В университете он, как выпускник, появлялся крайне редко и к Полине не подходил, да и вне стен вуза Белова виделась с Захаром всего один раз.
Несколько дней назад он привёз её домой с учебы, однако на этом общение закончилось, и Черный больше не приставал к ней. Почти не приставал. Разве, что протягивал руку и едва касаясь, трогал её волосы или проводил большим пальцем по её запястью, когда машина останавливалась на очередном светофоре. В эти моменты она едва сдерживалась, мечтая одернуть руку, но заставляла себя терпеть, чтобы не злить монстра.
Сегодня Полина впервые нарушила правила установленные Чёрным, поэтому боялась. И не зря. Когда она поняла, что машина едет в противоположную от её дома сторону, то запаниковала.
— Мне нужно домой.
— Разве? Мне казалась, ты никуда не торопилась сегодня, — бесцветно отозвался Чёрный и завернул на территорию закрытого жилищного комплекса, в котором Полина уже однажды бывала.
Ей было страшно оставаться с Захаром наедине и совсем не хотелось идти в его квартиру, с которой было связано столько страхов после той самой памятной ночи, но никто не дал ей выбора. Машина, тем временем, спустилась на подземную парковку и притормозила в одном из боксов.
— Пожалуйста, Захар, — в зеленых глазах заблестели слезы, но в этот раз Чёрного было не пронять:
— Ты совсем не глупая девочка, правда, маленькая? Поняла ведь, как на меня действуют твои просьбы и тем более слёзы, — Черный горько усмехнулся и закурил, а затем вышел из машины, и обогнув её, открыл пассажирскую дверь:
— Выходи, — увидев её замешательство, посуровел и зло процедил, — я сказал: выходи, Полина.
Пока она намеренно долго возилась с пальто и рюкзачком, Захар медленно выпускал в воздух кольца сизого дыма и лениво следил за её движениями.
Ей хотелось оттянуть неизбежное, но уже в лифте Черный прижал её к стене и поцеловал. Мягко, как будто только слегка пробуя на вкус, он прошелся своими жесткими губами по скулам, подбородку и щекам Полины, но потом вдруг остановился и тяжело вздохнул:
— Хотя бы сделай вид, — начал спокойно, но заметив замешательство на лице Беловой, уже не сдерживаясь, зарычал, — сделай, бл*ть вид, что тебе не противно, чертова кукла!
Чувствуя себя кроликом, зажатым к стене огромным удавом, Полина замерла и испуганно захлопала глазами, с ужасом наблюдая, как Черный распаляется всё больше:
— Что мне сделать, чтобы ты перестала так смотреть? Чтобы не морщилась? Не ревела каждый раз? Чего ты хочешь? Наверно, чтоб я сдох и оставил тебя в покое? Не дождешься!
— Захар…
Ещё один взгляд почерневших глаз, и вот уже волосы Полины, завязанные в пучок, распущены и крепко намотаны на кулак Чёрного.
— Ты злишься из-за того, что я не сказала, что поехала к подруге и не брала трубку? — по щекам девушки заструились слезы, а затылок заныл, от того, как сильно были натянуты волосы, но она старалась говорить максимально ровно. Он псих, его нужно успокоить… Иначе будет хуже…
— Я злюсь, маленькая. Очень злюсь… Потому что вот она ты — в моих руках, но взять я не могу… Знаешь, как от этого плохо? Я с ума схожу! Ты, как песок, просачиваешься сквозь мои пальцы и каждый раз пропадаешь… Совсем как моя мать, — он продолжал больно тянуть её за волосы, а сам медленно водил по носом по её щеке и шее и шумно вдыхал её запах, словно пытаясь успокоиться.
Ненормальный. Как от него спастись?
Когда двери лифта открылись на нужном этаже, Черный наконец отпрянул от нее, и Полина вздохнула с облегчением. Однако ненадолго. Уже через пару секунд Захар приложил к двери ключ карту и легонько подтолкнул девушку вперед.
Удивительно, но в этот раз все казалось другим. На пороге больше не встречал здоровый пес, а сам Черный сразу включил свет, который залил всю гостиную. Интерьер был модным, но показался Полине совсем неуютным, потому что изобиловал темными и серыми деталями и выглядел довольно мрачно.
