своего ребенка невредимым. Посмотри на меня, Кудряшка.
Я отвела взгляд, потому что его лицо слишком мешает моей концентрации. У меня не получается разглядеть хоть какие-нибудь признаки вранья. Ни один мускул не дергается.
Он действительно хорош в этом, потому что в моих мыслях на короткий миг зарождается маленькое зернышко сомнения.
— Что? — нервозно спрашиваю.
— Открой свои глаза, малыш. За все это время я не сделал тебе ничего плохого. Если бы хотел, у меня не было бы резона сейчас объяснять тебе все это. Я бы просто запер тебя в сарае и, возможно, отрезал бы твой миленький пальчик, — Яр смягчается, взгляд становится немного теплее. — Чтобы послать его твоему отцу в окровавленной коробке, разумеется.
Я не хочу больше с ним разговаривать. Не хочу слушать все это. Мой отец — самый лучший папа на свете. Он не стал бы рисковать моей жизнью.
— Ты опять замышляешь что-то злодейское? — Яр интерпретирует мое молчание по-своему. — Попробуешь вырубить меня и сбежать? Ты понятия не имеешь, где мы, и явно не запомнила дорогу. А местные, сразу предупреждаю, только покрутят пальцев у виска. Здесь никому не нужны проблемы.
Мне остается только плотнее сжать зубы, чтобы не сорваться и не наговорить Яру кучу всяких гадостей.
Он все равно не станет ко мне прислушиваться. Моя болтовня для него — пустой звук. В любом случае будет так, как захочет он.
— Бунт? — уточняет Яр.
Я киваю, чтобы он больше не приставал ко мне.
— Ну бунтуй на здоровье. Как говорится, идеальная женщина — молчаливая женщина.
Он подмигивает мне, а я жалею, что пирожков больше не осталось. Кидаться едой не особо прилично, но я бы с удовольствием запустила одним ему в лоб.
— Иди хоть на диван заберись. Делать здесь все равно особо нечего, телевизора нет, книгами я тоже не разжился. Можешь попробовать поспать.
Я складываю руки под грудью и продолжаю ерзать на твердом стуле.
Слышу шумный вздох со стороны, а потом меня поднимают сильные руки и не слишком аккуратно сваливают на диван.
Яр молча выходит из дома, а через пару минут со стороны участка начинают раздаваться странные звуки.
Какое-то время я пересиливаю свое любопытство, но в конечном итоге сдаюсь и подползаю к окну. Прячусь за шторкой, оставив себе небольшую щелку.
Он колет дрова. Заносит над головой тяжелый на вид топор и опускает его на бедные поленья со всей бурлящей в его мышцах силой.
Это зрелище меня завораживает. В какой-то момент Яр снимает футболку, затыкает ее за пояс штанов и продолжает свое занятие, сверкая голым торсом прямо перед моими глазами.
У меня учащается дыхание. Я невольно облизываю губы и сжимаю бедра. Ненавижу свое тело за то, как оно реагирует на этого мужчину, но взгляд оторвать я не в силах.
В какой-то момент Яр вытирает футболкой пот со лба, и, боже, этот жест выглядит невероятно возбуждающе. Мне приходится сильнее сжать ноги, чтобы хоть как-то ослабить скопившееся внизу живота напряжение.
Я сошла с ума. У меня нет права все это чувствовать, пленницы не должны так реагировать на тех, кто держит их под замком.
Не сразу понимаю, что теперь Яр смотрит точно в мои глаза. Он меня поймал, пока я пялилась на его полуголое тело.
Я отшатываюсь, вою и зажмуриваю глаза, когда локоть из-за удара о стену простреливает острой болью. Да такой, что у меня мгновенно выступают слезы.
— Подглядывала за мной?
— Ай! — теперь у меня болит еще и затылок, потому что я не ожидала услышать голос Яра в комнате, а из-за закрытых глаз упустила момент его внезапного появления.
— Что с тобой? — он подлетает ко мне мгновенно. Я открываю глаза, а его лицо уже напротив моего и между нами какой-то жалкий десяток сантиметров.
— Все ты виноват, — ворчу обиженно, потирая затылок.
— Ударилась? Блин, льда тоже нет. Пойду у Нади наковыряю…
— Не надо мне ничего!
Яр хмурится.
— Я… Я не сильно, — объясняю свой отклик и тут же прикусываю язык. Совершенно забыла, что не собиралась с ним больше разговаривать.
— Ненадолго же тебя хватило, — его губы складываются в победную улыбку.
Не знаю, что конкретно мной движет в этот момент, но я со злости показываю Яру неприличный жест средним пальцем и падаю на подушку, сразу повернувшись лицом к стене.
За спиной слышится искренний громкий хохот, но я упорно возмущенно дышу носом и стараюсь не зацикливаться на очередном своем проигрыше.
Сверху на меня падает тяжелый плед. Яр накрывает меня прямо с головой и, прежде чем мне удается выбраться, шлепает по заднице, продолжая раздражающе посмеиваться.
— Не лопни от возмущения, малышка. Мне потом придется убирать это собственными руками.
Около получаса я соплю в стену, разглядываю естественный узор деревянных прожилок под слоем краски. От этого «увлекательного» занятия у меня очень скоро начинают слипаться глаза, и я посильнее закутываюсь в любезно предоставленный мне плед.
Я все равно сбегу отсюда. Только перед этим мне надо обзавестись силами и удобными кроссовками.
Когда я просыпаюсь, у меня сразу начинается обильное слюноотделение, потому что в доме невероятно потрясающе пахнет.
Высовываю нос из-под одеяла, принюхиваюсь тщательнее. В животе начинает бурлить, несмотря на съеденные недавно пирожки. Хотя…
А сколько я вообще была в отключке?
Перевожу взгляд на часы и понимаю, что проспала чуть больше трех часов. Так вот почему у меня так сухо во рту и ужасно хочется пить.
Яр заходит в комнату, и я тут же прячусь обратно. Оставляю себе небольшую щелку для свежего воздуха и стараюсь дышать не так шумно.
Одеяло начинает стремительно куда-то уползать. Я хватаюсь за край, натягиваю его на свои уши, но оно все равно продолжает скатываться к ногам под воздействием необъяснимой силы. А потом мне щекочут пятки.
— Мыши! — не знаю, почему именно это приходит мне в голову, но я живо представляю, как тонкие хвостики задевают мои ноги. Я тут же начинаю брыкаться и отползаю подальше от предполагаемой угрозы.
— Если они здесь и были, то уже давно сбежали от твоих визгов, малышка, — Яр смеется надо мной, ловит за ногу и дергает поближе к себе, чтобы нависнуть сверху, облокотившись на локоть. Второй рукой он поправляет мои спутанные после сна волосы.
— Ты меня напугал, — дую губы, замираю, когда приятная теплота мужского дыхания ласкает шею. Яр опять слишком близко, а у меня нет ни единого шанса оттолкнуть его.
— Ты опять подглядывала.
Я не выдерживаю первой и отвожу взгляд.
— Голодная, Кудряшка?
Машинально смотрю на стол с кучей каких-то
