крепкий брак, общий дом – вот что я надеюсь получить от отношений.
В комнате повисла оглушительная тишина, тяжелая и удушливая. Броди ощутил яростное желание запустить чем-нибудь в стену. Ему стало ненавистно, что Хейден вымещает на нем досаду на отца и своих бывших, но, черт возьми, он сам разворошил это осиное гнездо. Он напирал, торопился. Сунул нос в ее прошлые отношения, потребовал дать ему шанс, хотя она точно не была готова к такому раскладу.
Проклятье.
А теперь-то она даст ему шанс? Или он умудрился все прошляпить?
– Может, интрижка – в принципе неудачная идея, – пробормотала Хейден.
Ясно. Он проиграл абсолютно все.
Глава семнадцатая
Воскресным вечером Хейден меньше всего на свете хотелось посещать благотворительное мероприятие, устроенное богатым предпринимателем, которого она даже не знала. Увы, когда она позвонила отцу и попыталась отвертеться, он не желал ничего слышать. Настаивал, что ее присутствие жизненно необходимо, хотя Хейден искренне не понимала почему. Всякий раз, когда она оказывалась где-то в компании отца и его друзей, в итоге ей приходилось тусоваться у бара в одиночестве.
Однако подводить папу не хотелось. А, учитывая недавнюю ссору с Броди, возможно, ей и правда следовало выбраться из огромного пентхауса и прочистить голову.
Немногим позже восьми она подъехала к «Галлахеру», престижному мужскому клубу в одном из главных исторических районов Чикаго. Основал его Уолтер Галлахер, до неприличия богатый предприниматель, который однажды решил, что ему нужно место, где будут собираться все несусветные богачи-бизнесмены.
Вход в «Галлахер» осуществлялся исключительно по приглашениям, и многие мужчины десятилетиями пытались получить членство в этом клубе. Отец Хейден в некотором смысле унаследовал клубную карту, купив «Уорриорз» у предыдущего владельца, и любил этим прихвастнуть. Когда Хейден навещала папу, он неизменно водил ее сюда.
Она проехала по широкой, обрамленной деревьями улице и сбросила скорость, заметив скопление людей в конце дороги. Приблизившись, Хейден обнаружила несколько новостных фургонов. Вдоль обочины сновала дюжина репортеров.
И, поскольку Хейден не могла вспомнить ни одного другого человека, замешанного в настоящий момент в потенциальном уголовном расследовании, она поняла, что пресса собралась из-за отца.
Ничего хорошего это не сулило.
Несколько раз глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Хейден проехала через кованые ворота, ведущие на территорию клуба, стараясь не встречаться взглядом с глазеющими на нее представителями СМИ. Далее начиналась вымощенная брусчаткой дорожка: Хейден притормозила и встала в очередь из автомобилей, ожидавших парковщиков.
Донимали ли репортеры отца? Остановился ли он, чтобы с ними поговорить, отрицал ли нелепые заявления новостного канала?
Невеселые мысли Хейден прервал вежливый голос:
– Добрый вечер, мадам.
Подняв голову, она увидела молодого человека в бордовой форме парковщика. Парень мялся у окна ее машины.
– Можно ваши ключи? – спросил он.
Хейден беглым взглядом окинула массивный особняк с гигантскими известняковыми колоннами и каменными статуями у вымощенного мрамором крыльца. Отец, вероятно, уже находился внутри – наверняка курил сигары в компании богатеньких приятелей и делал вид, что присутствие прессы совершенно его не волнует. Однако Хейден знала, что ему тревожно. Пресли ничто не ценил так высоко, как свою репутацию.
Она протянула парковщику ключи и вышла из машины.
– Дэвис сопроводит вас в клуб, – сообщил молодой человек.
Дэвис оказался высоким, кряжистым мужиком в черном смокинге. Он протянул Хейден руку и повел ее к крыльцу с двумя дубовыми дверями.
Распахнул одну створку и пожелал гостье приятного вечера. Хейден поблагодарила его и вступила в роскошное фойе.
Передняя была отделана черным мрамором, под высоким потолком висела сверкающая хрустальная люстра. Хейден перевела дух и ощутила запах вина, одеколона и прочей дороговизны.
Она помедлила, сдала легкое пальто в гардероб и проверила, все ли в порядке с ее нарядом. На ней было облегающее серебристое платье, выгодно подчеркивавшее фигуру. Не говоря уже о разрезе до бедра, из-за которого нога была выставлена на всеобщее обозрение. Умелый макияж глаз, капелька розового блеска для губ, и образ готов.
Раздражало лишь одно: пока она готовилась к вечеру, мысли вечно возвращались к Броди. Хейден подумала, что он, пожалуй, был бы рад взглянуть на нее в вечернем платье, а уж тем более разоблачить ее.
Хейден до сих пор беспокоило, на какой ноте они распрощались. Ночевать Броди не стал, а к лифту направился с видом человека, покидающего поле боя после поражения.
Однако ей казалось, что именно она потерпела фиаско. С какой стати она предложила ему пойти на настоящее свидание? Она ведь ясно дала понять, что хочет завести интрижку.
Но ей так понравилось разговаривать с ним – об искусстве, о его родителях. Было по-настоящему приятно. Комфортно. Она и сообразить не успела, а уже вернулась в привычную колею и готова была начать новые отношения.
Когда они принялись спорить, ее будто ледяной водой окатили, и поделом. Она мигом вспомнила, что хотела найти стабильного человека. Того, кто не будет по полгода проводить в разъездах и не станет отодвигать отношения на второй план.
Хоть Броди и был безумно привлекателен, Хейден знала, что ему таким человеком не стать.
– А Куэйд просто превзошел себя в этом году, – пророкотал громкий мужской голос, прервав размышления Хейден и напомнив ей, где она находится.
Расправив платье, она последовала за горсткой мужчин в смокингах в танцевальный зал. Мероприятие было с официальным дресс-кодом, и Хейден сразу же очутилась в окружении изумительно одетых людей – молодых и постарше, но исключительно незнакомых.
Центр помещения занимал танцпол, сбоку играла бодренькую свинговую песенку группа музыкантов. Не успела Хейден моргнуть, как официант вручил ей бокал шампанского.
Она уже собиралась пригубить его, но – вот так сюрприз – внезапно ее внимание привлекло знакомое женское личико.
– Дарси? – удивленно позвала она.
Подруга повернулась так резко, что шелковистые рыжие волосы скользнули на одно плечо.
– Привет! Ты что здесь делаешь?
– Папа потребовал, чтобы я явилась. – Хейден скривилась. – С ума сойти, а ведь я почти поверила, что он действительно захочет уделить мне время.
«Не слишком ли озлобленно получилось?»
Ладно, может, и правда озлобленно, но, раз на то пошло, можно ли ее в этом винить? Она приехала поддержать отца, сократить пропасть между ними, а он, похоже, намеренно избегает родную дочь и держится на расстоянии.
– Ну а ты почему тут? – спросила она Дарси. На подруге было белое короткое платье, очаровательно контрастировавшее с ярко-рыжими волосами и голубыми глазами.
– Я знаю хозяина. Он постоянный клиент в бутике и практически угрожал, что начнет закупаться в другом месте, если я не приду. – Дарси
