».
На 90 градусов вправо, на 90 градусов влево.
Деревья, о-озеро, п-продуктовые т-тележки, к-к-кафе.
Я не знаю, что я буду делать с д-деревьями, озером, продуктовыми тележками и-и к-кафе.
Кеанна снова заглянула в мои зрительные рецепторы.
Тик.
– Ты уверена, Сара? – спросила Кеанна.
– Уверена в чём?
– Ты уверена, что у Ии есть настоящие человеческие чувства?
– Андруг-560 модель вторая компании «Дженсон и Дженсон» не может…
– Конечно, уверена! – воскликнула Сара. – Она украла у меня вещи! Она врала мне!
– Я знаю, – ответила Кеанна, – но может, это просто очень-очень умные технологии, как сказала та Дженсон.
– Мисс Д-дженсон-м-младшая.
– Может, это только кажется, что у неё есть чувства, – продолжила Кеанна.
– Тебя не было с нами, – сказала Сара. – Ты не видела всего, что она делала. Тебе надо поверить мне, я не ошибаюсь. – Сара перевела глаза на меня: – Я долго думала об этом. И решила, что это будет лучшим местом, где тебя можно оставить.
Меня оставить?
– В «Припаркуйся и ешь» есть бесплатный вай-фай, – она показала на кафе. – Он доступен по всему парку.
Я п-посмотрела на «Припаркуйся и ешь».
– И ещё здесь куча деревьев и кустов, чтобы спрятаться.
Я посмотрела н-на д-деревья и кусты.
– И много солнца для подзарядки.
Я посмотрела н-на н-небо.
Тик.
– Возможно, тебе даже удастся включить зарядиск в кафе, – добавила Сара, – но только не снимай капюшон, чтобы никто… – Она замолчала. Закрыла лицо руками. – Это ужасная идея, да?
– Ну, – отозвалась Кеанна, – это… э…
– Это глупо. Это не будет работать, – Сара покачала головой. – Не будет. Я в отчаянии. Я просто хотела, чтобы ты была в безопасности, Ия. Я не хочу, чтобы тебя уничтожили.
– Я тоже н-не хочу, чтобы м-меня уничтожили.
В глазах Сары были слёзы. Она обняла меня:
– Ия, что же нам делать?
– Подожди, – сказала Кеанна. Она вытащила из кармана своё мобильное устройство связи. – У меня есть идея.
После поездки на двух автобусах, одной электричке и 0,81 мили пешей прогулки мы прибыли в пункт назначения.
Я не снимала капюшон всю дорогу. Когда мы были в первом автобусе, Сара отправила Ширли-маме сообщение, что она «вернётся поздно, но не надо волноваться». Кеанна отправила такое же сообщение своему отцу. Когда они получили в общей сложности 37 сообщений в ответ, по большей части призывающих вернуться домой «прямо сейчас», то обе выключили свои мобильные устройства связи.
На «улице» стало темно, но от фонарей, равномерно расположенных вдоль тротуара, разливался оранжевый свет.
Мы остановились возле дома номер 137. На двери висел медный молоточек в форме птицы.
Luscinia megarhynchos.
Обычный соловей.
Кеанна взяла молоточек и постучала по двери. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.
Мои слуховые рецепторы уловили звук шагов за дверью. Также они уловили позвякивание ключей.
Дверь открылась.
Свет изнутри проник на «улицу».
Тик.
Моим зрительным рецепторам понадобилось некоторое время, чтобы настроиться.
Кожаные балетки.
Трапециевидная юбка.
Изящный жакет на пуговицах.
Стильный короткий «боб».
Серо-голубой 333.
Мисс Д-дженсон-м-младшая улыбнулась.
– Ох, милая. Здорово тебя потрепало, да? – Она протянула руку и положила её мне на лицо. Капюшон наполовину опустился. Мисс Дженсон-младшая увидела мой испорченный зрительный рецептор. – Нужно посмотреть, можем ли мы с этим что-то сделать. – Она выглянула на улицу и поправила капюшон, чтобы он снова спрятал мою голову.
– С-спасибо, м-мисс Дженсон-м-младшая.
– Твои друзья сказали мне, что теперь тебя зовут Ия?
– Д-да, м-мисс Д-дженсон-младшая. Раньше я была номер…
– …восемьдесят… – мисс Дженсон-младшая подняла руку, – подожди… не говори… Восемьдесят три? Да! Восемьдесят три. Помню. У тебя была радуга на майке.
Мисс Дженсон-м-младшая п-помнила м-меня.
– Майка с радугой у неё осталась, – сказала Сара. – Я положила её в рюкзак.
– Вы уверены, что это будет нормально, мисс Дженсон? – спросила Кеанна. – Если Ия останется здесь?
Останусь здесь?
– Абсолютно, – ответила мисс Дженсон-младшая. – Хотите зайти и познакомиться с…
– Нет, – Кеанна покачала головой. – Нам надо домой. У нас родители уже сходят с ума, хотя мы отправили им сообщения, что у нас всё хорошо.
– Понимаю, – сказала мисс Дженсон-младшая.
Сара взяла меня за обе руки.
– Я люблю тебя, Ия, – сказала она. У неё в глазах снова были слёзы. Потом она повернулась к мисс Дженсон-младшей: – Вы же не дадите им её уничтожить, правда? Не отдадите её им?
– Обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы она была в безопасности, – ответила мисс Дженсон-младшая. – И поверьте, на моей стороне лучшие адвокаты страны.
Я останусь с мисс Дженсон-младшей.
Тик.
– Сара, твоя невидимка с радугой всё ещё у меня в волосах.
– Оставь её себе, – сказала Сара. – Это подарок. – Она сглотнула и слегка улыбнулась. Её глаза блестели. – Не забывай меня, Ия.
– Андруг-560 модель вторая компании «Дженсон и Дженсон» не может забыть в том понимании, в каком забывает
