Я взглянула на Барнс.
— Мне кажется, звучит как предубеждение.
Барнс и бровью не повела.
— Давайте двигаться дальше, ладно? Где ты была сегодня утром, Эмма?
— В больнице, ждала новостей о Фреде и Оуэне.
— Ты уехала оттуда незадолго до семи и прибыла сюда лишь четыре часа спустя. Ты всё ещё во вчерашней одежде, значит, ты не ездила домой переодеваться. Где ты была в этот период?
— Я присоединилась к Лукасу и известному нам обоим оборотню, пока они посещали участок за пределами Лондона. Они расследуют исчезновение гремлина и убийство оборотня и вампира несколько лет назад. Всё это — дела сверхов. Они не касаются человеческой полиции.
— Отряд Сверхов участвовал бы в этом.
Мой ответ был суровым.
— Отряду Сверхов пришёл конец, — я приподняла подбородок. — В любом случае, полагаю, Лукас подаёт отчёт в ближайший участок полиции, чтобы удостовериться, что все надлежащие процедуры будут соблюдены.
Барнс не медлила ни секунды.
— Почему он подаёт отчёт, Эмма? Что вы нашли?
— Мёртвое тело.
Кэтлинг поднялся со стула.
— Ещё одно тело? Погиб кто-то ещё?
Я оставалась на прежнем месте.
— Он мёртв уже очень давно. И он не человек.
— Ты отстранена, — напомнила мне Барнс. — Ты не можешь выполнять активную роль в каком-либо расследовании.
Вот тут я ступала на шаткую почву.
— По закону пожар в Отряде Сверхов не касается сверхов, как и случившееся с Грейсом, Фредом или Аланом Кобейном. Все эти вопросы не имеют никакого отношения к сверхам, как вы уже подметили, мэм. В данном случае справедливо обратное. Тело, найденное этим утром — это проблема сверхов, а не полиции Лондона.
Кэтлинг ощетинился.
— Это ещё нужно подтвердить вскрытием.
— И именно поэтому Лукас сообщает о находке, — сказала я.
— Это тело связано с пожаром или с аварией, в которую попали Фред и Оуэн? — тихо спросила Барнс.
Я ушла от прямого ответа.
— Тело много лет лежало нетронутым. Кто бы это ни был, его смерть не является новым открытием.
Барнс попросила бы больше деталей, но Кэтлинг уже вмешался и сменил тему, будто пытался выбить меня из колеи.
— Вы убили Алана Кобейна?
— Нет. Как я уже говорила, я никогда не виделась с Аланом Кобейном.
— Вы подожгли здание Отряда Сверхов?
— Нет.
— Вы вытеснили Фредерика Хакерта и Оуэна Грейса с дороги, приведя к крушению их автомобиля?
Мои глаза ожесточились.
— Нет.
Мой адвокат вмешался прежде, чем мой нрав взял надо мной верх.
— У вас есть хоть какие-то доказательства, что Эмма Беллами причастна к каким-то из этих инцидентов?
— Она была на месте происшествия, когда убили Кобейна.
— Возле места происшествия. А не на нём.
— Мы получили телефонный звонок, который заявлял, что её видели спорящей с Кобейном.
— Анонимный телефонный звонок, ничем не подтверждённый анонимный телефонный звонок, детали которого моя клиентка отрицает, — заявил Барбер. — Она уже ответила на все эти вопросы. У вас есть какие-либо реальные доказательства, что она причастна?
Я ждала, гадая, упомянет ли Кэтлинг найденные волосы. Учитывая мою дружбу с Лаурой, Барнс должна была полагать, что я знаю. Они оба ничего не сказали.
Барбер поправил галстук.
— В таком случае, — сказал он, — мы тут закончили.
Барнс посмотрела на меня.
— Рано или поздно тебе придётся решить, сверх ты или детектив.
Я посмотрела ей в глаза.
— До сих пор я всегда думала, что я и то и другое, — тихо ответила я.
Глава 20
В моём списке дел было много пунктов, не последними из которых были душ и чистая одежда, но сначала нужно было кое с кем поговорить. Учитывая обстоятельства, я должна была попросить, чтобы это сделали Баффи или Лукас, но я была убеждена, что Филеасу Кармайклу нужно услышать это от меня. Я обязана ему этим.
Я не сказала Джону Барберу, куда собираюсь. Бедняге необязательно знать всё.
