class="p1">Какой мне снился сон! Майкл обнимал меня, а я, закинув на него ногу, уткнулась лицом ему в ключицу и наслаждалась близостью. Мыслей о чем-то большем не было. Мне и так хорошо. Вздохнула и расслабилась, погружаясь глубже в сон. Меня накрыло чернотой.
Дышать было трудно. Да, какое там трудно! Нечем! Судорожно пытаюсь вздохнуть, но становиться только хуже. Во рту появляется что-то горячее и подвижное. От испуга просыпаюсь и...понимаю, что меня целуют. Осторожно приоткрываю глаза. Майкл. Я все еще сплю? Нет. Точно, нет. Слишком приятно и я четко ощущаю, как в ногу упирается что-то твердое и подрагивающее. Неужели он сподобился меня соблазнить? Или опять бредит? Плевать! Обнимаю его за шею, запустив пальцы в мягкие волосы и углубляю поцелуй. Рука на затылке и через секунду я оказываюсь сверху. Слегка поерзала, устраиваясь поудобней.
Но насладиться моментом не дали. Майкл отстранил меня. Распахиваю глаза, чтобы узнать причину такого поведения и возмутиться, и тону в темно-карих, почти черных, глазах. Краем сознания отмечаю, что взгляд у него ясный, если не считать легкой дымки страсти. Значит, ему уже лучше. Улыбаюсь и снова закрываю глаза. Так проще. Наугад целую и попадаю в колючий подбородок. Смещаюсь немного вверх и целую уголок губ. Чуть правее и я, наконец, нахожу губы.
Поцелуй постепенно становится все настойчивей, превращаясь в почти яростный. Майкл пальцами пробежался по позвоночнику от затылка к копчику и слегка сжал попку. Не смогла сдержать стона и отстранилась от него. Услышала судорожный вздох.
— Как ты себя чувствуешь? — м-да, ничего глупее я придумать не могла...ладно, я возбуждена и соображаю со скрипом, так что это простительно.
— Хочу тебя, Леди, — шепнул он и слегка приподнял бедра, задев кончиком члена клитор.
Я вздрогнула и выгнулась от удовольствия. Это про него говорили, что он ничего не смыслит в сексе? Придурки!
Черт, он слишком высокий! Сдвигаюсь ниже, покрывая поцелуями шею, и чувствую, как в меня входит головка. Майкл скрипнул зубами и застонал. Я замерла.
— Что? — испуганно спросила я. — Больно?
Попробовала встать, но меня крепко прижали к широкой груди и поцеловали в макушку.
— Малышка, ты меня с ума сведешь! — выдохнул Майкл.
А потом резко двинул бедрами, полностью входя в меня и громко застонал. Чтобы сдержать собственный крик, я впилась зубами ему в плечо и сжала кулаки, сминая простыни. Он не только высокий, но и огромный. Он заполнил меня без остатка и все еще пробивается вперед. Внутри все сжалось и я задрожала. Разжала зубы и закричала в голос. Через секунду оказалась на спине, придавленная его телом. Майкл накрыл мои губы своими, заглушая крик и медленно задвигался, заставляя выгибаться дугой и царапать его спину от избытка чувств.
Медленней. Осторожней. Черт! Слишком тесно, слишком горячо, слишком влажно! И так сладко! Невыносимо хорошо! Не могу! Стоять! Держать себя в руках! Она для тебя слишком маленькая!
Впиваюсь руками в спинку кровати, до боли сжимаю челюсти и стараюсь не сорваться на бешеный ритм. Но это слишком трудно! Хочу еще глубже, еще сильнее, еще быстрее!
— Майкл... - слабый стон Элис полный страсти рвет самоконтроль в клочья и я срываюсь.
Девочка кричит и бьется подо мной, а я уже не могу остановиться. Она восхитительна! Ее ноги обвивают мои бедра, а ноготки впиваются в спину, раздирая кожу. Из горла вырывается почти животный рык и остатки здравого смысла тонут в ее хриплых стонах. Чувствую, как она пульсирует вокруг меня. Почти ничего не соображая, двигаюсь еще быстрее. Толчок, еще один и взрыв. Обессиленно падаю, но через секунду перекатываюсь на спину, увлекая лисичку за собой и устраивая ее на своей груди. Она сворачивается в клубочек и тяжело дышит. Моя грудь ходуном ходит, поднимая и опуская девочку. Нежный поцелуй в плечо, в том месте, где в прошлый раз были ее зубы и я зажмуриваюсь, почти мурлыча от блаженства. Накатывает жуткая усталость и я проваливаюсь в сон. Последней связной мыслью было: "Сдохну, но этот раз запомню!".
Пробуждение было не из приятных. Начать стоит с того, что я был в своей комнате и в одиночестве. Это расстроило больше всего. Очень хотелось проснуться и увидеть свою Леди рядом. Взглянул на часы. Полдень. Ладно, она очень мало спит, а валяться рядом с безвольной тушкой приятного мало. Вот сейчас встану, оденусь, умоюсь — провел рукой по лицу — и побреюсь! Стану похож на человека и отправлюсь на ее поиски. Без поцелуя, думаю, не останусь. Вспомнил последние события и зажмурился. Она еще более восхитительна, чем я думал! Это стоило пары месяцев в возбужденном состоянии и неизменно-ледяного душа. До сих пор ощущаю ее ноготки спиной и это самая приятная боль на свете. А еще ноют некоторые мышцы в теле и это не менее приятно. Покрутил головой, разминая шею и ключицу тут же прострелило. Она же меня еще и покусала! Страстная девочка. Моя...все, сил нет больше терпеть. Пора вставать.
Откинул одеяло и попробовал встать с постели. Тут и обнаружился еще один неприятный факт, сильно испортивший настроение. Правая нога нещадно болела при любой попытке ею двигать. Похоже, мне рассекли мышцу и довольно глубоко. На прикроватном столике я обнаружил обезболивающее и стакан воды. Принял таблетку и через несколько минут, когда боль стала терпимей, встал с постели и поковылял в ванную, где и провел почти пол часа.
После водных процедур побрел в кухню, откуда распространялся божественный аромат выпечки. Элис стояла у плиты и что-то жарила. На столе обнаружился свежий кофе и бисквит. На малышке была серая кофта с длинным рукавом и каким-то ярким рисунком на груди и свободные ярко-оранжевые штаны в пол. Мерзнет? Странно. Не замечал за ней такой тепличности.
— Доброе утро, — сказал я, садясь за стол.
— Привет, — без какого-либо выражения ответила девушка, не оборачиваясь. — кофе еще горячий. Растворимый, его готовить не нужно. Яичницей отравиться не побоишься? — ехидно спросила она, поворачиваясь и ставя рядом с чашкой тарелку. — Ее даже идиот приготовить может.
— А торт кому? — хмуро спросил я, поняв, что девушка в данный момент зла. Вот только почему?
— Мне, — пожала она плечами, выключая газ и садясь напротив меня. — все не съем, но понадкусывать смогу. Остальное птичкам скормлю, — она криво ухмыльнулась и добавила: — Либо разжиреют и летать не смогут, либо отравятся и сдохнут. В любом случае я здорово испоганю им жизнь! Ненавижу пернатых тварей.
— Издеваешься? — еще больше нахмурился я.
Она только хмыкнула и перелила себе в чашку кофе из турки. Значит
