встречала похожих на тебя мужчин.
— Это не даёт тебе ни малейшего права скрывать, что ты родила от меня, — бьёт словами наотмашь. — Или ты думаешь, что я не заслужил узнать правду?
Сердце колотится. Мысли в кучу. Сейчас нельзя ошибиться ни в едином слове. Цена даже у самой малой оплошности будет слишком высока.
— Прошу, пойми меня, — обращаюсь к нему не пряча собственного страха. — Та ночь была случайностью. Мы даже не представились друг другу! Откуда ж я могла знать кто ты! И уж тем более, что женат, — делаю паузу. Собираюсь с силами. — Я была расстроена. Разбита. Меня предал любимый мной человек и в попытках хоть как-то унять боль я делала не самые лучшие вещи, — делаю вдох. На пару секунд задерживаю дыхание. Продолжаю. — Одной из таких и стала та ночь в клубе. С тобой, — виновато поджимаю губы.
— Жалеешь? — спрашивает.
— Нет, — признаюсь. — Ведь тогда бы я не стала мамой, — пожимаю плечами.
— Значит, мои, — озвучивает правду.
Смотрю на него. По глазам не понятны ни мысли, ни чувства, ни эмоции.
— Твои, — шепчу.
Глава 40
Вадим
Смотрю на Ксюшу и не могу поверить своим ушам. Разве подобное вообще возможно?
Я считал, что такие дикие вещи живут лишь на страницах дешёвых бульварных романов. Или в кадрах фильмов, что так любят женщины. Но никак не в реальной жизни!
— Почему мне не сказала? — задаю самый важный в своей жизни вопрос. Голос подводит. Охрип. Говорить могу далеко не сразу, приходится горло прочищать.
— Когда? — ухмыляется горько. — В переговорке сразу после того, как Марк попросил вести твой развод?
— Хоть тогда! — эмоции вырываются из-под контроля. Не каждый день узнаешь, что стал отцом. — Ты понимаешь, ЧЕГО лишила наших детей и меня? — призываю к ответу. Тушуется. А меня кроет. Я хочу рвать и метать.
— Влад, — шепчет. Слезы застыли в глазах. — Я испугалась! — всхлипывает. Сжимается вся…
Злость и нежность переполняют меня. Не понимаю чего больше. Одновременно хочу разнести комнату к едрени фени и прижать, да зацеловать Ксюшу. Душу разрывает на части.
— Испугалась? Чего⁈ — искренне не понимаю. — Я вроде ужаса ни у кого никогда не вызывал, — пытаюсь перевести все на более дружеский лад. Нельзя срываться.
— Когда увидела тебя в первый раз, то растерялась, — начинает. — А потом… — замолкает. Подбирает слова. — Потом реально испугалась. Ты богатый и влиятельный мужчина. Со своими принципами и жизнью.
— И что? — горько ухмыляюсь. — Неужели это так плохо?
— Блин! — взрывается. — У тебя столько власти, что страшно! Ты же по одному щелчку пальцев сможешь меня лишить дочерей! — слова тупым ржавым лезвием проходят по сердцу. Причиняют невыносимую боль.
— Совсем белены объелась? — смотрю на Ксюшу во все глаза. — Ты за кого меня держишь?
Молчит. Тупит глаза в пол. Кусает губы. А мне так хочется эти самые губы поцеловать. Смять их своими. Взять полный контроль. Сделать так, чтобы стоящая передо мною упрямица выкинула дурь из своей прекрасной и умной головы. Чтобы забыла обо всем на свете.
Но я стою и не двигаюсь с места. Ксюша должна понять, что я не монстр. Она должна научиться мне доверять.
— Ну? — подталкиваю к ответу. Натыкаюсь на тишину.
Бережно касаюсь ее подбородка. Приподнимаю. Заставляю посмотреть на меня. Каждое движение медленно и плавно, не собираюсь ее еще больше пугать.
Мне нужно, чтобы она на меня посмотрела! Я хочу видеть ее мысли, хочу их считать.
Столкновение взглядов. Буря эмоций. И щемящее чувство в груди.
— Я жду ответа, — не отступаю. Ксюша обреченно вздыхает, набирает в грудь воздуха и начинает говорить.
— Ту ночь я помню не особенно хорошо. Если честно, то вообще мало что помню, — горько ухмыляется. — Я тогда была убита горем после предательства любимого человека. Мир рухнул. Мне казалось, что жизнь окончена, — смотрит прямо мне в глаза. Тону в ее взгляде. Он полон печали. Так и хочется обнять и прижать Ксюшу к своей груди. Стереть дурные воспоминания, сделать счастливой. Заверить, что впредь у нас с ней и малышками все будет хорошо.
— Как видишь, жизнь продолжается, — говорю ей.
— Да, — кивает. — Все изменилось, когда узнала, что беременна, — улыбается. — Пойми, я не знала ни твоего имени, ни где тебя искать. Смысла не было бросаться на поиски случайно появившегося в жизни человека. Мы были не знакомы, хоть и провели вместе ночь.
— Это я понимаю, — признаю. Сам поступил бы так же. — Почему не призналась позже? Или и вправду считаешь, что я монстр? Что враг тебе?
— Нет. Ты не монстр. Не враг. Но, — заминается на пару мгновений. — Я боюсь. А что если ты решишь их отобрать? Мало ли какие мысли придут в голову! Или сейчас ворвешься в нашу жизнь, проиграешь, а потом исчезнешь. Как мне в этом случае быть? Я не выдержу еще одного предательства… За это короткое время ты стал слишком дорог мне. Как быть? Я не понимаю…
Слушаю Ксюшу и думаю. Неужели можно придумать столько бреда? Как вытурить дурь из ее головы?
— Никак не быть, — говорю с надрывом. Эмоции кроют. — Смириться, что теперь я есть в ваших жизнях. И что я никуда не уйду.
Глава 41
Ксюша
— Очень хочется верить, — шепчу глотая непрошенные слезы. Сейчас я невероятным образом уязвима, Вадим смог найти брешь в моей обороне и разрушить ее.
— Иди ко мне, упрямица, — делаю шаг вперед, ступаю в объятия.
Он прижимает к своей широкой груди. Успокаивающе гладит по волосам, по спине. От каждого прикосновения становится горячо. Я словно в кокон попала. И мне здесь до невозможности хорошо. Выбираться не хочу.
Закрываю глаза. Позволяю умиротворению разлиться по венам, немного расслабиться. Присутствие Вадима и его чуткость лишь придают мне сил в это крайне сложное время.
Богданов прав. Я ерунды какой-то насочиняла, поверила в нее и едва не лишила своих дочек крайне важного человека в жизни. Их отца.
Как часто порой мы совершаем ошибки думая в первую очередь о себе… А
