Дракона прошу прощения за случившееся и могу гарантировать будущее сотрудничество наших семей. Полагаю, что будущий брачный союз лишь подчеркнет наше доброе расположение к Священной семье, — несмотря на свою силу, вежливо говорил Сяо Юньфенг, обращаясь к Шэнь Юэ.
— Тц, похоже, попытки меня убить вам было мало, решили добить меня словами. Или, быть может, вы забыли, кто жених и что это будет значить для меня? — Шэнь Юэ говорил недовольным тоном, даже не скрывая своего отношения. Как мог глава другой семьи его не понять? Шэнь Фэй — конкурент Шэнь Юэ за пост главы семьи, и если он возьмет в жены Сяо Нин, а Шэнь Юэ не сможет жениться на Е Цзыюнь, то окажется в проигрышном положении. И теперь, вместо благодарности Шэнь Юэ, он вредит своему благодетелю.
— Я понимаю ваше негодование, к сожаленью, не могу повлиять на брак, по крайней мере без согласования с вашим отцом, могу я оказать молодому господину другую услугу? — предложил Сяо Юньфенг.
— Сейчас мне ничего не нужно, но если старший признает долг лично передо мной, то я не только публично выступлю в защиту действий отца, что из-за страха потерять дочь действовал лишь немного импульсивно и не имел злого умысла. Кроме того, я также при всех сообщу, что не буду использовать будущую услугу во вред семье Крылатого дракона, — подведя главу клана к нужной мысли, Фан Юань высказал свое пожелание, больше не изображая никаких эмоций.
Сяо Юньфенг был удивлен не столько наглостью мальчишки, сколько его пониманием ситуации, но, не имея выбора, согласился. Но он не был разочарован своим решением, когда они вернулись на собрание старейшин, то грубый и без эмоциональный до этого пацан начал свою речь. С апломбом праведника он рассказывал, сколько ему, Сяо Юньфенгу, пришлось пережить, как сложно воспитывать дочь и как он посвящает всего себя ее защите. Что глупые законы помешали добраться ему до дочери как можно быстрее, и смерть стражников — это их собственная вина. А попытка академии взять с него штраф за их ничтожные жизни — это и вовсе способ нажиться на его горе. В какой-то момент по щекам Шэнь Юэ даже потекли слезы. Все присутствующие были в шоке. А когда после речи мальчика Сяо Юньфенг сказал, что благодарен лично ему и окажет услугу в будущем, все всё поняли, но их шок только усилился.
А после всех расшаркиваний Фан Юань удалился, вновь занявшись медитацией. Только следующим утром старейшина Шэнь Минг вызвал Шэнь Юэ.
— Поздравляю молодого господина с достижением второй звезды бронзы. Более того, я не успел даже вручить награду за первую звезду, а уже вторая. На моей памяти это впервые. Так что вам полагаются сто и двести тысяч монет награды, а также средняя клановая техника на выбор за первую звезду, можете попробовать разные и выбрать наиболее подходящую. Кроме того я получил письмо о споре о символах и очень доволен вашими действиями. Пришлось заплатить миллион, но это избавило от гораздо больших трат и репутационных потерь. Чего не могу сказать о вашей тетушке, она, напротив, меня очень разочаровала. Сам глава отправил ее сюда, и я не могу отменить его приказ. Я потребовал ее слушаться вас, но не уверен, что она меня вообще понимает. Так что как минимум до выхода главы из медитации или до ее проигрыша в этом глупом пари она остается учить вас, пусть и формально. Я так же осведомлен и о других продемонстрированных вами талантах, вроде показанных на арене. Так что полагаю, предоставить дополнительную награду будет справедливо. Есть ли у молодого господина особые пожелания?
— Я хочу получить золотого заклинателя, — не тратя времени, сказал Шэнь Юэ.
— Вы правы, я направлю для вашей охраны золотого заклинателя, времена сейчас неспокойные, слишком много всего происходит. Также возьмите новый свиток экстренного оповещения. Объяснения касательно первого свитка не нужны, вы распорядились им крайне разумно.
— Вы меня не поняли, старейшина. Я хочу лично себе, в полное распоряжение, золотого заклинателя, который будет служить только мне.
— Это сложный вопрос, ваши заслуги перед семьей велики, но золотой заклинатель — это все же член нашей семьи, и будет сложно решить этот вопрос.
Проблема была в том, что между серебряным и золотым заклинателем была огромная пропасть не столько в силе, хотя в ней, безусловно, тоже, но и в статусе. Серебряный заклинатель мог быть безродным слугой, но золотой нет. По законам Светозара любой человек, достигший золотого ранга, имел право получить статус благородного и основать свой дворянский род. Так что он не мог оставаться чьим-то слугой, поэтому его усыновляли, женили или другим способом вводили в семью, и он считался ее полноправным членом, пусть и был в побочной ветви. Человек мог отказаться и основать свою кровную линию, его нельзя было заставить. Но дело в том, что, продолжая служить крупному роду, он мог зарабатывать даже больше, чем имея дворянство, ведь никаких денег он не получал, а только права вроде владения собственностью и землей, да возможность участвовать в различных межклановых собраниях. Кроме того, для прорыва на золотой ранг часто требовались огромные ресурсы, которые люди занимали у своих хозяев и обещали вступить в семью после его получения. Исключения, конечно, тоже бывали, примерно раз или два в столетие появлялся новый благородный род.
— Старейшина может не торопиться и все обдумать. Ох, чуть не забыл, этот младший молод и глуп, покупая себе алхимию для развития, допустил ошибку и помимо нужной алхимии приобрел таблетки стабилизации души. Но я понял свою ошибку, только когда откупорил бутылочку, теперь в магазин их не вернуть. Но вспомнив, что в нашей семье есть человек, который нуждается в них, решил, что лучше отдам их вам, чем выброшу. Надеюсь, это не будет считаться особым отношением?
Шэнь Минг уже устал удивляться. Конечно, он не верил в подобную случайность. Эти таблетки стоили в сотню раз дороже, чем любая алхимия бронзового ранга. Даже слепой не мог ошибиться. Так что это очевидно была взятка. Таблетки были дороги, а требовалось их довольно много, поэтому затраты давили даже на старейшину. А здесь было тысяч на двести, то есть мальчишка потратил примерно пятую часть всех своих денег. Более того, последние дни он не выходил из академии и не мог купить их. Значит, купил их заранее на всякий случай, или он уже планировал этот разговор. Молодой мастер показывал себя все лучше
