откашлялась и принялась вновь изучать свои журналы.
— А что с ним случилось? — не отставал я. Мария Антоновна укоризненно, даже злобно посмотрела на меня, но все же ответила.
— Он умер, точнее, его убили. — И снова наклонила голову.
— Вы часто сталкиваетесь со смертью? Миша сказал, особенных много, но лишь девять человек могут использовать свою силу.
— Одни умирают, на их место приходят другие. — Устало и, как-то равнодушно, проговорила она. — Эта цепь бесконечна. Много веков, мы так и живем. Осторожные и умелые дольше, беспечные и…
— Слабые? — Подсказал я ей.
— Неопытные. — Посмотрела она недовольно на меня. — Неопытный меньше.
Не могу этого понять? Почему только девять? Ведь как было бы проще будь Хранителей двадцать, а то и тридцать человек. Что в этом страшного? Бог так придумал? Везде свои правила и законы. Толи отъезд священника на меня так повлиял, толи сегодняшняя встреча с врагом. С глазу на глаз мы, конечно, не встретились, но каждый раз я слышу одно и тоже. Враг скрылся. Враг ушел. Мы его упустили. И вот сегодня он от нас удрал. Так не легче было бы устраивать облаву не одним, двумя Хранителями, а впятером или вшестером? Почему нельзя, раз уж все так любят правила и законы, объединять всех совершеннолетних?
— Потому что девять — это число Бога. — Ответила Мария Антоновна.
— Что?
— Ты спросил, а я ответила.
— Я не спрашивал. — Вытянул лицо от удивления. — По крайней мере, вслух.
— М, ты делаешь успехи. — Удовлетворенно кивнула она. — Только не сильно увлекайся, мы не любим, когда у нас в голове роются без нашего согласия.
— А вы что, не умеете прятать свои мысли? — в шутку спросил, радуясь новым достижениям. Небольшим, почти незначительным, но таким значимым для меня.
Я не могу принять это как должное. Для меня все эти фокусы сродни супергеройским фильмам или комиксам. Это очень необычно, странно и абсолютно необъяснимо.
— Так чье место вы заняли в ордене?
— До чего ж ты любопытный. — Мотнула она головой и отвела взгляд от журналов. — Рано тебе еще знать все и об всех. Не торопись сразу подчерпнуть максимум информации.
Наверное, она права. Так можно и с катушек слететь, если завалить чердак целой кипой сведений.
— Теннис. — Сказал я и пошел к выходу.
Перед работой заехал домой, не смотря на активное утро, до смены оставалось еще несколько часов. Принял душ и прилег немного отдохнуть. Прислушиваясь к себе, пытался понять, чего хочу. Почему так разнервничался, узнав об отъезде священника? Что вдруг нашло? Может все еще был под действием адреналина после погони? Хотя времени прошло много после нее. И все же, дело было в другом. Меня и впрямь что-то беспокоило. Словно чувствовал — невовремя они уезжают. Хотя с чего мне об этом переживать, если я толком не знал о положении дел.
Вдруг раздался телефонный звонок, а я так углубился в свои мысли, что даже вздрогнул. Да что со мной происходит?
— Да. — Недовольно проговорил в трубку, сам не понимая, на что злюсь.
— Привет. — Это была Настя. — Занят?
— Пока нет. — Ответил я равнодушно.
— До которого часа ты свободен?
— Через несколько часов надо быть на работе. Что случилось?
— Ко мне пришли какие-то люди, и сказали, чтобы я тебе позвонила и позвала сюда.
Я подорвался с места так резко, что на секунду оторвался от пола, зависнув в воздухе. Хотя это для меня в то мгновение было неважно и не исключено, что просто почудилось.
— Какие люди? — напряженно проговорил я.
— Здравствуй, дорогой! — некто отнял у Насти трубку и заговорил приторно сладким голосом. Сложно было понять, принадлежит он женщине или мужчине. — Если хочешь, чтобы твоя курочка не пострадала, приезжай.
И отключился. Я посмотрел на свой телефон, будто он мог ответить на вопросы, пронесшиеся у меня в голове. Ступор прошел быстро. Я заметался по комнате, не зная, с чего начать. Что, черт возьми, это было? Кто эти люди и при чем тут Настя? Все из-за ордена? Из-за Хранителей? Я судорожно одевался, пытаясь сообразить, как правильно поступить. Поехать самому, или попросить помощи у кого-нибудь из Хранителей? А что, если дело не в них? Тогда кто мог хотеть меня видеть и при этом вовлек в это Настю? Одевшись в то, что первое под руку подвернулось, выскочил из дома, продолжая держать телефон. Внутри все кипело от злости. Выходя из парадной, я со всего размаха вышиб дверь рукой, оставив в ней приличных размеров вмятину. Мне казалось, еще немного и я взорвусь, если не смогу отыграться на том, кто решил так трусливо поступить. Уже на улице, понял, что оказаться у Насти дома нужно как можно скорее, только вот машины у меня нет. Наземный транспорт совершенно не подходил для быстрого перемещения.
Недолго думая, побежал к парку. Через него будет ближе и гораздо проще использовать силу незамеченным. Решив не вмешивать сюда никого из ордена, я все же подумал об Эмилии. Но ее в свои проблемы впутывать я бы решился в самую последнюю очередь. Постепенно, набирая скорость, я достиг максимального предела. Ни капли усталости. Ни капли сомнения. Не волновался, что меня может кто-то заметить. Одна лишь разъедающая злость. Я его уничтожу! Возможно, стоило проявить осторожность, но я старался миновать людные места, пользуясь самым безопасным путем. Я не знал, чего ждать и что грозит Насте. Но понимал, что медлить нельзя. Необходимо поторопиться. Я мчался, не видя ничего вокруг. До ее дома я добежал минут за пять. Влетел в подъезд и поднялся, нет, почти взлетел, на четвертый этаж по лестнице. Дверь в квартиру была открыта. Не помня себя, зашел внутрь и увидел Настю, сидящую на стуле посреди комнаты. Услышал, как за спиной захлопнулась дверь и оглянулся. Рослый бугай стоял, подперев дверь, сложив руки на груди. Второй, в костюме, вырулил со стороны кухни с чашкой горячего чая, да еще и с лимончиком. Третий появился из неоткуда, возник прямо из-за спины мужика с чаем, словно все это время был к нему приклеенный. Большие уши, большой нос. Длинные руки, казалось, должны были принадлежать не его телу. Они
