того, как выглядит один из сыновей заместителя главы зарубежной торговой гильдии.
Хотя добавить некой робости все-таки стоило, как-никак меня две с лишним недели удерживали в плену страшные пираты.
— Меня… меня захватили в плен, — заикаясь, пробормотал я, глядя в зеркало и стараясь не улыбаться. — Капитан Мидас… его «Небесное Золото»…
— Я сбежал, когда они… когда они куда-то меня перевозили…
Нет, пожалуй переигрываю. Не настолько все у Майраля плохо.
В остальном все должно было пройти отлично. Не раб. Не преступник. Ценный заложник, за которого можно получить хорошие деньги. Это был хороший шанс.
Пальцы непроизвольно постукивали по одеялу. Оставалось решить только одно: самому попытаться кого-нибудь позвать, или дождаться, пока ко мне придут.
После недолгих раздумий остановился на втором варианте. Так было меньше шансов, что мои имя и история вызовут подозрения, поскольку, раз они меня разбудили, подсознательно они будут считать вероятность моей лжи меньше.
Я лег, накрылся одеялом. Вообще-то спать не собирался, но меня неожиданно быстро сморило. Видимо, несмотря на то, что Маска не просто воскресила меня, но и вернула мое тело в идеальное состояние без каких-либо дефектов, усталость, в первую очередь эмоциональную, она убрать была уже не в состоянии.
В какой-то момент веки стали тяжёлыми, будто кто-то привязал к ним свинцовые грузила. Дыхание замедлялось против моей воли, становясь глубоким и ровным. Я попытался ущипнуть себя за запястье. Помогло всего на минуту.
А потом я заснул.
###
Резкий скрип дверных петель ворвался в моё сознание, словно нож, вспарывающий полотно сна. Я мгновенно пришёл в себя, но веки оставались закрытыми, дыхание ровным и глубоким, как у спящего. Пальцы под одеялом незаметно сжались в кулаки.
— Если он сам не проснётся, я его разбужу, — прогремел мужской голос, в котором чувствовалась привычка командовать.
Трое. Я различил три разных шага: два лёгких, скользящих, явно женских, и один тяжёлый, с металлическим цоканьем каблуков — очевидно, говоривший.
Запах лавандового мыла и чего-то цитрусового заполнил каюту, я услышал глухой звон и «бульк» воды. Кажется, на стул у стены поставили ведро или тазик.
— Довольно валяться! — Грубая рука в кожаной перчатке впилась в моё плечо. Пальцы сжались с силой, достаточной, чтобы оставить синяки. — Просыпайся, принц!
Моя рука рванулась вперед прежде, чем мозг успел обработать решение — отработанный годами рефлекс. Все-таки, хотя я и придерживался гуманной политики, сражаться приходилось более чем часто, и далеко не всегда это были открытые сражения в Небе.
Но…
Металлический лязг прозвучал прежде, чем я осознал, что произошло. Мужчина, которого я теперь уже видел, так как в момент удара, разумеется, развернулся к нему и открыл глаза, даже не шелохнулся всем телом — лишь его правая рука мелькнула в воздухе с неестественной скоростью.
Его пальцы в кованых перчатках сомкнулись вокруг моего локтя с такой силой, что кости затрещали.
— Неплохо, — его губы растянулись в ухмылке, обнажая слишком белые, слишком ровные зубы. — Хорошие рефлексы. Армал фон Кронш, — представился он, наконец разжимая хватку. — Старпом на «Облачном Воине». — Он поправил мундир отработанным движением, снова звякнув железом, видимо скрытом под тканью. Судя по этому, а также по его силе и скорости, передо мной явно был Артефактор не ниже ранга Сказания. — Имя? — резко гаркнул он прямо мне в лицо.
— Майраль! — выдал я, искренне обрадовавшись, что продумал этот момент заранее.
— Хорошо, Майраль, — кивнул Армал. — А теперь, раз уж ты наконец проснулся… — его голос потерял все следы насмешливости. — У меня будут к тебе вопросы.
Служанки за его спиной замерли, будто превратились в статуи. Даже воздух в каюте изменился — запах лаванды вдруг перебило чем-то металлическим, электрическим.
Я медленно кивнул, заставив мышцы лица изобразить сложную смесь покорности и осторожной готовности к сотрудничеству.
— Хорошо. Я отвечу на ваши вопросы, — мой голос звучал ровно, но с намеренно встроенной в него дрожью, будто я пытался казаться храбрым, но не вполне преуспевал в этом.
Армал замер на мгновение, затем его губы вновь искривились в одобрительной полуулыбке.
— Разумное решение, — произнес он. — Когда приведешь себя в порядок, моя помощница проводит тебя в кабинет. Она уже ждет за дверью.
Он развернулся с военной точностью, каждый его шаг отдавался глухим стуком по деревянному полу.
Одна из служанок с роскошной гнедой косой первая нарушила повисшее молчание:
— Вам лучше поторопиться, — её голос звучал немного нервно. — Господин фон Кронш не любит ждать.
Ее напарница, светло-рыженькая девчушка едва ли двадцати лет, согласно закивала головой.
Я улыбнулся. Хотя обстоятельства были мягко говоря не располагающими, да и в целом сейчас мои мысли были заняты далеко не прекрасным полом, отказать себе в удовольствии немного пофлиртовать с красивыми горничными я не мог никак.
Резким движением сбросил одеяло, не оставив ни малейшего сомнения в своей наготе.
Рыженькая вскинула руки к лицу, но не успела вовремя отвести взгляд. Ее широкие зеленые глаза мелькнули испуганным блеском, а по щекам разлился яркий румянец, контрастируя с бледной кожей.
— Так плохо или так хорошо? — улыбнулся я, подмигнув ей, подсматривающей через слегка разведенные пальцы. — Зря смущаешься, такая красавица как ты достойна хотя бы такого.
Вторая служанка, явно более опытная, лишь резко хмыкнула, продолжая раскладывать одежду на спинке кресла. Но я уловил моментальный, чисто животный взгляд, который она бросила ниже моего пояса, прежде чем заставить себя снова смотреть в стену.
Я начал умываться водой с какими-то ароматическими добавками, обтирая тело смачиваемым в тазике полотенцем.
— Может, потрешь мне спинку? — я протянул рыженькой полотенце.
Ее губы задрожали, когда она пробормотала:
— Я…я не должна…это не положено…
— Оставь его, Лира, — вторая резко перебила, швырнув на кровать большое сухое полотенце. — Господин явно привык, чтобы его мыли, как младенца. Но мы здесь не банщицы.
Я громко рассмеялся, подходя, беря его и вытирая лицо.
— А вы, дорогая, слишком строги, — я развел руками. — Раз уж я здесь гость поневоле, почему мне нельзя хотя бы насладиться красотой двух таких милых барышень?
Старшая служанка метнула на меня взгляд, полный такого холодного презрения, что даже мне стало немного не по себе.
— Одевайтесь, вас ждут.
Вздохнув, как человек, оскорбленный в лучших чувствах, я натянул брюки, потом неторопливо, поглядывая на строгую служанку, намотал на ноги портянки, вдел их в невысокие, но тяжелые сапоги.
Натягивая
