о том, чтобы не сделать ей больно. Правой рукой намертво вцепился в спинку кровати, а левой осторожно поддерживаю лисичку под плоский животик. И тут она сделала подлость. Резко подалась назад, впуская меня на всю длину и громко закричала. Здравый смысл и самоконтроль обнялись, дружно махнули ручкой и свалили в неизвестном направлении. Я потонул в ощущениях и с рычанием опять сорвался на бешеный ритм. Элис билась подо мной и кричала в голос пока не охрипла.
Я взорвался, чувствуя, как она дрожит и пульсирует вокруг меня. Реальность разлетелась вдребезги. Единственное, что я точно знал — в руках у меня самый драгоценный подарок судьбы и я ни за что его не потеряю, чего бы мне это не стоило.
— Je t'aime, ma chanterelle! — прошептал я, надеясь, что эту фразу она поймет, и покрепче прижал к себе, твердо намеренный в этот раз проснуться рядом с ней, а не в одиночестве. (Я люблю тебя, моя лисичка!).
Глаза я открыть так и не решился, боясь, что все это сон. А вдруг он испуганно испариться под моим взглядом?
Через несколько минут усталость взяла свое и я провалился в черноту.
Дыхание Майкла стало размеренным и глубоким. Я полежала еще чуть-чуть и аккуратно высвободилась из сильных рук. Подхватила с пола разорванную майку и ушла в свою комнату. Подумала немного, залезла в ванную и задумчиво уставилась на желто-синие разводы по телу, медленно наливающиеся чернотой.
Что это было? Почему я не попыталась его остановить? Почему мое тело так остро реагирует на его близость? События двух последних суток не давали покоя, а собственное поведение я могла охарактеризовать одним емким словом — дура.
Ну, ладно. Первые сутки все было относительно нормально. Ключевое слово — относительно. С чего бы начать? Самокопание вещь сложная и на курсах психологии всегда повторяли, что если не знаешь с какого места все полетело к чертям, вернись к самому началу. Вот с начала и начнем. Только нужно определиться каких именно чертей я собираюсь раскапывать.
Окунулась в воду, вынырнула и задалась вопросом, что именно меня беспокоит. А беспокоит меня Майкл. Сын, конечно, тоже беспокоит, но тут все понятно и дергаться пока не стоит. Так что вернемся к нашим баранам. Точнее, Бесу. С какого момента начать? С того, с которого все запуталось. Запуталось все после секса...стоп! Запуталось все, после его признания. Судя по его сегодняшней реакции, Беседин этого разговора в упор не помнит. С этим все понятно. То есть понятно, что он думает, что я сначала с ним переспала, потом узнала о Волкове и теперь жалею о случившимся. Интересно, как бы он отреагировал, если бы узнал, что все было с точностью наоборот? А вот это я узнаю утром.
Едем дальше. Секс. Это было...было...было и было! И хватит об этом. Стоять! С собой нужно быть честной и откровенной. Всегда и во всем. Секс был восхитительным. Последний раз, после такого головокружительного оргазма я узнала, что беременна...упс! Так, а когда?..за день до отлета. Уф, отлегло. Так и знала, что надо было тогда еще и трубы перетянуть, так нет же! Испугалась, что не то перетянут, или напортачат. Ладно, не важно.
Потом я отрубилась и проснулась на его груди. Это было...потрясающе! Сразу захотелось повторить ночной марафон, но...в туалет хотелось сильнее. Именно там я и обнаружила, что Майкл не в состоянии контролировать свою силушку. Ходить в синяках я не люблю. Они долго у меня проходят и болят нещадно. Так что я схватилась за телефон и попросила Эндрю снова смотаться в аптеку и купить мне мазь от синяков. Мою через таможню не пропустили бы. С лекарствами вообще строго при вылете за границу, тем более негерметичными. Надо отдать Эндрю должное, он не ворчал. Просто уточнил название и свойства, хмыкнул и сказал, что приедет через час. Я забрала коробочку, вручила спасителю торт, поблагодарила и умчалась обратно в ванную. Хорошо, что на спине синяков не оказалось.
Чтобы не шокировать Майкла, я нацепила на себя максимально закрытые вещи. Заглянула к Бесу и обнаружила, что он все еще дрыхнет. Присмотрелась и поняла, что ему опять стало хуже. Вколола жаропонижающее и обезболивающее и пошла готовить. Впихнула в мужчину тарелку мясного бульона с овощами и ушла к себе. Целый день занималась подготовкой к следующей сессии. Вечером опять накормила Майкла, поела сама и вернулась к учебе.
А вот ближе к рассвету я забеспокоилась. Нет, не за Майкла. Ему сейчас и положено побольше спать. Меня интересовало его реакция на прошлую ночь. Так что стоило подумать о своем поведении. Кидаться ему на шею с поцелуями я не собиралась, но и отпираться от близости не имеет смысла. Однако, мне важно знать, как он сам отнесется к случившемуся. Облегчать ему задачу я не буду. Решила оставить все, как есть и реагировать по ситуации.
Услышав шум воды в ванной, я поняла, что Бес проснулся и занялась завтраком. Личность я злопамятная, а его выходка требовала отмщения. Так что я налила ему растворимый кофе и приготовила яичницу. Не хочет есть то, что я готовлю, пусть давится этим. Даже омлетом его не удостою! На самом деле я знаю способов двадцать приготовления яиц и в доброй трети вариантов человек вообще не сообразит, что яйца в блюде присутствуют. Но Бес напрочь отшиб у меня желание блистать перед ним своими кулинарными способностями.
Майкл появился на кухне и я будто с цепи сорвалась, поняв, что обнимать и целовать меня не спешат. А увидев его реакцию на завтрак, я просто разозлилась и решила добить его безразличием. Получилось плохо. Разговор свернул не в ту сторону, я потеряла контроль и сболтнула лишнего. Зачем это делала, не понимаю, но уж очень хотелось сделать ему больно. На самом деле мне плевать, насколько сильно страдал Волков. И плевать, что Майкл способен на пытки. Я и сама далеко не ангел. Не думаю, что на его месте поступила бы иначе. Вопрос мой относился вовсе не к пыткам. Он сидел напротив такой спокойный и холодный, а у меня внутри все дрожало от желания прикоснуться к нему, обнять, поцеловать, вновь ощутить в себе! Его ответ буквально выбил меня из колеи, а когда он прикоснулся ко мне...я хотела сказать совсем другое и среагировать хотелось иначе. Меня буквально потряхивало от желания оказаться в его объятиях и поиметь прямо на кухне. Хотелось сказать, что мне не нужно утешение...но вышло то, что вышло.
Оказавшись
