тело.
— Ты! — вскрикиваю и разворачиваюсь на сто восемьдесят, когда Яр, абсолютно не стесняясь, предстает передо мной полностью голым.
— Если ты думала, что я последую твоему примеру и останусь в трусах, то у меня плохие новости, — он посмеивается за моей спиной и брызгает на меня теплой водой из таза.
Вздрагиваю и отшатываюсь. Все еще боюсь повернуться лицом к Яру.
А мне еще как-то предстоит помыть голову одной рукой, потому что вторую я ни за что не отлеплю от своей груди.
— Тебе помочь, Кудряшка? — мягкая мочалка щекочет плечо.
— Сама справлюсь, — говорю сквозь зубы и отбираю ее у Яра. Ароматная пена приятно оседает на коже, я немного расслабляюсь, полностью привыкнув к температуре и горячему пару.
— Прости, малышка, шампунь только мужской. Уверена, что тебе не нужна моя помощь? — он откровенно забавляется, наблюдая за мной.
Я все еще орудую одной рукой, отплевываюсь от волос, которые постоянно лезут в рот, и плююсь водой, поливая ее на голову ковшиком.
Я не привыкла к такому! У меня всегда были условия с нормальной душевой, а не эти вот танцы с бубном около деревянной двухэтажной лавочки.
На Яра я стараюсь не глазеть, но его, похоже, все полностью устраивает. Он здесь как рыба в воде.
— Ну все, отдай сюда. Мне на тебя смотреть больно, — у меня забирают ковшик и силой сажают на нижний ярус лавочки. — Глаза закрой, русалка.
Едва успеваю закрыть еще и рот, как сверху Яр начинает поливать меня. Он вплетает пальцы в мои волосы, пропускает пряди между ними. После взбивает шампунь в густую пену и смывает мыльную шапку с моей головы.
Я держу глаза закрытыми, пока вода льется, поэтому для меня становится полной неожиданностью обжигающее дыхание на моих губах.
Яр целует меня сразу напористо, отбрасывает ковшик и накрывает ладонью затылок, чтобы я не могла отстраниться.
Мне придется оторвать руки от груди, чтобы попытаться сделать что-то, но тогда это означает, что у Яра точно будет шанс на нее поглазеть.
— Ты что… — у меня сбивается дыхание, а сделать полноценный вдох я не могу из-за нового поцелуя.
Жесткие губы сминают мои, Яр наклоняется, нависает надо мной так, что мне приходится под его весом прижаться спиной к лавочке. Его ладони начинают гулять по моим бедрам, особенной чувствительностью отзывается внутренняя сторона, где кожа такая нежная, что даже касание вскользь вызывает лавину мурашек.
— Что ты делаешь?.. — я пищу, когда Яр дает мне передышку. Чувствую, как к бедру прижимается горячая пульсирующая эрекция.
— Пока еще только целую тебя, — его голос вибрирует от возбуждения. Он становится низким и даже немного опасным.
— Но ты же обещал…
— Я сделал тебе больно?
Отрицательно качаю головой. Мне не больно, но я не понимаю, как на это реагировать.
Внутри я разрываюсь на две части. Меня трясет, настолько я хочу, чтобы Яр продолжил, но вторая моя сторона безостановочно вопит об опасности.
Яру просто нужен секс. Будь на моем месте любая другая, он бы воспользовался своим положением короля.
— Ты меня предал.
После моих слов Яр сжимает зубы. Его скулы напрягаются и заостряются еще сильнее, он отталкивается рукой и выпрямляется, увеличивает расстояние между нами, чтобы тут же врезать кулак в одну из стен.
— Иди в дом, Лидия.
Я сбегаю прежде, чем Яр успевает сказать еще что-то. Быстро вытираюсь, натягиваю одежду на мокрое тело и, добегая по темноте, по-детски прячусь под одеялом. Жду, когда он придет и займет вторую часть дивана.
Пара спокойных минут в тишине, а потом в матрасе начинают скрипеть пружины. Я двигаюсь на противоположный край, мокрые волосы неприятно холодят шею.
Яр молча опускается рядом со мной, я слышу его размеренное дыхание и кусаю губы, потому что страшно волнуюсь.
В какой-то момент он сгребает меня под свой бок, фиксирует мои ноги одной своей, чтобы я не дергалась лишний раз. Тяжелая ладонь ложится сразу на голый живот, пальцы второй руки обвивают горло.
— Я тут подумал, малыш. Раз уж ты считаешь меня монстром, то почему бы мне не стать им?
Я пытаюсь отодвинуться, выбраться из цепкого капкана сильных рук, но Яр только плотнее прижимает меня к своей твердой груди.
В комнате практически нет света, только одна несчастная лампочка приглушенно горит, и от этого становится еще страшнее.
— Не дергайся, девочка, — мокрый язык Яра касается ушной раковины, он толкается бедрами, показывая мне, насколько возбужден.
— Выпусти меня… — шепчу практически в пустоту, потому что ответа нет.
Пальцы все настойчивее пробираются в мои джинсы, второй рукой он поглаживает шею, обводит ключицы по контуру. Шершавые подушечки немного царапают кожу, дыхание учащается. Я царапаю руки Яра и слышу, как его недовольный предупреждающий рык запутывается в волосах.
— Лежи спокойно. Я предупреждал тебя о последствиях, настало время ответить за все.
Он стаскивает с меня джинсы, тут же окружает теплом своего тела, когда я начинаю дрожать.
Большая тяжелая ладонь сдавливает грудь, и я с шумом втягиваю воздух в спазмирующие легкие. В животе начинает зарождаться приятное тянущее тепло, я кусаю губы, стараясь не дать возбуждению проникнуть глубже.
Мое тело расслабляется от умелых прикосновений, но я все равно снова и снова стараюсь скинуть руки Яра, потому что мне совершенно не нравится такой его животный напор.
Он ведь просто не оставляет мне выбора. Мучает своей лаской, удерживая в жестких тисках, кусает в шею и тут же целует.
Я так ошарашена, что даже толком отпор дать не могу.
Спиной я чувствую жар, исходящий от его крепких мышц, в ягодицы упирается невероятно твердая эрекция. Все мои волоски на коже поднимаются из-за постоянных мурашек, а сердце стучит все быстрее.
— Я не хочу… — мой голос звучит совсем тихо, до Яра долетает лишь умоляющий шепот.
Его пальцы тут же оказываются в трусиках, он проводит по увлажнившимся складкам и надавливает на клитор.
— Да? Не хочешь? — усмехается у самого уха, цепляет зубами мочку, слегка оттягивая ее. — А это тогда что?
Яр подносит испачканные естественной смазкой пальцы к моим губам, толкает их в рот.
Сжимаю зубы и протестующе мычу.
— Маленькая упрямица.
Мой вдох выходит рваным, когда тонкая ткань белья врезается в бедро. Яр сдергивает трусики, отшвыривает их куда-то и через секунду ко мне сзади прижимается твердый член. Без всяких преград.
Только сейчас я в действительности осознаю, как вела себя все это время.
Закатывала истерики на пустом месте, грубила, всячески показывала свой характер, проверяя Яра на прочность. Любой другой уже давно на его месте отвесил бы мне пощечину, а
