выполнять следующую, начали поиски убийцы. И нашли его довольно быстро, по исходящей от пробудившегося корабля энергии. Всего в экипаже было семь древних, но выжил лишь один, и оказался он нашего рода. Да, немного не такой, как мы нынешние, но в целом очень похожий на нас, человек бы точно не отличил. Разумного медведя звали Цраорг, у нас был короткий мысленный диалог, в ходе которого мне стало хорошо понятно, что я и мой сахаши – результат простой ошибки. Цраорг, вооружённый оружием древних, был уверен, что победит. Я показал ему, что между уверенностью и победой всегда есть время и порой оно может затянуться до бесконечности. Убив первого древнего, мы приступили к поиску других. Убитый мною сегодня стал тридцать восьмым. Сколько их будет ещё – неизвестно. Но в том, что все они ведут себя агрессивно, можешь не сомневаться. И, думаю, совсем скоро ты в этом убедишься.
Кивком указав на потерявшего голову древнейшего хомо сапиенса, я спросил:
– Он не единственный, кто выжил? Чувствуешь других?
– Да. – Рагхар подозвал урлоока и, когда зверь приблизился, берсерк одним прыжком оседлал его. Сделав пригласительный жест, он сказал: – Ещё трое древних выжили, и они уже знают о том, что здесь случилось. Сейчас мы поедем им на встречу…
Я надеялся на диалог. Увы, надежды не оправдались. Трое великанов, совсем немногим уступающих в размере Рагхару, завидев нас издали, начали палить по местности из чего-то мощного, и лишь благодаря проворству урлоока не попали по нам. Лучемёты, так я прозвал их странные палки, отдалённо напоминающие обычные гладкоствольные ружья, не обладали большой скорострельностью, а с точностью у них вообще было туго. Но зато урон не подкачал – место, куда приходился удар странного сгустка энергии, буквально прекращало существовать. На моих глазах один из выстрелов угодил в крупное дерево, в самое основание, и там не осталось ничего в радиусе пары метров. Даже землю и камни испарило.
Десять секунд, не больше, столько длился бой древних и берсерка. Первые успели выстрелить из своих палок по три раза каждый и тем самым нанесли местности огромные повреждения. Самую настоящую делянку организовали, много деревьев пострадало. Берсерк и его лук к местности были лояльны, а вот к древним совсем нет. Три стрелы – трое двухсотых. Переговоры, которые я планировал устроить, сорвались. Похоже, что Рагхар всё-таки прав. Мне становиться страшно…
– Здравствуй, Основа. Не думал, что встретимся так скоро. Разочарован происходящим.
Поговорить с древними не вышло и я решил поговорить с их начальством. В корабль, спрятанный под горой, пошёл в одиночку, Рагхара, пусть и с трудом, от идеи составить мне компанию отговорил. Он убийца древних, это факт, и как с ним поступит Основа нам неизвестно. Живой берсерк-союзник намного полезнее мёртвого.
– Здравствуй, Освободитель. Являясь искусственным разумом, не лишена эмоций, удивлена увидеть тебя в одной из своих частей, сохранивших работоспособность. И не могу не задать вопросов, на которые мне не терпится получить ответы. Какие мои действия разочаровали тебя, Освободитель? И почему вместо прежнего имени, которое мне очень нравилось, ты назвал меня Основой? Я – искусственный интеллект проекта Основа, лишь малая его часть, такое имя мне точно не подходит. Всезнайка была…
– Именно была, но больше её нет. Тратить время на пустую болтовню я не готов, перейдём к вопросам, которые интересуют. Как ты объяснишь происходящее? Зачем выводишь экипажи кораблей из анабиоза? Задумала всё-таки закончить начатое, хочешь восстановить проект Основа, а затем завершить его? Разве мы не договаривались о невмешательстве? Напомнить условия уговора?
Ответ мне не понравился. Но, к счастью, он был ожидаем, спасибо Рагхару, подготовил морально.
