Кажется, её молчание окончательно взбесило Чёрного, потому что тот зарычал:
— Что нужно сказать?
— Спасибо? — попробовала сгладить углы Полина, но Захар явно не оценил благодарности:
— Нет! Нужно сказать, что уже надела эти чертовы часы и будешь носить, не снимая! И еще, если ты решишь общаться с этим кашляющим утырком из соседней квартиры, он останется инвалидом и виновата в этом будешь ты, маленькая.
Черный отключился, а Белова вздохнула с облегчением и опасливо покосилась на часы, которые тут же оповестили о приходе нового сообщения.
— Уже настроены, — догадалась она и машинально провела пальцем по ремешку, думая совсем не о новом гаджете, а о том, что теперь придется избегать Вову, чтобы не навлечь на него беды.
Уже позже она посмотрела в интернете название алкоголя, а затем марку часов и еще долго приходила в себя от осознания того, какие баснословные деньги стоили подарки Чёрного.
28
Полина отстраненно смотрела на себя в зеркало и вяло размышляла над тем, во что превратилась её жизнь.
Страх. Постоянный непроходящий страх — вот девиз последних месяцев. Он не просто выматывал, он доводил до физического изнеможения. Заставлял оборачиваться и красться, как воровка по коридорам университета, ходить только в многолюдных местах на улице и трястись, как осиновый лист, перед входом в собственный темный подъезд.
Она пыталась… Честно пыталась найти успокоение хоть в чём-то, но ничего не получалось. Страх не оставлял её даже в стенах собственной квартиры, больше не казавшейся ей островком безопасности. Он тянул свои щупальца во все сферы разрушенной жизни и обосновался даже во снах. Первое время Полине снились яркие и очень реалистичные кошмары, но постепенно сны стали спокойнее, но оставались такими же напряженными и нерадостными. Куда бы она не смотрела, везде боялась увидеть его.
Каждый день стал похож на поход по минному полю. После пробуждения долгое наблюдение через окно за парковкой перед подъездом, потом дорога в университет каждый раз разными путями. Там она старалась держаться среди людей и ни в коем случае не оставаться одна, даже на минуту. Вечером у Полины был свой личный комендантский час. Никаких прогулок после девяти вечера. Никогда. Иначе… Лучше не думать об этом.
Теперь число личных страхов дополнил еще и телефон. Её любимый смартфон в милом розовом чехле с нарисованным зайцем, сейчас мирно лежал на краю раковины, но она всё время боялась, что тот начнет звонить. Вот бы бросить его об стену, чтобы тонкий пластиковый корпус разлетелся на мелкие кусочки и сам аппарат замолчал навсегда! А ведь как она радовалась, когда получила новенький телефон в подарок от папы за поступление в самый престижный вуз области. Папа был горд и буквально светился от счастья. Дочь получила бюджетное место в федеральном университете! Таких не больше десяти по всей стране! Знать бы тогда, чем это всё обернется…
Наверно, услышь хоть кто-то о том, что творится в душе у Полины, он покрутил бы пальцем у виска. Ведь её никто не обижает, не бьет, в конце концов. Нужно только соблюдать правила, чтобы не раздражать Его.
Но у неё не получалось. Полина то и дело совершала ошибки, и поэтому Он злился. Вот и сегодня она намеренно отключила телефон после занятий и уехала не домой, а к подруге. В последнее время очень хотелось отвлечься и хоть на на пару часов почувствовать себя также легко и беззаботно, как раньше, поэтому она решилась на этот отчаянный шаг. Простые посиделки за чаем и беседы о моде и однокурсниках. Ей впервые за все это время было спокойно и хорошо, и именно поэтому все мысли времени вылетели из головы.
Когда на часы на кухне показали без четверти девять, Полина опомнилась и бросилась к телефону. Дрожащие пальцы зажали кнопку включения, и на оживший аппарат сразу посыпались сообщения.
Он звонил десять раз!
При мысли о том, что Черный зол, внутри всё болезненно сжалось. Он этого не спустит и придумает наказание. Изощренное и задевающее что-то очень дорогое для неё.
Телефон оповестил о входящем сообщении, и девушка прикусила губу до крови. Может не открывать его? Нет. Придется посмотреть…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
"Где ты?"