Наверно, она так и осталась бы стоять у порога переминаясь с ноги на ногу, вот только у Захара были свои планы на этот вечер. Опустившись перед девушкой на колени, он снял с неё сапоги, чуть дольше и сильнее, чем нужно задерживаясь пальцами на тонких икрах и щиколотках. Затем поднялся и, нависнув над девушкой, принялся аккуратно расстегивать пуговицы на её пальто. Она не сопротивлялась, но внутренне сжалась в тугую пружинку, которая в любой момент могла выстрелить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Странное поведение Захара смущало и пугало еще больше. Полине почему-то вспомнилось, как он вел себя, когда она впервые оказалась здесь… Тогда она была для него пустым местом, а теперь Чёрный даже встал на колени. Всё изменилось… Вот только почему и надолго ли?
— Проходи, — не обращая внимания на то, как зажата Полина, Захар сжал маленькую девичью ладошку и потащил девушку в одну из комнат.
Как по волшебству, снова зажегся свет и одновременно с ним включился огромный изогнутый телевизор на стене.
Внешне Полина выглядела так словно находится в коматозе, вот только внутри у нее работали все шестеренки разом. Чего хочет Черный? Не кино же он её привел смотреть?! Поежившись, девушка покосилась на Захара и по его взгляду поняла, что не ошиблась. Уже через минуту он поставил на воспроизведение какой-то сериал, изобилующий сценами с выстрелами и погонями, и скрылся в коридоре.
Присев на краешек дивана, Белова поежилась и с надеждой посмотрела на дверь. Предпринять попытку побега? Нет. Захар не пьян, да и потом, что помешает ему поехать к ней домой?
Не зная, как себя вести, девушка уставилась на экран. Какое-то время смотрела без интереса, но потом и сама не поняла, как происходящее на экране постепенно увлекло ее. Уже через пятнадцать минут она внимательно следила за сюжетом и даже предпринимала попытки отгадать, кто окажется убийцей.
— Я заказал тебе ужин, — услышав мужской голос за спиной, Полина вздрогнула, что не ускользнуло от цепкого взгляда Чёрного.
— Я не голодна. Да и уже очень поздно, я поеду, — больше всего на свете Полине хотелось, чтобы Захар смилостивился и отпустил её, но он подошел совсем близко, взял её дрожащую ладошку в свои руки и отрицательно покачал головой.
— Нет, маленькая. Сегодня ты остаешься у меня. Тебе ведь противно и страшно быть рядом? — лицо Черного тронула горькая усмешка, — так пусть это будет твоим наказанием.
— Захар, мне правда нужно домой…
— Я пальцем тебя не трону, Полина. Просто хочу, наконец, отдохнуть. У меня третью неделю бессонница, — Черный обхватил девушку за бедра и, легко, как пушинку, пересадил подальше, после чего улегся рядом и положил голову ей на колени.
— Спой мне.
Он силой приложил ладонь Полины к своему лбу и с тяжелым вздохом закрыл глаза, поэтому девушке ничего больше не оставалось, как пересилить себя и начать петь:
Белым снегом, белым снегом
Ночь метельная ту стёжку замела,
По которой, по которой
Я с тобой любимый рядышком прошла.
По которой, по которой,
Я с тобой любимый рядышком прошла.
Г. Варшавский
Сначала она выдавливала каждое новое слово с трудом, чувствуя себя крайне скованно и неуютно. Но потом смогла абстрагироваться от ситуации, и тихое пение полилось легче. Отвлекала только опасная близость Захара, но, к счастью, он очень скоро засопел, поэтому дальше Полина напевала уже гораздо спокойнее.
Иногда Чёрный вздрагивал, поэтому девушка невольно бросала короткие взгляды на его лицо и машинально отмечала про себя изменения во внешнем виде монстра. Черный похудел, даже осунулся, а серые тени, пролегшие у него под глазами, придавали лицу болезненный вид. Неужели этого холодного злого человека, что-то мучает помимо бессонницы?
— Ну и пусть… Все свои беды он заслужил, — подумала Полина и замолчала.
30
Всё повторилось, как и в прошлый раз: она снова попыталась высвободиться, но Черный прижал её к себе спиной крепко обнял, уткнувшись носом в макушку.
— Захар…
— Ммм? — в сонном голосе Чёрного появилась легкая хрипотца, и это совсем не понравилось Полине.
