мне просто привиделось из-за ужасного освещения. Посмотреть еще раз я не рискнул. Было не по себе, что он возвышается надо мной, да еще и стреляет своими страшными глазами.
— Святой отец! — эхом пронесся клич, от которого я подскочил со своего места.
Сердце бешено стучало, я укоризненно посмотрел на виновника своего испуга, но ему и дела не было до моего состояния. Он смотрел вглубь церкви, откуда спустя несколько секунд выплыл силуэт священник. Похоже, он привык к такому неуважительному поведению мужика, потому что абсолютно ничего ему на это не сказал.
— О, и ты здесь, Макс. Это хорошо. Очень хорошо. — Заметив меня, проговорил святой отец.
Я поднялся к нему на встречу и снова наткнулся на взгляд крикуна.
Что интересного? Хотел спросить я, но не рискнул. Лишь посмотрел в ответ. Его взгляд выдержал, но следующие слова священника заставили ошалело посмотреть на него.
— Макс, надеюсь у тебя есть время? Пора внедряться.
— Что? — только и смог спросить я.
— Думаю, нам стоит пройти в одну из спален. — Продолжил отец. На его лице не отражалось никаких эмоций. Словно маска, натянутая на лицо, просто шевелила губами. Правда, эмоциональность новоприбывшего тоже можно было поставить под сомнение.
Мы зашли в туже комнатку, что и тогда, дверь которой находилась прямо посередине коридора. Разместились у стола, но никто не сел. Священник разложил на столе карту города, на которой уже находилось куча заметок.
— На Мичуринском проспекте мы обнаружили цель, но задержать его у нас не получилось. Удалось лишь предотвратить еще одно убийство, однако след снова утерян. — Начал красноглазый.
Наверное, он был военным, сложилось у меня такое мнение. По интонации, по тону. Чуткость в каждом слове. Сдержанный. Крепкий квадратный подбородок, широкая сильная шея, губы сложены в сосредоточенную аккуратную линию. Очень коротко стрижен. Может так же привычка со времен службы. Не знаю, откуда у меня такие пророческие мысли, но впечатление мужик складывал о себе именно такое.
— Необходимо поставить смотрящих на всех пунктах возможных нападений. Нас немного, но, раз убийца пытается своими действиями нарисовать на карте перевернутую пентаграмму, можно предположить его дальнейшее место нахождения, тогда людей нам хватит.
— Все уже готово, осталось без присмотра Варшавское шоссе. Я собираюсь взять это на себя.
— Хорошо. В таком случае, можешь взять с собой Макса. Стоит попробовать влиться в суть вещей.
Впечатление впечатлением, но остаться наедине с красноглазым (хотя при таком освящении у него были обычные карие глаза), затея не прельщала. Их взгляд все равно оставался тяжелым, повидавшим много в этой жизни. Некомфортно. Да и опозориться перед ним не хотелось. Очень не хотелось. Я ведь ничего не умею. Так мне ведь и на работу надо. Все мои мимические мышцы дернулись и замерли в пренебрежительно-брезгливой физиономии.
— Не стоит так реагировать, Макс. Это всего лишь разведывательная операция. Уверен, ничего страшного не произойдет. — Похлопал он меня по плечу и улыбнулся.
Меня страшит вовсе не то, с чем мы можем столкнуться. Отчасти, потому что я не знаю, чего ждать. Но вот мой позор перед этим гигантом, да или просто остаться с ним один на один, вот то, что действительно пугает. Однако, выбора у меня, похоже, не было. Как никак, сам пришел.
Выскочив на улицу, я поморщился от яркого солнца, как крот, вылезший из норы. Мой «напарник» завернул за угол и направился к шикарной, черной «BMW». Все что угодно, но такого я точно не ожидал. Я следил, как он достает ключи, машина откликнулась коротким сигналом, и он открыл дверь. Прав у меня до сих пор, но это было моей следующей целью, после переезда в общежитие. Когда не пришлось бы платить за аренду жилья, деньги пошли бы на обучение вождению. Однако о такой машине я могу только мечтать. Я даже не сидел в такой ни разу.
— Макс, ты так и будешь там стоять, или мы все-таки поедем? — крикнул красноглазый облокотившись на сверка. щую крышу машины.
Я тряхнул головой и подошел к машине. Какая же она классная! Чистая, блестит на солнце. Глядя на нее, я даже забыл о том, что мне предстоит ехать в машине, по сути, с незнакомым, напрягающим мужиком. Распахнул дверь и в предвкушении вдохнул. Плюхнулся на сиденье и даже зажмурился от удовольствия. Удобное кожаное кресло расслабляло. Закроешь глаза и, наверное, сразу уснешь, так в нем уютно. Все окна затонированы. Салон отделан черной кожей с выпуклыми узорами. Приборная панель в виде большого экрана горит различными оттенками красного. Кроме этого, в салоне не было ничего светлого. Казалось бы мрачно, но нет. Стильно. Я пристегнулся, и мы тронулись. Ни ям, ни ухабов не чувствовалось. Ехали мягко, будто на месте стояли. Тоже такую хочу! И тут же погрустнел. Век не видать мне подобной машины. Максимум отечественный автопром или с рук. Дай бог, хотя бы на б/у накопить.
Ехали мы долго. Час умудрились только в пробке простоять. Солнце через стекло начало беспощадно расплавлять наши тела, но водитель включил кондиционер, и я сразу направил один из вентиляторов на себя. Он негромко включил радио, и в целом, поездка не была сильно напряженной. Разговорами мы друг друга не развлекали. Да и я не знал, о чем можно с ним поговорить. Спросить о пункте назначения? Смысла не было, раз мы скоро прибудем на место. Спрашивать, что нас там может ждать, тоже не хотелось. Скорее всего выглядело бы странно. Я не знаю, насколько он осведомлен о моей персоне. Так же, как Эмилия, которая презирает меня или все же чуть поменьше. Мне уже казалось, что все из ордена всё обо мне знали. Только я блуждаю в потемках. Стоило подумать об Эмилии и сразу захотелось ее увидеть. Как это не прискорбно, но я тосковал. Хотя кроме обидных вещей, она больше ничего мне не говорила. И все же, мне почему-то ее не хватало рядом.
Машина остановилась на шоссе, чуть свернув в траву. Водитель не торопился выходить, я последовал его примеру. Он выключил радио с кондиционером, и на половину открыл окна, с моей стороны тоже. Вдоль шоссе располагался лес. Машин почти не было. Щебетание птиц и легкое дуновение ветра. Нам повезло, что солнце не дотягивалось до