Любому человеку со стороны это сообщение показалось бы вполне обычным, но Полина понимала, что таит за собой эта фраза.
Нет. Она не поедет домой.
— Можно я останусь у тебя, Вика? — умоляющим тоном обратилась к подруге Полина и сложила руки в умоляющем жесте.
— Белова, ты же ненавидишь спать вне дома? Что-то случилось? — насторожилась Вика и прошлась внимательным взглядом по миниатюрной фигурке, замершей в дверном проёме.
— Всё в порядке. Просто выпила лишнего, а ты же знаешь, что я очень быстро пьянею и могу отключиться, — начала оправдываться Полина, чувствуя, как бледнеет и тем самым невольно выдает себя
— А, знаешь? Оставайся! Ты в последнее время сама не своя. Отдалилась ото всех. Уж не влюбилась ли?
— Точно нет, — ответ прозвучал уверенно и настолько честно, что Вика сразу поверила.
Полина не врала. О ней шла слава, как о самой честной студентке курса. Именно за это она получила прозвище святоша от некоторых отстающих студентов. Отсутствие влюбленности было чистой правдой. Вот только она умолчала о новом, бурлящем в ней уже несколько месяцев чувстве, имя которому страх. Оно было гораздо сильнее любой глупой симпатии, и могло соревноваться даже с таким сильным явлением, как любовь.
От любви до ненависти один шаг. И обратно.
— Вот тебе пижама и полотенце, — Вика всучила подруге аккуратную стопку свежевыглаженных вещей, а сама принялась застилать диван чистой, пахнувшей стиральным порошком простыней.
— Чего встала? Переодевайся и посмотрим какой-нибудь ужастик.
— Давай лучше комедию?
Когда через полчаса они обе хрустели попкорном и вместе смеялись над каким-то глупым голливудским фильмом, Полина вдруг задумалась… Когда ей в последний раз было так хорошо?
Было… До той ночи.
В ту ночь Черный, словно вампир впился в неё и теперь постепенно высасывал все доброе и хорошее из её жизни. Ей больше не было спокойно на учебе, дома или в гостях. Не радовала вкусная еда и прогулки, не хотелось обновок и выходных… Всё потому что Чёрный, как яд, отравил душу и забрал всё светлое, погрузив её в вечные сумерки, из которых не выбраться…
Телефон завибрировал, и на загоревшемся экране высветилось новое сообщение с номера, который был выучен ею наизусть, но до сих пор не был записан в телефонную книгу:
"Я приехал за тобой. Спускайся"
Нашел… Он её нашел… Хотя есть ли для Черного хоть что-нибудь невозможное?
Вытерев покатившуюся слезу, Полина торопливо напечатала ответ и дрожащими пальцами нажала кнопку "отправить":
"Захар… Пожалуйста, я хочу остаться у подруги"
"Что из написанного мной ты не поняла, маленькая?"
— Вика, извини. Я поеду. Мне срочно нужно домой, — прошелестела девушка и принялась одеваться, глотая горячие слёзы, стекающие по щекам.
— Что за бред? Уже десять вечера, — удивилась подруга.
— У меня трубу сорвало. Соседи пишут…
— Может, поехать с тобой?
— Не нужно, Вика… Я сама, — почти прошептала Полина и вышла навстречу своему главному страху.
29
Чёрный злился. Это было заметно по сжатым у тонкую линию губам, нахмуренному взгляду и по рукам, плотно сжимающим руль…
Полина очень боялась его гнева, но за предыдущие недели немного привыкла к своему новому положению, поэтому молчала и просто провожала взглядом ночные улицы и дома. Она знала, что Захар не тронет её, поэтому немного поразмыслив, сделала слабую попытку оправдаться:
— Захар, я правда, совсем забыла о телефоне, а часы разрядились…
Черный молчал, и от этого ей становилось не по себе. Он ведь может запретить ей общение с Викой, как тогда с соседом… А спорить бесполезно…
Погрузившись в невеселые размышления, Полина еще какое-то время нервно прикусывала нижнюю губу и размышляла над тем, когда Захару надоест её мучить, но не находила ответа на свой вопрос. После той ночи, когда он заявился к ней пьяным и приставал, прошла уже неделя, но абсолютно ничего не поменялось.