На первый взгляд улица Кармайкла выглядела такой же, как и всегда. Те же люди — в основном сверхи — шли по своим делам. Мусорка возле автобусной остановки была переполнена, большая рытвина на дороге, которая имелась там уже несколько месяцев, никуда не делась, и обычные излишне рьяные голуби бродили по тротуару в поисках сомнительных лакомств.
Даже маленький офис Кармайкла выглядел точно так же, но когда я посмотрела на дом напротив, события последних дней были отчётливо видны. Два окна оказались выбиты огнём, и их заклеили полиэтиленом, чтобы защитить от худшего натиска погоды. Стёкла на третьем окне сохранились, но были покрыты слоем сажи. Полицейская лента преграждала вход на первом этаже.
Прохожие сторонились здания, будто сама близость к нему могла быть заразной, но это не помешало некоторым другим людям класть цветы возле здания. Я подавила желание подойти и посмотреть, какие послания там оставляют. Следователи наверняка наблюдали за ними на тот случай, если убийца посчитает забавным оставить записку с соболезнованиями.
Я была главной подозреваемой в убийстве Кобейна, так что будет мудрым держаться как можно дальше от места инцидента. Даже приходя сюда, я рисковала многим.
Я отвернулась и встала перед офисом Филеаса Кармайкла. Обычно я бы вошла и подождала, когда он освободится, но при данных обстоятельствах это не казалось правильным. Я никого не могла видеть через окно или заколоченную досками дверь, так что я нажала кнопку интеркома. Филеасу не потребовалось много времени, чтобы ответить.
— Дверь уже открыта, — его бесплотный голос звучал раздражённо.
Я наклонилась к интеркому.
— Это я, — сказала я. — Эмма Беллами.
Я услышала треск, но ни единого слова.
Я попыталась ещё раз.
— Мне нужно поговорить с вами. Это не по поводу Алана Кобейна, Филеас. Я вообще не буду его упоминать. Это по поводу Квинси.
Последовал вздох. Затем:
— Заходите.
Я открыла дверь и вошла в яркую, солнечную приёмную. Слабый запах вербены и волчьего аконита щекотал мои ноздри, отчего на глаза навернулись неожиданные слёзы. Запах так напоминал об офисе Отряда Сверхов, что сложно было думать о чём-либо ещё. Я заскрежетала зубами. Последнее, что нужно Филеасу Кармайклу — это мои слёзы.
Внутренняя дверь открылась, и появился гремлин-адвокат, поправлявший манжеты своего безупречно пошитого костюма. У нас с ним всегда были хорошие отношения, но нельзя было не заметить сердитый, подозрительный взгляд его прищуренных глаз. Я гадала, действительно ли он верил, что я облила Алана Кобейна бензином и подожгла… и действительно ли он верил, что Алан Кобейн был фениксом.
— Вы его нашли? — спросил он, не потрудившись скрывать своё презрение. — Давайте посмотрим, сумею ли я угадать. Квинси нашли ошивающимся в баре в Коста-дель-Соль, где он продавал наркотики тупым туристам, — он вскинул брови, взглянув на моё лицо. — Нет? Значит, сидит десять лет за мошенничество, — он фыркнул.
Я переступила с ноги на ногу. Самый простой способ сказать это — перейти сразу к сути.
— Мы нашли тело.
Чтобы мои слова отложились в его сознании, потребовалось некоторое время, и поначалу я подумала, что Филеас меня не услышал. Затем гремлин начал свирепо моргать.
— Тело? Мёртвое тело? — его голос повышался. — Тело Квинси?
— Вы знаете, как устроен процесс, — сказала я ему. — Формального опознания ещё не было, и учитывая состояние останков, это может занять некоторое время. Но это определённо тело гремлина, которое лежало сокрытым на протяжении нескольких лет.
Кармайкл пошатнулся назад, вытянутой рукой потянувшись к креслу. Он ухватился за подлокотник и опустился. Он не хуже меня знал, что тело должно принадлежать Квинси.
— Я думал, он сбежал, — прошептал он. — Я думал.
— Все так думали, — сказала я. — Это не ваша вина.
Он резко посмотрел мне в глаза.
— Я знаю, что это не моя вина! — он внезапно вздрогнул. — Простите. Я не хотел говорить так грубо. Просто… — он покачал головой. — Просто я не могу в это поверить.
