мне делать? Я даже по-английски с аптекарем поговорить не смогу! И эту самую аптеку еще найти надо! Класс!
Мысли понеслись вскачь. Что я могу? Могу позвонить Скляру...и чем он поможет? Стоп! Я могу позвонить Сашке, или Андрею! Перерыла все вещи Майкла и его машину, но мобильник не нашла. Вернулась в спальню и принялась тормошить его многострадальную тушку.
— Майкл...Бес, мать твою! Да, просыпайся ты! Ну, же! Майкл, пожалуйста! — уже на грани истерики кричу я. О, глаза открыл! Так, пока он в сознанке нужно спрашивать, вдруг ответит? — Где твой телефон?
Он поморщился, потом долго думал и быстро заговорил по-французски. И как я должна понять это? Видя мое нахмуренное лицо, бормочет уже по-английски. Стало легче, ага! Сейчас оставшиеся три языка переберем и к ночи я услышу родную речь!
— Майкл, по-русски, пожалуйста... - в отчаянии прошу я.
— Я его под козырьком оставил в машине... - дальше он опять сбился на чужой язык, но какой я не поняла.
Погладила его по щеке и пошла в машину. Телефон и правда был под козырьком. Пока шла обратно рылась в списке контактов. Сашка трубку не брал и я стала искать Эндрю. Их насчиталось целых три. И какому звонить? Пролистала список еще раз и наткнулась на контакт "Ирландец". А что? Вполне логично. Ответили после второго гудка.
— Soigneusement, — услышала я знакомый голос. (Внимательно).
— Эндрю, это Элис... - так, голос не дрожит. Уже хорошо.
— Элис? — мигом перешел он на русский. — С Мишелем что-то случилось? Он ранен?
— Да... - начала я, но меня перебили:
— Сильно? Ты сама-то как? Скорую вызвать? — и зачем так много вопросов подряд?
— Нет, — поспешила я его успокоить. — все в порядке...почти. Просто мне нужны кое-какие лекарства.
— Так сходи в аптеку, — предложил он.
— Эндрю! Мать твою, я языка не знаю! — рявкнула я.
— Ясно. А от меня ты чего хочешь?
— Мне нужно, чтобы ты приехал, но по дороге заскочи в аптеку... - он опять перебил:
— А больше некому? Я самый везучий? Ты хоть знаешь, что тебе точно нужно в аптеке?
— Да...
— Погоди, я ручку найду, записать, — пара мгновений тишины. — диктуй.
— Сейчас... - я ненадолго задумалась. — так, глюкоза, перекись водорода, бинты, иголка, нитка...
— Какая нитка? Для ткани? — уточнил он.
— Нет, для человека! Скажи, что собака ухо порвала!
— Не ори. Понял я. Ты паникерша и собираешься зашивать ему царапину, — я обижено засопела. — Ладно, что еще?
— Капельницу купи и шприцов на пять кубиков, антибиотик какой-нибудь...
— Какой-нибудь! А поточнее? Ладно, не напрягай мозги. У фармацевта уточню, чего "собакам" с порванным ухом можно, — хохотнул он.
— Ага, — тоже улыбнулась я. — пластырь надо будет...и этот...как его? Лидокаин купи.
— А это-то зачем? — изумился он.
— А ты хочешь, чтобы я его на живую штопала?..
— Ну, да. С наркозом легче будет. А ты хоть раз человека зашивала?
— Нет, но я умею.
— Откуда?
— На кошках тренировалась! — рявкнула я.
— Может, лучше врача вызвать? Раз он так сильно ранен.
— Черт, Эндрю! И как ты это объяснишь?! — ехидно спросила я.
— Порезался, когда брился, — мигом нашелся он.
— Да? Очень умно! Думаешь врач поверит?
— Конечно. Мне же верят! — парировал он.
— А вот я так не думаю! Чтобы через двадцать минут был здесь с покупками, а не с мясником! Я к Майклу никого не подпущу! — и сбросила вызов.
Появился Эндрю только через час. Я за это время извелась вся. У Майкла подскочила температура. Причем так сильно, что я испугалась. Сбегала за полотенцем, намочила его холодной водой и приложила к голове. Гладила его по волосам и уговаривала прийти в сознание. Минут через пятнадцать, когда полотенце почти высохло, он открыл глаза. От облегчения я расплакалась.
— Ты только не отключайся, пожалуйста. При такой потере крови это опасно. Майкл... - начала уговаривать я.
— Глупенькая, перепуганная лисичка! Не буду я отключаться, — улыбнулся он. — Лучше бы шею мне размяла, болит жутко, — забавно, но даже в таком плачевном состоянии голос его не дрожал и был достаточно четким.
Я послушно переместила руку ему на шею и стала осторожно разминать напряженный мышцы, постепенно смещаясь к затылку. Беседин улыбнулся шире и прикрыл глаза. Хорошо, что мурлыкать не стал! С него бы сталось! А лисичку я ему еще припомню!
Через пару минут Бес опять отключился. Я сходила на кухню и выпила стакан вина, чтобы успокоиться. Вернувшись, обнаружила что Майкл дрожит. Черт! Теперь он мерзнет! Укрыла его одеялом. Убрала ненужное полотенце и села рядом, то и дело поглядывая на часы. Беседин еще пару раз приходил в себя, открывал глаза, говорил что-то по-французски и опять отключался. К приходу Эндрю температура опять поднялась и одеяло пришлось скинуть.
— Ты чего так долго? — зашипела я на гостя.
— Пришлось в три разных аптеки заезжать. Потому что такой набор вызвался бы подозрения и меня загребли бы фараоны до выяснения. Хватит хипишить. Где он?
Я молча кивнула и повела Эндрю в спальню.
— И Майкл согласился спать в этом голубом раю? — хохотнул мужчина.
— Это моя комната, — угрюмо буркнула я.
— А почему он голый? — изумился Андрей.
— У него бедро распорото, — пояснила я, — пришлось раздеть, чтобы найти ранения. Ты что, голого мужчину не видел ни разу?
— Я за тебя волнуюсь, вообще-то! — ой, какая трепетная забота о моей нравственности!
— Я сына родила! Думаешь от сквозняка залетела? — разозлилась я и перешла к делу: — Где лекарства?
Я порылась в торжественно врученном мне пакете. Нашла лекарство от столбняка и антибиотик. Вколола их по-очереди. Бес даже вздрогнул. Опять отключился. Ладно, что у нас там дальше? Промыть рану. Открутила крышку от перекиси водорода и щедро плеснула ему на руку. Майкл вздрогнул и застонал. Жидкость шипела и радостно впитывалась в простынь грязной лужицей.
— Тише, не дергайся! Это всего лишь перекись! — отдернула я Беса, когда он попытался сесть.
— Предупреждать надо! — недовольно буркнул он.
— Хорошо, я буду с тобой все время разговаривать, — Андрей хихикнул, а я вдруг разозлилась: — Эндрю, иди лучше на кухню! Не стой над душой! В холодильнике найдешь, что поесть. Разогреть не забудь!
— А меня покормить? — возмутилось раненая особь мужского пола, еще совсем недавно боявшаяся отравления и ожирения.
— А тебе глюкоза. Что бы не жаловался, что я тебя отравила! — мстительно заявила я.
— Из твоих рук я готов даже яд пить! — и снова попытался сесть.
— Майкл! — я положила руки ему на плечи и надавила. — Не дергайся. Дай обезболивающее вколю, — быстренько набрала лекарство в шприц и обколола рану на руке. — Так, а теперь скажи, если будет больно и
