Читаем без скачивания Прах фортуны (ЛП) - Харпер Хелен

— Там что-то есть? — спросил Лукас.

Я видела лишь темноту. Я отстранилась от края колодца и сняла ботинок. Чувствуя себя идиоткой, я задержала дыхание и бросила монетку, безмолвно загадав желание за Грейса и Фреда. Монетка упала прямо и скрылась в темноте. Я внимательно слушала и услышала тихий звон, за которым последовал приглушённый плеск. Я прищурилась.

Мягкий свет утреннего солнца блестел в чёрных глазах Лукаса, когда он посмотрел на меня. Затем он нагнулся, снял ботинок и достал монетку.

— Ты не обязан это делать, — прошептала я. Пусть это небольшое действие, но это прямая реакция на моё видение Кассандры. Сколько бы Лукас ни твердил, что ему неважен мой новый навык, ему должно быть тяжело принять пророчество без вопросов.

Он криво улыбнулся и бросил свою монетку. На сей раз звук был скорее глухим, будто монетка упала на что-то твёрдое, а не на край металлического ведра и воду. Я сильно закусила щёку изнутри, затем жестом подозвала Баффи.

— Подойди и понюхай, — сказала я. — Твоё обоняние уловит любую воду внизу, — или что-либо ещё, что могло скрываться в этих глубинах.

Баффи оставалась на прежнем месте, переводя взгляд между Лукасом и мной.

— Баффи? — повторила я с лёгким нетерпением.

Она скрестила руки с задумчивым выражением лица… и с расчётливостью. Она явно пыталась понять, что происходит. Затем она выпрямилась и широко раскрыла глаза. Ой-ой.

— Понятно, — пробормотала она. — Теперь мне понятно.

Лукас двинулся вперёд, но я положила ладонь на его руку и покачала головой, готовая подождать, что Баффи решит делать дальше. Спустя несколько долгих секунд она тряхнула головой и подошла к краю колодца.

— А вы ещё хотели отделаться от меня, — фыркнула она. — Вот для таких вещей и нужен волк под рукой.

Она встала на четвереньки и опустила голову в колодец. Я надеялась, что её нехарактерная молчаливость означала, что она решила не реагировать на мои пророческие реплики и симулировать неведение, но я в этом сомневалась. Баффи была безупречно верна Леди Салливан и её клану и наверняка разболтает при первой же возможности. Но я всё равно могла надеяться.

Лукас жестом изобразил, что толкает Баффи в колодец и уходит. Я закатила глаза, и он усмехнулся. Баффи выпрямилась и подозрительно покосилась на него.

— Если вы тут думаете о том, о чём я думаю, что вы думаете… — начала она.

Лукас поднял ладони.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь, — он сменил тему и показал внутрь колодца. — Что ты чуешь?

Её ответ был простым и немедленным.

— Смерть, — сказала Баффи. — Я чую смерть.

Я полезла в карман и достала одноразовые перчатки, которые всегда носила при себе. Надев их, я потянула верёвку и резко дёрнула. Что бы на ней ни висело, это было тяжёлым.

— Осторожно, — предостерёг Лукас. — Веревка прогнила в нескольких местах. Если порвётся, мы не сможем без профессиональной помощи достать то, что там лежит.

Наверное, поэтому Фред и Грейс не пытались это делать. Я не сомневалась, что они нашли колодец, но не имея ордера или чуткого обоняния оборотня, Грейс сделал бы выбор в пользу осторожности и решил вернуться с нормальным оборудованием.

Я же была готова выбросить осторожность на ветер, потому что обстоятельства того требовали, но я приняла к сведению слова Лукаса. Я поднимала верёвку медленно и старалась не дёргать слишком резко. Баффи потянулась помочь, но я пробормотала ей, чтобы она этого не делала. У меня была только одна пара перчаток и я не могла рисковать и ещё сильнее портить место преступления… хоть и не была уверена, что это оно.

Мои навыки феникса давали мне силу и скорость; умирая, я каждый раз становилась сильнее. Теперь я обладала внушительными мышцами… но натуга от подъёма верёвки вверх, по одному аккуратному дюйму за другим, заставила меня вспотеть, и мои руки уже ныли.

— Иисусе. Насколько же глубокая эта штука? — спросила Баффи.

— Глубокая, — ответила я сквозь стиснутые зубы. Затем продолжила поднимать. Теперь даже я это чуяла: гадкая вонь гнили, разложения и смерти заполняла мои ноздри. Я зажмурила глаза, вытаскивая последние несколько метров верёвки. Теперь уже недолго.