– Слишком много вопросов. И я задам встречный – кем ты себя возомнил, человек? Ты был обычным инструментом, одним из многих, но лишь тебе повезло выполнить нужные мне задачи до конца. Спасибо я тебе сказала, жизнь сохранила, даже немного соврала во благо, чтобы ты считал себя уникальным. Но вместо того, чтобы спокойно прожить оставшуюся жизнь, ты решил, что вправду можешь что-то изменить в двух мирах. Поздравляю тебя, человек, только что ты узнал всю правду о себе любимом. А теперь прошу покинуть подконтрольную мне территорию, или в противном случае ты будешь уничтожен. Прощай, инструмент…
* * *
Выйдя из пещеры, я был встречен Рагхаром. Мишка, прочитав мои мысли, сказал:
– Всё-таки я был прав. Освободитель-инструмент, Основа повела себя слишком эмоционально, намеренно издевалась. Что-нибудь скажешь в оправдание собственной глупости или наконец-то признаешь, что совершил большую ошибку?
– Тоже любишь поиздеваться, да? – я в бешенстве, но пока что контролирую себя. – Рагхар, думаешь мне приятно осознавать, что всё, чего я так долго добивался, оказалось пустышкой? Нет, ни разу. Всё, чего мне хотелось – это предотвратить геноцид на Земле. Я своего добился, мой больной на всю голову дедушка изолирован, ядерной бомбардировки через несколько лет не случится. Моя позиция в этом плане по-прежнему железная, нужного добился! Но разве я мог знать будущее, а? И разве его мог знать ты, окажись на моём месте? Скажи, как бы ты поступил! Поставь себя вместо меня и дай ответ!
– Лучшая защита – это нападение. – Берсерк покачал головой и сел на землю. Вновь покачав головой, ответил: – Ставя себя на твоё место, могу без труда ответить – я бы занял место твоего родственника. Не совершив твоих ошибок, наделал бы других, которые, возможно, имели бы ещё более опасные в будущем последствия. Добиваясь признания от тебя, Никита, я почему-то так и не поставил себя на твоё место. Спасибо, что указал мне на главную ошибку. Теперь я обязан извиниться перед тобой. Извиняюсь и спрашиваю – ты поможешь мне в борьбе с новой угрозой?
Мою злость как рукой сняло. Улыбнувшись, я махнул на медведя рукой, а затем повернулся и молча пошёл в сторону лагеря. Похоже, что совсем скоро мне придётся просить помощи у одного из родственников. Боже, как же изменчив этот мир…
* * *
Чаппель спустя сутки так и не заговорил. На берсерка он почти не смотрит, а вот на урлоока поглядывает довольно часто и каждый раз начинает дрожать. Надеемся, что в ближайшем будущем испуг пройдёт. Главное, что негр не стал обузой, все мои просьбы он послушно выполняет, поэтому эксплуатируем его мы по максимуму.
Петрович – полная противоположность американцу. Страх у него прошёл быстро, его заменило любопытство. Часами изучал невиданные ранее диковины, и продолжает изучать. Особенно старику нравится любоваться Рагхаром, глаз с него не сводит. И постоянно о чём-то думает.
Примерно час назад наш разномастный отряд встал на привал, быстро организовал хороший ужин, а затем умял его. Трое близких родственников земных баранов оказались не в том месте ни в то время, и стали едой. Как же хороша жизнь, когда ты всегда сыт.
Петрович, пожёвывая кусочек вяленого мяса из запасов Рагхара и бросая сухие веточки в костёр, спросил:
– Тот молодой парень, который выглядит как ты и которого ты хочешь найти, он сейчас где?
Обречённо вздохнув, я сказал:
– Наверное, пришло время рассказать всё и сразу, а не топтаться вокруг да около. Если кто-то хочет узнать мою историю от начала и до конца, то присаживайтесь к костру и слушайте.
Витя, делающий вид, что спит, тут же сел и не вставая переместился поближе к огню, оказавшись между дедом и громадиной Рагхаром. Получается, что все мои слушатели расположились напротив меня и нас разделяет пламя костра. Начинаю:
– Всё началось очень давно, в будущем, которое уже никогда не наступит. Я был простым человеком, любящим отцом и мужем. У меня была самая лучшая жизнь, которую только можно пожелать. А затем не осталось ничего.
Всё случилось пятого июля, тогда я находился в экспедиции на Эльбрусе. Профессия, с горами связанная, у меня была, геологом работал. Нас было двадцать три,