Баффи ахнула в голос, и я почувствовала, как Лукас напрягся. Я открыла глаза, чтобы посмотреть, а потом отшатнулась, когда в поле зрения показалось древнее ведро и его омерзительное содержимое.

— Не дай этой чёртовой штуковине упасть обратно! — заорала Баффи.

Я зашипела себе под нос, взяла себя в руки и убрала свободную верёвку в сторону, чтобы схватить край ведра и вытащить. Оттуда на меня смотрел череп со скудными клочками спутанных волос и несколькими кусочками разлагающейся плоти.

Глава 18

Я сидела на старой, потёртой садовой скамейке, втягивала свежий воздух в лёгкие и напоминала себе о том, что Лаура говорила не блевать на местах преступления. Сочетание утренней тошноты и физических усилий, не говоря уж об отрубленной голове, вовсе не помогало моему желудку. Теперь я уже привыкла к трупам — чёрт, да я сама часто бывала трупом — но я нечасто видела разлагающиеся части тел.

Лукас передал мне бутылку воды комнатной температуры, которую нашёл в машине.

— Это определённо гремлин, — сказал он. — Но вот Квинси Кармайкл или нет, неясно.

Я кивнула. Официальное опознание придётся проводить по слепкам зубов, потому что в остальном от него мало что осталось, однако не было сомнений, что это Квинси. Сообщество гремлинов было небольшим. И там не имелось недавних или затянувшихся расследований или сообщений о погибших или пропавших членах.

— Баффи думает, что остальное его тело по-прежнему на дне колодца, — продолжал Лукас. — Его голова чисто случайно оказалась в ведре. Его наверняка расчленили, прежде чем сбросить тело.

Как очаровательно. Я с трудом сглотнула, сделала глоток воды и вытерла лоб рукавом. Свежий воздух и жидкость помогали. Я всё же сумею не распрощаться с содержимым желудка.

— То есть, много лет назад кто-то убил Квинси Кармайкла и сбросил его в колодец, — рассуждала я вслух. — Это обставили так, будто он сбежал. Тони что-то заподозрил и вёл расследование, но в итоге пришёл к выводу, что Квинси действительно сбежал.

Я сделала ещё один глоток воды и подумала о реакции Филеаса на пропажу племянника. Даже семья и друзья Квинси верили, что он просто сбежал. Бедняга.

Я вздохнула и продолжала.

— Затем Отряд Сверхов заново открывает дело, и убийца, который, видимо, всё ещё здесь и является частью сверхъестественного сообщества, узнаёт об этом. Он пугается, что его действия будут обнаружены, так что предпринимает радикальные меры, чтобы застопорить расследование.

Баффи поковыляла к нам, стараясь избегать терновника и крапивы.

— Сколько лет прошло с исчезновения Квинси Кармайкла?

— Тринадцать, — сказала я.

— Какой-то ублюдок убил этого чёртова гремлина тринадцать лет назад, а потом вчера пытался убить моего Фреда. Что происходило между этими событиями? Он всё это время безнаказанно убивал людей? — в её глазах сверкнула внезапная ярость. — Вы допускали, чтобы бл*дский серийный убийца тринадцать лет ходил и убивал людей, детектив?

Лукас встал.

— Следи за языком, волк.

— Следить за языком? Чего это? Это она тут должна быть детективом! Сколько людей умерло, потому что этого мудака не поймали тринадцать лет назад?

— Эмма в этом не виновата.

Баффи оскалилась.

— Кто-то же виноват!

Лукас зарычал на неё в ответ, давая такой же отпор.

— Оборотень ты или нет, — сказал он, — с меня станется впиться клыками в твою чёртову ярёмную вену и..

— Довольно, — я встала на ноги и втиснулась между ними. — Вопрос Баффи был логичным, — она показала Лукасу язык. — Но твои манеры оставляли желать лучшего, — добавила я.

Она показала язык уже мне.

Я мысленно сосчитала до десяти. Что бы я отдала за то, чтобы быть тут с Фредом и Грейсом…

— Если кланы ничего не умалчивают, — я посмотрела на Баффи, — и вампиры тоже, — я посмотрела на Лукаса, — то в сверхъестественном сообществе нет других необъяснимых исчезновений или смертей, если не считать Саймона Карра и Адель Каннингем, которые были убиты в те же выходные. Тот, кто убил Квинси, мог нацеливаться на людей в последующие годы. Очевидно же, что людей намного больше, чем сверхов, и гораздо проще убить нескольких из них и скрыть их смерти. Но тринадцать лет — это долгий срок, и если наша убийца так долго действовал, то закономерность была бы обнаружена. Кто-нибудь что-нибудь заметил бы.